Чтение онлайн

А музыка всё гремела. Очень странная какая-то, какофоническая, что ли. Похожая на нашу классическую и панк-рок на ненастроенных гитарах одновременно. Торжественная и в то же время визгливо-крикливая. Царапающая нервы и при этом жутко гармоничная. Демоническая! По-другому, наверное, и не скажешь.

И тут я почувствовал, как что-то в моей душе отзывается нотам музыки, то ли подпевая, то ли протестуя. И ещё какое-то чувство начало накатывать…

Сколько это продолжалось? Без интерфейса трудно судить объективно, а вот чувства могли и обмануть. Мне казалось, что долго. Уже разогнулись Шум-шу и козлорогий и снова застыли неподвижно, не сводя глаз с чего-то происходящего на плоском секторе, где стояли столы, заставленные едой.

В один момент музыка почти стихла. Нет, она играла, но очень-очень тихо. А заревел козлорогий что-то непонятное, лающее, заставившее меня вздрогнуть от неожиданности. Одновременно с этим рёвом к моей клетке шагнул Шум-шу. Дверь, открывавшаяся до этого почти бесшумно, громко лязгнула распахиваясь.

— Выходи!

Я помедлил, всего лишь удар бешено заколотившегося сердца, а, может быть, и два. «Неважно, как ты жил, важно — как умрёшь!» Слова, услышанные когда-то давно, набатом гремели в голове. Я сделал шаг. Второй. «Неважно, как ты жил, важно — как умрёшь!»

— Обернись! — голос надсмотрщика прозвучал негромко, но пробился через гул крови, бушующей в жилах.

Обернулся. И увидел. Баранорогого, полусидящего-полулежащего на то ли троне, то ли на вычурном диване из иссиня-чёрного материала, облачённого во что-то, напоминающее древнеримскую тогу насыщенно-пурпурного цвета, с ленивым видом подносящего бокал из прозрачного материала с тёмно-багровой жидкостью ко рту сидящей позади него и обнимающей наместника черноволосой девице с маленькими рожками, торчащими среди вьющихся прядей. На полу около ног местного властителя сидели ещё две почти обнажённые девицы, отличающиеся от первой только цветом волос: одна была льдисто-бесцветной блондинкой, вторая — приковывала взгляд огненно-рыжими кудрями. Справа и слева от трона стояли диваны попроще, обшитые золотистой тканью, на которых сидели-лежали рогатые разной комплекции в объятиях девиц с рожками.

— Преклони колено, приветствуя его высокопревосходительство господина наместника, — снова прогудел Шум-шу.

«Неважно, как ты жил, важно — как умрёшь!» Я вдруг сделал то, чего сам не ожидал. Шагнул вперёд и, вскинув правую руку с зажатым в ней копьём, прохрипел враз севшим горлом:

— Morituri te salutant! — и добавил уже на общем. — Гладиаторы колен не приклоняют.

Откуда вылезла эта латынь? Да с работы. Был в нашей бригаде парнишка, сыпавший латинскими изречениями по поводу и без, как бабка, кормящая голубей, семечками. Откуда он знал? Рассказывал, что с отцом поспорил: если вызубрит назубок сборник этих самых изречений, отец ему мотоцикл поможет купить. Парнишка спор выиграл и теперь гонял на работу на новенькой хонде. Вот и запомнилось. А что? Хороший понт — он дороже денег.

— Хе-хе-хе! — смех наместника напоминал блеяние чихающего барана. — Гладиатор, говоришь. Вот и посмотрим, чего ты стоишь без своих умений. Ошейник не снимать!

Допонтовался… Оказывается, у меня был шанс, которого я лишился своими понтами. Ладно… Резко развернувшись, я встретился взглядом со скалящимся носорогом.

— Открывай ворота! Смертник идёт! — рыкнул я так, что заставил вздрогнуть надсмотрщика.

Шум-шу, не говоря ни слова, распахнул сетчатую дверь. Больше не медля и не сомневаясь, я шагнул на жёлтый песок арены. Сзади с грохотом калитка закрылась и одновременно с этим вспыхнул силовой купол, ограждающий арену от зрителей. Так как ошейник, блокирующий мои умения, не сняли, значит, опасаются умений твари.

За свою недолгую карьеру бродяги с демоническими тварями, одними из страшнейших противников среди изменённых животных, мне приходилось сталкиваться не один раз. Да что там говорить, Агееч специально места охоты выбирал, где только такие твари и обитали. Так что опыт схваток с ними есть. Вот только тогда меня старик всегда страховал, да и умениями я пользовался. А сейчас…

Я медленно вышел на середину арены, не сводя взгляда с противоположной стороны, где к решётке примыкал закрытый ход, возле которого суетился ещё один носорог, тот самый, что сопровождал нас до ворот арены.

— Запускай! — раздался трубный рёв козлорогого.

Носорог схватился за верёвку, толщиной больше похожей на плетёный канат и потянул на себя, открывая дверь с той стороны хода. Одновременно с этим послышалось раздражённое рычание, заставившее меня перехватить копьё из хорайской акации двумя руками. Мгновением позже из темноты хода на белоснежный песок выскочило существо тёмно-сиреневого цвета.

Нхан су! Демоническая тварь, всем своим видом напоминающая сфинкса. Но не древнеегипетского сторожа пирамид, а кошку, выведенную каким-то сумасшедшим заводчиком, решившим воплотить свой ночной кошмар. От велюрового недоразумения нхан су отличали лишь размеры с крупную рысь и необычный сиреневый окрас, да толстые щупальца на морде, заменявшие ей вибриссы. И умение телепортироваться.

А ещё они очень преданные своей стае, — мелкий котёнок, всего пару месяцев от роду, не задумываясь, бросился на защиту своего маленького хозяина-друга от некротического конструкта, двухметрового скорпиона, головогрудь которому заменял торс скелета. Только благодаря котейке тогда и спасся Миклуш. А мелкий нхан су погиб, перерубленный пополам…

Кошка, большая, гораздо больше тех, на которых мы охотились у Горячих пещер, прижав несуразные уши к голове, припала на брюхо и замерла. Лишь изгибающийся кончик хвоста говорил, что она жива и готовится к атаке. Нхан су, тварь, хоть и страшная, но знакомая. И шанс на победу у меня есть, один из сотни. И кто из нас сегодня умрёт, — мы ещё посмотрим.

Выставив перед собой тупой конец копья, я сделал шаг вперёд. Второй. Третий. Нхан су подобрался, готовясь к атаке и… Исчез.

ЧЭЧ

Нхан су исчез! Чёртова… то есть демоническая тварь, только что прижимавшаяся своей сиреневой тушкой к жёлтому песку арены телепортировалась. Этого-то я и ждал. Немедля ни мгновения тут же ударил копьём назад и почувствовал, как остриё вонзается во что-то упругое. Сработало!

Опыт схваток с этими тварями у Горячих пещер даром не пропал. Именно там мы с Агеечем и заметили эту особенность. Столкнувшись нос к носу, нхан су предпочитает сразу телепортироваться за спину для неожиданной атаки. Тут мы их и встречали. Правда, использовали для этого сетемёты, опутывающие хищников прочной проволочной сетью, гномьей работы, а потом добивали из арбалетов стрелами из той же хорайской акации.

Резко развернувшись, увидел, что копьё вонзилось в тело твари удачно и неудачно одновременно, — в правый бок сразу за передней лапой. Видимо, нхан су после телепортирования только-только начал разворачиваться для атаки и здесь я его и достал. Хорошо, что достал, копьё вошло в тело сантиметров на пятнадцать-двадцать. А с другой стороны — в этом месте у кошки особо жизненно важных органов нет, если не считать лёгкого. Но на раны эта тварь крепкая. Ещё хорошо, что копьё вонзилось туда, куда нхан су просто так не дотянуться пастью или лапой, чтобы выдернуть. Хотя она вон и пытается это сделать.

— Ха-а! — заорал я, устремляясь вперёд и, давя изо всех сил на копьё, пытаясь протолкнуть его поглубже в сиреневую тушку нхан су. Пять секунд!

Пять секунд мне надо удерживать копьё в ране кошки. Если она соскочит раньше, то обязательно телепортируется! И попробуй тогда предугадать куда? А через пять секунд аура древесины хорайской акации начнёт действовать, и демоническая тварь будет слабеть. Пять секунд!

Копьё ещё немного вошло в тело кошки, а потом тварь вцепилась-таки своей зубастой пастью в древко, остановив движение. А ещё мне удалось протащить её полтора метра по песку и опрокинуть набок. При этом я держался двумя руками почти за комель копья, справедливо опасаясь удара когтями задних лап.