Чтение онлайн

Осмотрев присутствующих, Васильев попросил наполнить бокалы.

— Я предлагаю выпить за здоровье и благополучие замечательной женщины Галины Васильевны Харитоновой. Эта мужественная и талантливая женщина, лауреат Сталинской премии и депутат двух созывов Верховного Совета СССР, почти два десятилетия была министром пищевой промышленности Закавказской республики, к тому же она добрая мать, воспитавшая замечательного сына... А теперь закусывайте. Учитывая, что предварительной записи выступающих нет, то перейдем к беспротокольному свободному разговору.

— Галина Васильевна! — сказала, волнуясь, Ирина. — Если не секрет, скажите, как вы познакомились с Александром Александровичем и почему расстались?

— Тогда он был просто Сашей. Сначала я заочно возненавидела его, а затем, тоже заочно, влюбилась. Мой отец был директором завода, и целый год его завод не выполнял план. Ему долго искали замену, назывались солидные фигуры... и вдруг назначают вместо него Сашу. Отец был вне себя: «Не могли найти достойную замену, прислали какого-то сосунка!» Саша уговорил отца остаться на заводе главным инженером, сказав ему: «Причину провалов завода я знаю. Мы вместе ее ликвидируем, через год я уеду на учебу, а вы продолжите работу». Саша сделал расчеты, в которых показал, что планы заводу дают необоснованные, но снижать их не стали. Тогда он на законном основании расширил двойной счет одной и той же продукции и в итоге не только завод стал передовым, но и трест за счет этого стал перевыполнять план. Тогда отец начал восторгаться «сосунком» и без конца его нахваливал, а я сменила гнев на милость. Когда Саша собрался уезжать в аспирантуру, он добился повторного назначения отца директором. Отец устроил по этому поводу у нас дома широкое застолье, и там я впервые встретила Сашу и втрескалась в него по уши. Несмотря на то, что на сентябрь была уже назначена свадьба с другим парнем, у нас с Сашей завязался бурный роман, который длился до его отъезда в Москву…

— И когда вы встретились вновь? — спросила Ира.

— Через шестнадцать лет. Меня избрали депутатом Верховного Совета СССР. В фойе зала я увидела Сашу, но не подошла к нему. В перерыве он увидел меня, подошел, улыбаясь, ласково обнял меня и спросил: «Как поживаешь, как муж, семья?» Я сразу ему и выпалила: «Никакого мужа у меня нет и не было. Одна воспитываю твоего сына. Уже в 10-й класс пошел». Он остолбенел и онемел. После затянувшейся паузы пошел в атаку. «Как нет мужа?! Я перед свадьбой десять дней звонил и просил Василия Семеновича передать тебе мой телефон. Накануне свадьбы Василий Семенович мне ответил: «Она в парикмахерской. Завтра у нас свадьба...»

— Галя! — включилась в разговор Лариса Семеновна. — Я хочу пояснить некоторые обстоятельства, а заодно попросить у тебя и у Саши прощения. Дело в том, что я была невольной соучастницей вашей разлуки. Однажды при мне за несколько дней до свадьбы позвонил Саша. Говорил с ним Василий Семенович. По разговору я поняла, что Саша уточнял, передали ли Гале его телефон и просьбу позвонить ему. Брат заверил Сашу, что его просьба выполнена. После этого Василий Семенович потребовал от меня клятву, что я его тайну не выдам.

После отъезда Саши Галя и жениху, и родителям категорически заявила: ни о какой свадьбе не может быть и речи. Она даже «соврала», что беременна, а вскоре ложь стала реальной. Родители убедили себя и том, что Саша на Гале не женится, а найдет себе москвичку. Они скрыли от нее его звонки и из добрых побуждений уговорили ее на липовую свадьбу. Жених и родители надеялись, что пройдет время и Галя смирится со своей судьбой. К тому же полагали, что если не смирится, то ребенок у разведенной — нормальное дело.

— Оля, — обратилась Ира к экс-невесте. — У меня к тебе просьба.

— Какая? — попросила уточнить Ольга.

— Сосватай за меня своего брата, ведь ему все равно придется жениться, а «я невеста неплоха — подбирайте жениха...»

— А что я буду за это иметь?

— А я сосватаю тебе Юру. Чем не жених? И сыграем свадьбу на двоих.

— Тут если поразмыслить, то может быть и третья свадьба. Еще больше будет экономия, — подсказала Дарья, лукаво посматривая на Галину Васильевну и отца.

Рассеянно прислушиваясь к голосам девчат, Васильев вдруг поймал себя на мысли о том, как все-таки удачно все устроилось и с Деловым клубом, и с этим обедом. Во все предыдущие дни его заботы полностью были заняты и одним, и другим событием.

Откладывать обед было нельзя, так как и Галина Васильевна, и Лариса Семеновна должны возвращаться домой.

Но вот, кажется, его задумка вполне удалась. Да и со столом все было в порядке, его девочки, главным образом Оля, отлично справились с поставленной задачей накрыть стол без особого шика, но вкусно и разнообразно. Так что стол был весьма разнообразен — полон хороших овощей и фруктов, вин и напитков. А гвоздем программы были восточные сладости и домашние настойки, которые у гостей вызвали радостный возглас: «О-о!»

Словом, хозяин застолья был доволен. Все последние дни; предвкушая встречу с Галиной Васильевной, он вновь вспоминал ту первую встречу с ней в Верховном Совете, то ошеломление, в которое она его ввергла. Нет, он ни разу не пожалел о том, что все случилось так, как случилось, а не иначе. Только нестерпимо жаль было ту прошлую дивчину Галю, которую он всерьез тогда любил.

Вот и сейчас за столом исподтишка, мельком наблюдал за ней, не потерявшей еще всех прелестей былой привлекательности, у него невольно защемило сердце: ну почему не вышла замуж? Почему не сообщила о сыне? Неужели жила надеждой? Надеждой на что, на кого? На него, Васильева? От этой мысли и было больно, вызывая в подсознании странное чувство какой-то вины.

Он взглянул на Юру и подумал: «Вылитый отец! Такой же остролицый и прическа «ежиком»». С отцом Юры Васильев учился в аспирантуре. Иногда и позже они встречались на различных мероприятиях, или тусовках, как говорят теперь.

— Юра! — негромко сказал Васильев. — Мне запомнилось выступление вашего отца на встрече молодых ученых. Ее вел ректор института, а ныне Академии народного хозяйства Сергей Илларионович Венедиктов. Он объявил: «Слово управляющему строительным трестом Николаю Филипповичу Пономареву». А когда отец появился на трибуне, то Сергей Илларионович сказал: «Позвольте, молодой человек, если мне память не изменяет, то вы наш аспирант. Как вы оказались в тресте?» — «Верно, Сергей Илларионович. В прошлом году я поступил в аспирантуру, но жена преподнесла мне сюрприз — родила сразу Веру, Надежду и Любовь. Жили мы в однокомнатной квартире. В это же время моего бывшего шефа — управляющего трестом — назначили начальником главка. Он предложил мне вернуться в трест управляющим и дал трехкомнатную квартиру. Но я остался у вас аспирантом-заочником...»

Тогда кто-то из зала пошутил, что такими темпами к 30 годам жена может стать матерью-героиней. Стала ли ваша мама героиней и как сложилась судьба Веры, Надежды и Любови?

— Судьба сестер сложилась нормально, они уже обзавелись семьями. После них мама родила двух сыновей — вашего покорного слугу и брата Виталия. На этом родители подвели черту. Героиней мама не стала. Виталий тоже уже обзавелся семьей и живет отдельно. А я живу с родителями и пока холост. Вот теперь появился луч надежды. Возможно, Ира и сосватает для меня невесту...

— Александр Александрович! У меня к вам встречный вопрос, — сказал Юра. — Я где-то читал, что Горбачев у кого-то из иностранцев принял взятку. Возможно ли подобное?

— Когда Горбачев возвращался из Японии, то в Сеуле во время остановки в его самолете состоялась встреча с президентом Южной Кореи Ро Де У. Последний, уходя, оставил Горбачеву шестьдесят тысяч долларов, или сто двадцать тысяч рублей, по курсу того времени. Машина «Волга» тогда стоила двенадцать тысяч рублей. Иначе говоря, Ро Де У подарил Горбачеву десять «Волг». Но этот факт вскоре просочился в печать и вскоре о нем затрубила мировая пресса. Тогда я позвонил Валерию Болдину, который до перехода помощником к Горбачеву заведовал в «Правде» сельхозотделом, и попросил его прояснить ситуацию: не стоит ли нам дать отповедь клеветникам? Валерий Иванович мне рассказал: «Когда я разложил перед Горбачевым подборку западных публикаций о взятке, он молча встал, подошел к сейфу, извлек оттуда увесистую пачку долларов и, передавая мне, сказал: «После встречи с Ро Де У, он уходя, оставил у меня на столе эти деньги. Не понимаю: зачем он это сделал? Положи их в сейф и давай вместе подумаем, как лучше их использовать!» «Ну и как использовали?» — спросил я Болдина. «Достались дерьмократам, которые темной ночью грабили мой кабинет...»