Чтение онлайн

Каким-то чудом уцелел незадачливый изобретатель деревянной пушки.

— Награжу я тебя, мастер, — сказал Шамиль. — Повесить его!

— О великий имам! — взмолился пушкарь. — Ты несправедлив. Если моя пушка у нас положила лучших твоих наибов, то представь себе, что эта пушка натворила у неприятеля. От него дым и мокрое место осталось!..

Засмеялся, говорят, Шамиль и сохранил жизнь неудачливому пушкарю» [Муталибов, с. 183].

Так звучит один из распространенных в Чечне анекдотов о деревянной пушке Шамиля.

Подобный анекдот рассказывают и о беноевцах:

«Как-то у Шамиля русские подбили пушку. Не зная, откуда взять орудие, огорченный Шамиль находился в расстроенных чувствах. Прознавший об этом беноевец вызвался сделать пушку Шамилю, да не обычную из металла, а из дерева. Обрадованный Шамиль пообещал ему в случае удачи большое вознаграждение. Беноевец не долго думая выдолбил из дерева пушку и готов был испытать ее. Как раз в это время должен был начаться бой. Большая свита Шамиля окружила необыкновенную пушку, чтобы поглядеть на невиданное зрелище. Беноевец зарядил пушку и поднес огонь к запалу. Раздался оглушительный взрыв. Когда дым рассеялся, перед всеми предстала разорванная пушка, тела мюридов и чудом уцелевший живой и невредимый беноевец, весь чумазый, в изодранной черкеске. Разгневанный Шамиль тут же приказал схватить горе-мастера и отрубить ему голову, но беноевец воскликнул:

— За что?

— Как за что? — спросил грозно имам. — Разве не по твоей вине погибло столько мусульман? — и указал на тела убитых мюридов.

— Послушай, имам! Если здесь от выстрела моей пушки столько душ правоверных отправилось в рай, то представь, сколько гяуров убило в стане врагов! Довольный ответом находчивого беноевца, Шамиль приказал отпустить его».

(Рассказал Б. А. Гайрбеков, житель г. Грозного, 1931 г. р. Записано Д. Хожаевым в 1979 г.)

Другой вариант анекдота о деревянной пушке звучит уже более сатирически:

«Белгатоевцы, обидевшись на имама Шамиля за то, что он перенес столицу из Дарго в Дишни-Ведено, собрались, чтобы выстрелить в Ведено из пушки. Они заложили порох в дупло дерева, сверху закидали отверстие камнями, а под ним развели костер. Через некоторое время огонь достиг пороха, дупло взорвалось, убив сидящих вокруг белгатоевцев.

Оставшийся в живых белгатоевец по имени Геза-Махма, который залез на чинару, чтобы увидеть, что будет, когда выстрел достигнет цели, сказал: “Если здесь она разнесла все в тартарары, то в Ведено вообще ничего не осталось”». (Информатор Ибрагим Мулаев, 1958 г. р., житель Казахстана, выходец из Ведено. Записано Д. Хожаевым в 1977 г. в г. Грозном.)

Точно такой же анекдот приходилось мне слышать и от жителей Сержень-юрта о чермоевцах или в Дишни-Ведено о харачоевцах.

Имел ли подобный случай место или это выдумки чеченских острословов, занимавшихся сочинением различных небылиц о глупости своих соседей?

Оказывается, этот вопрос задавали еще в прошлом столетии. Пристав имама Шамиля Аполлон Руновский рассказывает в своих «Записках о Шамиле» (с. 77) в 1859 году:

«Прежде всего я спросил, справедлив ли был слух, ходивший когда-то по Кавказу, что будто в то время, когда у горцев еще не было артиллерии, они стреляли по нас из деревянных пушек.

Шамиль засмеялся и, обращаясь к Хаджио, сказал:

— Вот, сколько я ни старался скрывать глупость Хидатли-Магома, однако русские узнали...

Потом он начал преинтересный рассказ о том, как житель аула Куадали, в обществе того же имени, Хидатли-Магома, заведовавший у него производством артиллерийских снарядов, предлагал ему однажды устроить кожаные пушки особым способом, который он же и изобрел и который, по объяснению, заключался в следующем:

Из нескольких железных полос, толщиною в ладонь, Хидатли-Магома хотел “выковать” орудие кузнечным способом и потом обшить крепко-накрепко в несколько слоев буйволовою кожею.

За прочность устроенной таким манером артиллерии Хидатли-Магома ручался своей головой; но несмотря на это, Шамиль не согласился осуществить его идею и, желая отклонить дальнейшие настояния, сказал ему: “Пожалуйста, брат, не хлопочи о твоей пушке: и голова твоя для меня дорога, да и не хочется мне, чтоб русские над нами посмеялись и назвали бы нас с тобою дураками”.

— Так вот, — в заключение прибавил Шамиль. — Это самое, верно, и были те деревянные пушки, о которых говорили у вас».

Как видно, никто из чеченцев к «деревянной пушке» отношения не имел, а рассказы о ней являются чистым вымыслом.

Но так ли плоха была артиллерия Шамиля, что, кроме улыбки и насмешек, ничего не заслуживала?

Профессор Петербургского университета М. Казем-Бек, в 1859 году беседовавший с Шамилем, писал в своей книге «Мюридизм и Шамиль», что «артиллерия у него до ста орудий». Русские военные источники указывают, что за время правления Шамиля в Имамате было отлито 40—50 пушек.

С пушками кавказские народы были знакомы давно — через Золотую Орду, генуэзские и венецианские колонии в Причерноморье, Турцию, Иран и Крым. Но не имея нужды в применении громоздкого и тяжелого оружия, в массовом порядке его не производили. Во время военных действий против русских войск орудия в качестве трофеев довольно часто попадали в руки кавказцев, но в большинстве своем продавались обратно царским войскам. Хотя фиксируются не только случаи употребления пушек горцами во время боевых действий, но и производство орудий кавказскими мастерами еще до Имамата Шамиля.

С. Макалатия в своей книге «Тушети» опубликовал предание, записанное у тушин, о нападении в первой четверти XIX века горских чеченцев (кистин) под предводительством Муртаза на тушинскую крепость Фарсма. В 1931 году С. Макалатия в селении Чешо видел брошенную воинами Муртаза пушку, арабская надпись на которой гласила: «Амали Ахмад» («сделано Ахмадом»).

Имам Шамиль изменил отношение горцев к употреблению и производству артиллерии. М. Н. Чичагова писала а 1889 году: «Шамиль занимался деятельно в Ведено преобразованием военного искусства у горцев и устройством артиллерии, взяв себе за образец русский. Артиллерия Шамиля состояла по большей части из русских пушек, взятых в 1843 году; но имам начал отливать и собственные пушки и ядра. Он устроил пороховые заводы в Ведено, Унцукуле и Гунибе, где выделывались ракеты».

Действительно, создание регулярной армии Имамата — низама, захват 27 трофейных орудий в 1843 году (не считая двух орудий, захваченных в Ичкерии во время разгрома царских войск в 1842 году) толкали имама Шамиля на производство пушек, пороха и ядер, а также ракет.

И мастер нашелся. Вот что писал секретарь Шамиля Мухаммед-Тахир ал-Карахи о событии 1843 года:

«Умелый кузнец Джабраиль Унцукульский пошел из Чирката в хадж без разрешения со стороны имама. Когда он возвращался из хаджа, оказался в Египте (Миср), то увидел сон: ему говорят: “Возвращайся в Дагестан и помоги Шамилю”. После этого Джабраиль Унцукульский выехал из Египта и прибыл в Стамбул (Истамбул). Там он остановился и забыл о своем сне. Затем во сне Джабраиль увидел: его упрекают и говорят ему: “Тебе разве не было сказано: “Иди!” Так почему же ты не идешь? Иди!”. После этого Джабраиль отправился в путь и шел, пока не остановился рядом с имамом.

Он посоветовал мюридам отлить пушку. У мюридов имелись тогда куски сломанной ими большой пушки, которую они захватили в качестве добычи при нападении на Ичкерию (Кучулик). Людям эта идея понравилась, они почувствовали влечение к пушке, но имам начал отговариваться: “Мы не сможем использовать пушку из-за ее нужды в большом количестве пороха и ядер”. Люди, однако, все же принялись за отливку пушки.

Когда пушка оказалась готовой, мюриды для пробы начали стрелять из нее ядрами. Тут она, однако, раскололась и окончательно испортилась. Имам тогда поклялся: “Мы обязательно отольем пушку, даже если мне придется продать моего коня и мое ружье. Лишь бы мунапики не говорили: "Шамиль начал что-то делать, но не сумел завершить этого”. После этого мюриды отлили отличную благословенную пушку, которую было легко передвигать, но при этом вред от нее был большим.