Чтение онлайн

В качестве знаков различия наибы и командиры носили на правом плече выше патронников-газырей серебряные пластинки. Знаки тысячника и пятисотенного состояли из серебряной пластинки в форме круга, разделенной двумя внутренними параллельными кругами на три части или отделения. В первом, большом отделении помещалась по кругу арабская надпись: «Если ты предаешься войне, то малодушие в сторону. Терпи все ее невзгоды: нет смерти без предопределения». В четырех противоположных местах второго круга, по двум перпендикулярным диаметрам, были написаны два главных постулата магометанской веры: «Нет бога, кроме Аллаха, и Мухаммед — пророк Его». Наконец, в центральном круге было звание командира (тысячник или пятисотенный).

На прочих знаках различия указывалось только звание, а сами знаки состояли: для сотенного командира — из серебряной доски, имеющей форму полулуния, нижняя часть которого имела вид выгнутой линии или лука; для пятидесятника — из треугольной доски с тупыми, вогнутыми внутрь углами, а для десятника — из медного вытянутого прямоугольника с оконечностями в виде фестонов.

В числе чинов, жалуемых Шамилем, были звания пятисотенного, сотенного и десятника. За заслуги и храбрость Шамилем были установлены чины, ордена и знаки отличия. Ордена носили на ремешке из сыромятной кожи на левом плече. Ордена (нисан) и медали (седа, мидал) были нескольких степеней и имели различные формы и конструкции. Многоугольные звезды, изображение полумесяца с помещенною над ним саблей, выпуклый круг в виде пуговицы и серебряные треугольники с отсеченными углами, отделанные чернью, составляли ордена, украшенные именем получателя и различными надписями и стихами из Корана. На одном из орденов, например, была такая надпись: «Кто думает о последствиях, тот не бывает храбрым».

Надписи варьировались. Так, чеченские наибы Шоаип-мулла Центороевский и Улубий-мулла Ауховский за разгром царских войск в 1842 году в Ичкерии были награждены знаками в виде звезды с надписью: «Нет силы, нет крепости, кроме Бога единого». Известный чеченский наездник пятисотенный Оздемир из Цацан-юрта получил шашку с надписью: «Нет Оздемира храбрее, нет сабли его острее».

Найденные в сакле наиба Дубы в 1847 году два серебряных знака, полученные им за военные подвиги, имели следующие надписи: «Имам Шамиль этого храброго наиба награждает первоклассным орденом и молит Бога, да поможет Он ему идти по истинному пути»; «Это герой, искусный в войне и бросающийся на неприятеля как лев».

Кроме орденов, Шамиль награждал отличившихся эполетами, причем левый эполет бывал меньше правого и на обоих делались надписи типа: «Господину мужества и храбрости» или «Одни трусы оборачиваются назад». Разного рода подарки, почетное оружие, платье, лошади, бараны, деньги и земля составляли награду достойных.

В начале 40-х годов были учреждены: за усердие — четырехугольные звезды и круглые медали, за храбрость — нагрудный знак треугольной формы с надписью: «Храбр и мужественен». За храбрость давали также кисть на шашку, вроде темляка, а за особое мужество и неустрашимость даровались именные надписи на шашку: «Нет такого-то храбрее, нет сабли его острее». Удостоившийся такой именной надписи (к примеру, Ахверды Магома) получал три рубля серебром в месяц. Давшие присягу погибнуть за Шамиля получали от него по 2,5 сабы муки в месяц и носили на чалме прямоугольную нашивку из материи зеленого цвета.

Малодушные, бежавшие от неприятеля имели также свой знак отличия: на спине им пришивали к одежде медную четырехугольную бляху. Таким же позорным был цветной войлочный знак, пришиваемый к одежде на спине или на правый рукав. Знак носили до первого отличия в бою.

С 1841 года пятисотенные и сотенные начальники стали носить нагрудные знаки-медали с надписью: «Нет силы без помощи Божьей», указывающие их должность и звание.

Впоследствии у командного состава были следующие знаки различия: у сотенного — на правой стороне груди треугольник из серебра на сафьяновом кружке; у двухсотенного — два таких же знака на обеих сторонах груди; у трехсотенного — на правой стороне груди такой же знак, а на левой — с текстом из Корана; у четырехсотенного — на обеих сторонах груди большие круги с текстами из Корана; у наиба — то же самое, но с более полными текстами из Корана.

Армия Имамата (низам) состояла из 15 тысяч человек, в том числе 6 тысяч конницы. С ополчением Шамиль мог одновременно выставить до 40 тысяч бойцов. Однако самое большое войско, которое во время войны Шамиль выставил в одном направлении — в походе на Грузию в 1854 году, — составило 12 тысяч человек.

В войсках имама Шамиля была установлена железная дисциплина, регламентируемая низамом. Регулярно проводились сборы ополчения, во время которых проходил смотр личного состава и снаряжения. За найденные во время смотра или в другое время табак и спиртные напитки провинившийся воин жестоко наказывался (к примеру, трубку или табак подвешивали за бечевку к носу, в котором выбивали отверстие). Смертью наказывались нарушение приказа командира в бою, мародерство, предательство, трусость. Имам Шамиль политикой социальной справедливости, жестокими мерами и словом убеждения сумел добиться того, что чеченцы, привыкшие к своеволию, начали беспрекословно подчиняться ему, превратившись в непобедимую военную касту, сплоченную единой верой и жесточайшей дисциплиной.

Была налажена служба государственной безопасности. Здесь служили наиболее уважаемые в народе люди, пользующиеся доверием Шамиля. Называли их мухтасибами. В их ведении находился контроль за наибами и исполнительными органами. Мухтасибы руководили также разведкой и контрразведкой. Обо всех нарушениях закона наибами мухтасибы докладывали лично имаму.

Особым подразделением были телохранители Шамиля. Всего в штате телохранителей было 200 человек. Они носили бурку, черную черкеску, белую чалму, ноговицы и чувяки, имели четыре пистолета, шашку, кинжал, ружье. За исключением вооружения, внешне, одеждой имам мало чем отличался от своих телохранителей. Никто не мог подойти близко к Шамилю без ведома и предварительного представления через телохранителей. Телохранители становились полукругом сзади Шамиля, держа над головой его ружья с взведенными курками и пистолеты, направив их на представляющегося. На выезде впереди имама, окруженного телохранителями, ехал якуб (палач) с секирой, периодически восклицая: «Наместник пророка!» — на что телохранители вторили основной формулой мусульман: «Нет бога, кроме Аллаха, и Мухаммед — пророк Его!» Телохранители Шамиля состояли в основном из чиркеевцев (аварцев) и чеченцев. В Дагестане имама сопровождали чеченцы, а в Чечне — аварцы. Телохранители Шамиля были фанатично преданы имаму и связаны обетом верности ему.

Армия Шамиля была многонациональной. В ней служили чеченцы, дагестанцы, кумыки, ингуши, ногайцы, татары, арабы, турки, осетины, черкесы, поляки, русские, украинцы, казаки, грузины, армяне.

Из русских у Шамиля был составлен целый пеший батальон, до 700 человек, несколько артиллерийских команд, саперные и строительные отряды. Русские офицеры, служившие у Шамиля, выступали на конях. Жили они в столице Имамата Ведено.

Казаки служили в кавалерии Шамиля среди чеченцев. Особенно прославились своей отвагой в Кавказскую войну командир диверсионного чеченского отряда казак из станицы Наурской Алпатов (в честь Алпатова названо селение в Наурском районе), гребенской казак Карчагин и беглый солдат Беглов.

Русские, казаки, украинцы и поляки пользовались неограниченной свободой в Имамате и всеми правами граждан (узденей) горского государства. Многие из них приняли ислам, обзавелись семьями. Полная свобода вероисповедания была и для христиан. К примеру, казаки-старообрядцы с позволения Шамиля построили в столице старообрядческий скит, где со своим священником справляли обряды.

Русские до конца сохранили верность Шамилю. В Гунибе — последней твердыне Шамиля — они составляли треть его защитников.

За короткий срок Шамилем была создана такая сильная армия, что в сражениях с ней в течение двух десятков лет терпели поражения лучшие полководцы России. Тактика горцев, оружие, методы войны были взяты впоследствии на вооружение русской армией и внесли большой вклад в мировое военное искусство.

«Является к Шамилю однажды человек, говорят, ламароевец. Пушку, говорит,может из дерева сделать, будет не хуже царской из чугуна.

— Делай, — сказал Шамиль, так как очень хотел иметь свою пушку.

Распилил человек дубовое бревно, выдолбил в половинках каналы и скрепил половинки железными обручами. Большая пушка получилась. Три пары быков еле на гору ее тащили. Наибы имама Шамиля зарядили жерло пушки порохом, вместо ядер набили булыжниками. Навели пушку на лагерь царских войск. Изобретатель фитиль к запальнику поднес. И раздался гром. Пороховой дым окутал гору. Когда он рассеялся, все увидели: ни пушки, ни мюридов имама.