Чтение онлайн

Однажды Эгей поручил Дедалу сделать кое-какие переделки в храме Афины на Акрополе. Забравшись на крышу, Дедал стал показывать племяннику открывавшиеся вдали виды и неожиданно столкнул его вниз. Бедный Талос! Он рухнул с высокой скалы и разбился насмерть! А Дедал поспешно спустился к подножью Акрополя, засунул его труп в мешок и хотел незаметно вынести вон из города. Однако стражники у ворот заинтересовались его ношей. «Мастер Дедал, что это у тебя?» – спросил один из них. «Мертвая змея!» – отвечал Дедал. Но воинам показались подозрительными пятна крови, проступившие сквозь мешковину. Они развязали мешок, увидели окровавленное тело мальчика и обо всем догадались. Дедал оказался в тюрьме, и его бы непременно казнили, найдись люди, готовые уличить его в преступлении. Однако таковых не оказалось, а сам он убийцей себя не признал. «Это несчастный случай! – твердил Дедал судьям. – Талос оступился и погиб по неосторожности! Я здесь совершенно не при чем!» После долгого совещания судьи постановили не предавать Дедала смерти, но изгнать его из Афин.

Оставив родной город, сын Эвпалма отправился на остров Крит. В Кноссе тогда правил царь Минос, сын Ликаста. Он хорошо принял беглеца и тотчас поручил ему строительство знаменитого Лабиринта. Так называлось огромное здание с сотнями комнат и множеством запутанных переходов. В Лабиринте царь поселил своего пасынка Минотавра – страшное чудовище с телом человека и головой быка. Всех пленных, захваченных во время войны, Минос заключал в Лабиринте, где они становились добычей Минотавра – чудовище внезапно набрасывалось на несчастных из темноты, убивало, а затем разрывало и пожирало их тела. Такие вот дела творились тогда на Крите!

У Миноса и его жены Пасифаи было три дочки и четверо сыновей. Дочери носили имена Акакаллида, Ариадна и Федра. Что касается сыновей, то их звали Девкалионом, Катреем, Главком, а самого младшего и самого доблестного из них – Андрогеем. Юноша был очень красив. Однажды Дедал, которому понадобился натурщик для одной из его статуй, пригласил Андрогей к себе в мастерскую. За работой, чтобы царский сын не скучал, мастер старался развлечь его непринужденной беседой. «Мой прежний повелитель Эгей, – сказал между прочим Дедал, – устраивает у себя Панафийские состязания. Если бы тебе довелось в них участвовать, то, конечно, все призы были бы твои!» Пылкий Андрогей тотчас загорелся этой мыслью. Вечером он пошел к отцу и стал отпрашиваться у него в Афины. «Милый сын! – отвечал ему с улыбкой Минос, – ты побеждал и на более славных играх! Неужели тебя манит этот маленький захудалый городок?» Но Андрогей продолжал стоять на своем, и царь в конце концов ему уступил.

Принц быстро собрался в путь, сел на корабль и вскоре добрался до Аттики. Эгей принял его очень любезно. В те времена Крит являлся могущественным царством, а боевых кораблей у Миноса было больше, чем у всех остальных греческих царей вместе взятых! Так что поневоле приходилось привечать его близких, даже если те являлись без приглашения. Когда начались состязания, Андрогей, как и предрекал Дедал, оставил далеко позади всех соперников. Никто не смог сравниться с ним ни в беге, ни в борьбе, ни в метании диска, ни в кулачном бою. К большой досаде афинян, он отобрал у них все царские призы. Но и этого мало! Андрогей подружился и близко сошелся с сыновьями Палланта, а те, как мы помним, были большие задиры и забияки. Эгею они совсем не нравились, да и большинству горожан тоже. «Ох, выйдут мне боком эти игры!» – сказал царь Медее. «Почему?» – удивилась она. «Плохо, коли внутренние враги сговариваются за твоей спиной с внешними! – вздохнул Эгей. – Но совсем худо, когда они не делают из этого секрета! Что с нами будет, если племянники подымут мятеж, а Минос пришлет им подмогу?» – «Мы этого не допустим!» – отвечала Медея.

В тот же день в голове царицы созрел коварный замысел. Прежде уже говорилось о критском быке, укрощенном Гераклом и отпущенном на волю Эврисфеем. Незадолго до приезда Андрогея этот бык перебрался в Аттику, облюбовал долину вблизи Марафона и начал творить здесь те же бесчинства, какие производил раньше на Крите. Чуть не каждый день в столицу приходили известия об убитых и покалеченных людях, об опустошенных полях и разрушенных жилищах. Об этом быке Медея и завела разговор с Андрогеем. «Славный юноша! – сказала она, – то-то обрадуется твой отец, когда увидит сколько венков ты получил! Среди твоих наград нет только одной!» – «Какой?» – живо спросил Андрогей. «Головы критского быка! – отвечала хитрая царица. – Геракл когда-то пощадил его; он знал, что честь победы над чудищем должна принадлежать только критянину!» – «Это правда! – тотчас согласился Андрогей. – Завтра же отправляюсь на охоту!»

Несчастный юноша! Его решение было чистым безумием. Но никто из афинян не попытался его удержать. Напротив, все громко восхищались мужеством Андрогея и своей лестью еще больше разжигали его пыл. Отправившись к Марафону, принц отважно напал на быка. Но, увы, замечательная ловкость не помогла ему, и он пал жертвой своего безрассудства. На другой день растерзанное тело Андрогея обнаружили и принесли в Афины местные пастухи. Так закончил свою жизнь славный сын Миноса, и право, он был достоин лучшей участи!

Останки Андрогея отправили на Крит с изъявлениями соболезнования и скорби. В ответ Минос проклял ненавистный город. Он знал, что на самом деле никто в Афинах не жалел об убитом. Все, начиная с царя и царицы, злорадно радовались его смерти. Справедливые боги не могли, конечно, оставить это преступление без наказания. Вдруг неожиданно Аттику потрясло ужасное землетрясение. На протяжении нескольких дней земля двигалась и дрожала как живая. От подземных толчков развалилось множество домов. Потом пришло новое горе – засуха и голод. Печать божьего гнева лежала на афинском народе. Эгей отправил священное посольство в Дельфы вопросить оракул. Ответ Пифии гласил: «Афиняне повинны в смерти Андрогея и потому должны понести наказание от Миноса – такое, какое он сам пожелает им назначить!» Пришлось отправить посольство на Крит и униженно молить Миноса о прощении. И в самом деле, они уже достаточно поплатились за свою ошибку! Пусть критский царь сам наложит на их город такую дань, какую считает справедливой, и снимет с подданных Эгея свое проклятье. «Если афиняне хотят мира с богами и со мной, – отвечал Минос, – они должны будут каждые девять лет отправлять на Крит по семь свободнорожденных юношей и по семь свободнорожденных девушек. Это и будет их данью!» – «И как долго должны мы нести это позорное бремя?» – спросили послы. «Как долго? – воскликнул со злобной усмешкой Минос. – До тех пор, пока жив Минотавр!» Он даже не думал скрывать, какая печальная участь была уготована несчастным: всех их ожидало заключение в Лабиринте и страшная смерть в пасти чудовища!

Эфра напрасно ждала хоть какой-то весточки от мужа. Один месяц сменял другой, а письмо все не приходило. Потом через третьи руки до Трезена дошел слух о женитьбе Эгея на Медее. «Ну, теперь мне, по крайней мере, все ясно!» – воскликнула принцесса. Бедняжка проплакала всю ночь, а утром решила навсегда забыть неверного супруга. Это оказалось труднее, чем она предполагала. Но вскоре на свет появился маленький Тесей, и заботы о сыне рассеяли ее печаль. Возиться с ним было одно удовольствие. Мальчик был красивый, сильный и сообразительный не по годам. Мудрый Питфей уверенно предрекал ему великое будущее. «Помяните мое слово, – сказал он однажды, – мой внук станет когда-нибудь вторым Гераклом!»

Миновало шестнадцать лет. Тесей возмужал, вытянулся и превратился в могучего юношу. Однажды Эфра привела сына в священную рощу к алтарю Зевса и сказала: «Пришло время узнать тебе о своем отце!» Она рассказала Тесею об Эгее, а потом велела достать спрятанные вещи. Тесей, легко сдвинув тяжелый камень, нашел под ним прекрасный старинный меч и дорогие кожаные сандалии. «Ступай в Афины! – велела Эфра, – и добейся, чтобы Эгей признал тебя своим наследником! Помни – ты природный принц как со стороны отца, так и со стороны матери. Ты сын, внук и правнук царей! Афинский престол принадлежит тебе по праву!» – «Я отправляюсь завтра же!» – воскликнул Тесей.

Дед и мать считали, что Тесею следует плыть к отцу на корабле (это было и безопасней и быстрее), однако тот избрал путь посуху – сначала вдоль северного побережья Арголиды, а потом по Истму через Коринфию и Мегариду. «Мой мальчик! Твое решение неблагоразумно! – сказал ему Питфей. – Добраться до Афин сушею нельзя. Дорогу преграждают крутые непроходимые горы. В укромных местах тут и там скрываются кровожадные разбойники! Они нападают на путников и непременно постараются тебя убить!» – «Тем хуже для них! – отвечал Тесей. – Надеюсь, у меня найдется, что сказать им в ответ!»

На другой день, простившись с родными, принц двинулся в Аттику. Путь его лежал все время вдоль берегов Саронического залива. Опасные приключения начались сразу, как только он вышел за границу Трезенского царства. Под Эпидавром Тесей повстречал могучего великана Перифета. Жестокий и нелюдимый, он не чтил законов гостеприимства и убивал огромной медной дубиной всех, кто случайно оказывался у ворот его страшного замка. Перифет еще издалека увидел Тесея, взял палицу и вышел на дорогу. «Юноша, – проворчал он, недружелюбно оглядывая Тесея, – по виду ты совсем не похож на глупца! Кто надоумил тебя забрести в мои владения?» – «Дорога, – отвечал Тесей, – она ведет меня!» – «Вот и выходит, что ты глупей, чем кажешься, – заметил великан. – Не всегда короткий путь самый правильный. Лучше бы ты сделал крюк и далеко обошел мой замок стороной!. А теперь тебе придется познакомиться вот с этим!» И он сунул под нос Тесею свою страшную дубину. Вообще-то, делать это было совсем не обязательно, но Перифету скучно было просто так убивать прохожих. Он любил покуражится над жертвами и насладиться их страхом. Так он поступал всегда, но в этот раз просчитался! Тесей ловко вырвал дубину из его рук, а затем с размаху запустил ее прямо в голову негодяя. Трах! Палица угодила в висок великана и уложила его наповал. Даже высокий рост ему не помог! Так бесславно завершилась жизнь Перифета, и так был открыт счет подвигам Тесея. В память о своем первом поединке принц взял с собой палицу поверженного врага. Она пришлась ему как раз по руке и не раз выручала героя в трудную минуту.