Чтение онлайн

— Я по традиции выписываю газету «Советская Россия», — включилась в разговор Лариса Семеновна. — В ней напечатали о Горбачеве частушку:

И еще редакция убедительно разоблачает горбачевские заявления о том, что де он «был и остается приверженцем социалистической идеи»...

— Двуликий Янус и перевертыш он! — возмутился Петров. — За рубежом говорит противоположное. Он частый гость на международных конференциях и семинарах. — Петров достал записную книжку. — Вот, послушайте дословную его зарубежную цитату, которую он неоднократно повторял, я использую ее в дискуссиях и лекциях: «Целью всей моей жизни было уничтожение коммунизма. Меня полностью поддерживала моя жена, которая поняла необходимость этого даже раньше, чем я. Именно для достижения этой цели я использовал свое положение в партии и стране. Именно поэтому моя жена подталкивала меня к тому, чтобы я последовательно занимал все более и более высокое положение в стране. Для достижения этой цели я должен был заменить все руководство КПСС и СССР, а также руководство во всех социалистических странах. Мне удалось найти сподвижников в реализации этих целей. Среди них особое место занимают А. Н. Яковлев и Э. А. Шеварднадзе, заслуги которых в нашем общем деле просто неоценимы. Мир без коммунизма будет выглядеть лучше. После 2000 года наступит эпоха мира и процветания. Но в мире еще сохраняется сила, которая будет тормозить наше движение к миру и созиданию. Я имею в виду Китай, если бы настал конец коммунизму в Китае, миру было бы легче двигаться по пути согласия и справедливости». — Вот теперь, дорогие мои, — продолжал Петров, — нам с вами посчастливилось жить в эпоху горбачевского «мира и процветания». Западные политики за ликвидацию Варшавского договора обещали Горбачеву, что НАТО не продвинется ни шагу на Восток. А что мы имеем после 2000 года? Военные базы НАТО оккупировали не только территории бывших соцстран, но и весьма успешно осваивают постсоветское пространство. — Даша! Ты бы рассказала нам что-нибудь об Америке, как тебе там живется? — попросил Иван Дмитриевич. — А то нас занесло в политику. Вы по-прежнему живете в Вашингтоне?

— Я с удовольствием отвечу вам. Но прежде всего я хочу предложить тост за вас, Иван Дмитриевич! Петров не только известный ученый и рафинированный дипломат, но и добрейшей души человек. Он несколько раз встречал и опекал нас в Париже. Во время студенческих каникул у него формировался целый комсомольский отряд отпрысков близких и особенно дальних родственников и знакомых...

— Кстати, с Ирой мы познакомились в Парижском студенческом «стройотряде». Учитывая ее опыт многократных посещений Парижа, она была нашим комсомольским лидером, — вставила реплику Ольга.

— Ира, а ты почему за родного и доброго дядю лишь пригубила и не выпила? — заметила Даша.

— Виновата, исправлюсь, — ответила Ира, и залпом допила вино.

— Ну а теперь коротко о себе и Америке. Года три назад мы переехали в Балтимор. Там у мужа солидное семейное поместье, а после смерти его отца, в поместье жила одинокая свекровь. В университете мне дали ставку профессора политологии, и факультативно я читаю лекции по истории России. Кроме того, веду на телестудии рубрику «Дата». В Москве я вела ее на ТВ центре. Аудитория моих слушателей за три года увеличилась в тридцать раз. Поэтому передачи стали еженедельными. Муж мой Альфред Бейкер из династии дипломатов. После Москвы работал в Госдепартаменте, а после переезда в Балтимор, занялся предпринимательством в сфере культуры. В Москве он был советником посольства США по культуре и установил там много полезных связей. Дела идут у него успешно и в США, и с Россией!

— А ты теперь тоже Бейкер или Васильева? — спросила Ира.

— Я теперь Дарья Александровна Бейкер.

— Дарья Александровна! Когда Ельцин посещал США, по телевизору показывали, как он пьяным куролесит в Балтиморе. Это не в вашем университете было? — спросила Галина Васильевна.

— В нашем. Преподавательница нашей кафедры, в ту пору еще красивая студентка, была в группе встречающих с букетами цветов. Она рассказывает, что, когда самолет приземлился, Ельцин спустился с трапа и вместо того, чтобы приветствовать ожидавшую его делегацию, прошел по взлетно-посадочной полосе к хвосту самолета и, повернувшись спиной к нам, стал мочиться на задние колеса самолета. Потрясенные, они стояли в неловком положении, не зная, что и думать. Ельцин вернулся, не сказав ни слова, пожал всем руки, получил букеты цветов и сел в лимузин. Все сделали вид, что ничего не произошло. Потом уже сопровождавшие его рассказывали, что большую часть ночи Ельцин и трое его советских коллег пили виски «Джек Дэниелс», хотя знали, что их первая встреча с мэром Балтимора намечена на 7.30 утра. Ельцин был в состоянии, не подходящем для появления на публике, и во время завтрака помощники отвели его в отдельную комнату, не дожидаясь завершения приема. После нескольких чашек кофе он настоял на продолжении программы и в 9.00 дал запланированную лекцию в переполненной студентами аудитории. Видеозапись именно этой лекции дважды транслировалась по советскому телевидению. Ельцин тогда объяснил свое состояние тем, что принял снотворное, чтобы прийти в себя после перелета и избавиться от бессонницы.

Что сказать об Америке? О ней много пишут, но в основном это посторонние наблюдения и, как правило, восторженные. Самим американцам понять их пороки не дано. Характерной чертой их являются ожирение и отупение. Все преподаватели отмечают, что иностранные студенты на порядок сообразительнее местных. На популярных в США конкурсах тупых два года подряд лидировал Буш-младший. Но ему просто везет, потому что его тупость у всех на виду. Там огромное число более достойных претендентов, тупость которых остается в тени. Среди преподавателей и телесотрудников много хороших исполнительных работников, но они крайне ограниченны и с ними кроме дела ни о чем нельзя поговорить. За пределами необходимых учебников книг они практически не читают. Их ограниченность бывает просто беспредельна. Недавно в печати потешались над лидером республиканцев в конгрессе. Роберт Доул пригласил на встречу сенаторов-республиканцев... Гете, которого они решили избрать членом внутреннего кружка. Доул обещал познакомить его с американским президентом, известными сенаторами и ответственными сотрудниками Белого дома. «Моя супруга Элизабет и я будем рады пожать Вашу руку», — заверял Роберт. Письмо было направлено в Боннский институт имени Гете. Немецкие ученые остроумно ответили этому политику от имени Гете, что, мол, мне приятно узнать, что спустя много лет после своей смерти я продолжаю жить в умах влиятельных политиков. Сожалею, что не могу пожать руки вашей супруги Элизабет. С наилучшими пожеланиями Иоганн Вольфганг Гете (1749 —1832).

Или, возьмем, например, даже моего мужа. Он по всем их параметрам относится к элите, но не читал даже самой знаменитой в Америке книги Маргарет Митчелл «Унесенные ветром». Впервые прочитал ее в Москве. У меня она была на русском и на английском. И он читал ее в порядке освоения русского языка, сверяя непонятные фразы с английским. Он смотрел фильм по книге и считал, что знает ее суть, не подозревая, что в фильме все поставлено с ног на голову.

— Спасибо, Даша! — поблагодарил Петров.

— А теперь я предлагаю выпить за здоровье Александра Александровича Васильева. Не могу не сказать об этом человеке несколько слов. Это не только талантливый ученый и хороший управленец или, как теперь модно называть, топ-менеджер высшего класса, но и мужественный гражданин. В конце 70-х годов в ЦК КПСС была подготовлена очередная реформа системы управления социалистической экономикой. Он опубликовал в «Правде» три статьи, в которых от предстоящей реформы не оставил камня на камне. Убедительно показал, что ее реализация не только не устраняет пороков планирования, но и усугубляет их, и внес конструктивные предложения для новой реформы, раскрывающей огромные преимущества социализма. Много бед тогда свалилось на Александра Александровича. Одной из них было то, что ЦК КПСС ликвидировал свое «добро» на избрание его членом-корреспондентом Академии наук СССР. Тогда для избрания академиков или членов-корреспондентов прежде всего необходимы были две галочки — Отдела науки ЦК КПСС и профильного отдела ЦК по тематике. Теперь эта система упростилась: деньги на бочку, и чем больше, тем быстрее владелец денег станет пожизненным титулованным «ученым».

Травля Александра Александровича могла бы закончиться весьма печально, но его решительно поддержал глава правительства Алексей Николаевич Косыгин. Он привлек Александра Александровича к подготовке новой реформы, которая в июле 1979 года была одобрена ЦК КПСС и Советом Министров. После трагедии, болезни и смерти Алексея Николаевича Косыгина эта реформа оказалась бесхозной. Если бы она была реализована, то сегодня Советский Союз значительно опережал бы США по всем социально-экономическим показателям и благодаря его миролюбивой политике в международных отношениях не было бы такого хаоса.

Когда Горбачев вкупе с Ельциным тянули нас в рынок, Александр Александрович регулярно публиковал статьи, в которых убедительно показывал, что рыночная риторика — это маскировка реставрации капитализма вековой давности.

И сегодня Александр Александрович на самых передовых позициях мирового прогресса. Я много лет трудился, образно выражаясь, в Генеральном штабе мира по вопросам науки и культуры — ЮНЕСКО. Новая парадигма возникновения и развития человечества, научные основы которой были изложены в Деловом клубе, для меня стала неожиданным откровением. Размышляя об этом, я прихожу к выводу, что официальная мировая наука вместе с ЮНЕСКО защищая честь мундира, торпедирует альтернативную, более реальную картину мироздания в негласном союзе с религиями.

Итак, тост за Александра Александровича и благополучие его замечательного семейства, пополнившегося столь неожиданным, но приятным образом!

— Пока вы закусываете, я расскажу вам анекдот в связи с упоминанием Иваном Дмитриевичем рынка, — демонстративно допив рюмку вина, сказала Ольга.

— Когда я уже оканчивала школу, много было разговоров о введении нового, в ту пору модного предмета «половое воспитание». Сразу же на эту тему появилась масса анекдотов. Один из них запомнился: «Приходит учительница и объявляет: «Отныне мы с вами будем изучать новую дисциплину — половое воспитание. Начнем с того, что есть четыре вида любви. Любовь между мужчиной и женщиной — это вам проходить пока еще рано. Второй вид любви — между мужчиной и мужчиной, третий вид любви — между женщиной и женщиной. Эти типы любви мы с вами никогда изучать не будем. Есть четвертый тип любви — любовь к нашей социалистической Родине. Этот четвертый тип любви мы и будем с вами изучать!»

Учительница оказалась плохой прорицательницей. Когда тогдашние первоклашки пришли в десятый класс, первые три вида любви не только изучались, но и широко рекламировались в средствах массовой информации, а четвертый — любовь к социалистической Родине — приказал долго жить. И наша учительница вынуждена была перестраиваться.

Теперь концовка ее выступления стала звучать так:

«Есть малоизученный вид любви — любовь к... рынку». «Разве можно любить спекулянтов и мошенников?» — дружно зашумели ученики. «Речь идет о другом рынке». — «О каком же?» — «Вот изучением этого вопроса мы с вами и займемся...»