Чтение онлайн

Сделай уже вывод, Аянами.

А еще мне страшноватенько. Она наверняка все поняла: вряд ли мои действия с точки зрения Евиной логики укладываются в понятие «благодарность синтетику». И вот теперь бы услышать ее вывод и понадеяться на глупое чудо, что симпатия, сочувствие, страх, отчаяние — это не предел ее эмоций… Ну, и по законам жанра таких разговоров сейчас должен кто-то позвонить — знаем, видели фильмы, и даже книги читали. Черт, а мне и в самом деле страшно.

— Если вам не хочется терять меня, почему тогда вы спрашивали о причинах моего поведения?

Я, честно говоря, не понял сразу. О причинах? Поведения?

Ах да. Вчерашний вечер.

«Завернутая в большое полотенце Аянами у меня на руках. Я не смог вынести ее в комнату, не побеспокоив — слишком уж неестественно бесстрастное у нее лицо, я уже разбираюсь немного в тонких оттенках этого безразличия. Наверное, ей очень больно. Я кладу ее на кровать, слышу хриплый выдох и не выдерживаю:

— Аянами, почему ты так поступила? Зачем?

— Это было правильно».

Вот так вот. Интересно, как после этого мне себя вести?

Наверное, надо что-то сказать, а мне как-то совсем не интересно продолжать этот разговор, полный неудобностей и неловкостей. Такое даже с приятелем обсуждать как-то дико, — обычно о чувствах к девушке рассказываешь на уровне «да я для нее даже еду готовлю» или «я ее с полуслова понимаю». А уж с нею самой обсуждать чувства — страх, ужас и судороги мозга. Особенно если она прямодушна, как Ева. А уж если она и есть Ева…

Я ей дорог. И пошло все вон.

— Ну, я не знаю. Хотел знать, наверное.

Она не ответила ничего — по крайней мере, вслух. И это тоже было здорово.

— Так. Мне пора уже. Что тебе принести из холодильника? Имей в виду, я не знаю, когда вернусь.

— Я возьму сама.

— Вот еще, не выдумывай. Так что принести?

Аянами прикрыла глаза, и я решил было, что она засыпает, когда услышал тихое:

— Что угодно. Сладкое. Много.

Неуместную иронию насчет «слипнешься» я опустил, улыбнулся и пошел на кухню.

— Доброе утро, Икари-сан.

Эскорт навесил на меня бронеплащ с капюшоном и с почестями повел вниз. На предмет мин мою машину проверили уже заранее, раскочегаренный ховеркар «виндикаторов» висел у края площадки и медленно поводил орудийной башенкой, так что едва видный за седыми струями поток транспорта почтительно снижал скорость и к модулю старался не прижиматься.

— Вторая двойка со старлеем, — распорядился лейтенант охраны. — Остальные за мной.

Я покатал под языком таблетку, посмотрел, как тяжеловооруженные парни попрыгали в свой броненосец, и сам открыл дверцу.

— Ну что, едем, господа?

— Так точно!

У оставшейся со мной двойки наличествовали «мульти» в качестве основного оружия и совершенно монструозные пистолеты про запас, а также металлокерамическое бронирование. «Серьезные дяди — средний класс защиты. Если по мне выстрелят ракетой, у них есть шанс выжить». Впрочем, ни ракету, ни даже намек на прицеливание по мне не пропустит система «виндикаторов». А вот если залповым огнем, да еще точек с трех-четырех…

— Пункт назначения? — скрипнул динамик.

Оторванный от планирования покушения на самого себя, я не сразу понял, о чем спрашивает командир отряда.

— А… Сейчас.

Я достал из кармана телефон и, не глядя, нажал дозвон.

— Алло, — сказал сонный голос Аски. — Болван, который час?..

— Без десяти восемь.

— А, блин!

Я с удовольствием послушал короткие гудки и набрал ее еще раз.

— Да! Одеваюсь уже, одеваюсь!

— Это я понял. Ты скажи мне вот что: вчера нашла что-нибудь?

В трубке что-то шуршало и сдавленно ругалось.

— Ас-ка.

— Да, да. Заезжай за мной. Есть наводки.

Я сунул мобильник в карман и сообщил микрофону:

— Все слышали, лейтенант?

— Так точно.

Ух ты ж, я до последнего надеялся, что они не обязаны мне подчиняться. Да я прямо буду теперь летать на работу в сопровождении личной гвардии. Было бы, конечно, вообще славно, если бы меня отстранили на денек от работы — посидел бы дома с Рей. Куда лучше, чем две пары глаз на пассажирских сиденьях, это же вообще за пределами добра и зла для ликвидатора-одиночки. Конечно, круто, что в случае чего я могу, не вызывая полицию, организовать огневое заграждение — у одного из тех, что прыгнули в броневик, кажется, даже «подавитель» есть. Но…

Но вопрос, почему меня не отстранили — это хороший вопрос. До отеля мне на размышления хватит.

— Привет, Синдзи, — сказала Аска, запрыгивая внутрь. — О, привет, господа. Почетный караул?

Парни скупо кивнули, внимательно разглядывая Сорью. Аска решила не краситься, и что-то дожевывала на ходу — вся из себя такая «видала-я-правила-хорошего-тона». Без макияжа она выглядела непривычно, но, что еще страннее, огромные яркие глаза остались огромными и яркими даже безо всяких ухищрений. «Парадокс», — решил я.

— Чего уставился? — деловым тоном спросила она, бесцеремонно протягивая руку к кондиционеру. — Едем к стратопорту.

— Едем. И что там?

Сорью поерзала в кресле и зевнула:

— Тебе понравится. Там нашли машину, в которой кто-то — не будем показывать пальцем — наделал хороших дырок.

«Ага. Нагису видели в том районе, и там же обнаруживается изжаренный мной ховеркар. Какое совпадение». Ладно, я сегодня добрый, не буду поминать, как она намедни отзывалась на предмет ночного покушения. Я вывел машину в поток и скормил координаты автопилоту. Виртуальный интеллект сообщил мне, что все понял, и мы полетели. Броневик «виндикаторов» сообразил поработать «утюгом», так что в утренних пробках образовалась приятная для скорости и моего самолюбия брешь.

— Интересно. Мы ведь делали вроде запрос в полицию насчет обстрелянных машин. Почему это только ты нашла?

— Не «мы», а Кацураги, — сказала Аска. — Ты как раз интервью давал и всячески цацкался с прессой. Это во-первых. Ну, а во-вторых, та машина приволоклась в «бездну» с нижних уровней.

Я развернулся к ней:

— Гонишь.

— Пф. Очень надо. Я ее, кстати, случайно нашла, — неохотно сказала рыжая. — Начищала рыло какому-то идиоту, который решил, что…

— Стоп-стоп. А вот отсюда — в деталях. Кому ты там уже надавала?