Чтение онлайн

— Закусывая икрой и севрюгой, я тоже вспомнил анекдот той эпохи, — заговорил Юрий. — «Зашел в магазин пожилой человек и попросил севрюгу горячего копчения, белужий бок, икры паюсной и зернистой. Когда он несолоно хлебавши ушел, продавщица подруге говорит: «Псих какой-то!» — «Псих-то псих, но память какая?! Мы с тобой эти названия недавно в техникуме изучали, а он все это помнит с тех времен, когда всего этого было навалом», — резюмировала другая продавщица.

— Иван Дмитриевич! — обратился к нему Алексей. — Вы в своем выступлении в Деловом клубе сказали, а сейчас еще в более четкой форме повторили, что предложения о новой парадигме мироздания были откровением. Но представьте, каким оно было для нас. Не меньшим, чем для выступившего там Сергея Каверина. Я все время размышляю над тем, как изощренно ведется оболванивание масс. Книги Дэникена и Ситчина свободно продаются. Налицо свобода слова и печати. Но книги по половому воспитанию с соответствующими иллюстрациями, наставления, как стать миллионером, и библии издаются огромными тиражами и благодаря агрессивно-навязчивой рекламе раскупаются. А вокруг книг по альтернативной истории человечества полный «чок-молчок». Я сразу же поехал в Дом книги, купил «Двенадцатую планету» Ситчина и прочитал ее запоем.

А тост мой — за Ольгу, Олечку. Она мне нравилась как невеста, но не меньше нравится и как сестра. Я буду ее по-братски опекать и найду для нее достойного жениха...

— Ну наконец я могу выбраться в твой любимый Закавказск, — раздеваясь на ходу, заговорила Ольга с отцом. — Завтра мы с Алексеем туда вылетаем. Вот зашли к тебе за напутствием. Я открываю там уже четырнадцатое зарубежное отделение своего Фонда. Алексей меня сопровождает и надеется уговорить маму переехать к нему в Москву.

— Передавай маме, — обратился Васильев к Алексею, — мой низкий поклон и к своей просьбе добавь мою. Я очень прошу ее перебраться к нам в Москву...

— Обязательно передам. Надеюсь, ваша просьба окажется более эффективной, чем моя. А теперь я хотел бы узнать ваши любимые места в Закавказске, которые обязательно покажу Оле.

— Достопримечательности этого прекрасного города ты знаешь не хуже меня. Конечно же, Старый город, Девичья башня, Морской бульвар, в Марданьянах дача, где жил Есенин и написал свои «Персидские мотивы». В то время дача была на берегу Каспия, а теперь до моря не менее километра. Надеюсь, ты там бывал?

— Когда маму назначили министром, нам дали госдачу в Марданьянах на Есенинской улице, но ближе от той дачи к морю...

— Что же касается любимых моих мест, то прошу сфотографировать самое нелюбимое место...

— А где оно находится?

— Если ехать из поселка Баладжары, то дорога идет на крутой подъем, а после начинается спуск в Баку. Пятьсот метров, не доезжая до Шемахинки, въезд » Сальянские казармы. В двадцати метрах от ворот справа от дороги трехэтажное здание, в нем находился штаб 226 танкового полка. Через сто метров площадки параллельно штабу длинное одноэтажное здание. За его дверью под дулом автомата Калашникова я встретил свое 20-летие.

— А почему вы там оказались?

— В здании располагались полковые склады, которыми заведовал мой хороший друг Иван Уваров. Склады ограбили. Недостача была огромной. Уварову грозил расстрел. В его невиновности я был убежден. Мы долго обсуждали ситуацию и пришли к выводу, что грабили ночью под прикрытием часовых, которые стояли у склада с 18 часов до 8 утра. И тогда я попросил Уварова тайно закрывать меня на ночь в складах. На одиннадцатые сутки в два часа ночи грабители пришли за новой добычей. Главаря я застрелил. Часовой догадался о засаде, выпустил в склад весь диск автомата, но я вовремя и надежно укрылся. Скандал был грандиозный, так как к банде были причастны многие офицеры полка. На беседу в этой связи меня приглашал и командующий Закавказским военным округом маршал Советского Союза Ф. И. Толбухин.

— А где находится более приятное любимое место?

— С Сабунчинского вокзала на электричке третья остановка — Кишлы. Слева по ходу поезда Бакинский мясокомбинат, а справа поселок Кишлы. При мне отмечалось его или трехсот- или пятисотлетие. Типичный средневековый аул. На его узких улочках даже нагруженному ослу нелегко протиснуться. В ста метрах от платформы длинное здание барачного типа уже XX века. Но квартиры в нем были изолированы. Перед каждым входом отдельное крыльцо-балкон. После демобилизации и до отъезда в Москву я жил в первой квартире этого дома. Там же проходили и наши свидания с Галиной Васильевной...

— Я недавно читал одну из ваших книг, и в ней есть фото и описание какого-то забора недалеко от Закавказска. Что это за Достопримечательность? — спросил Алексей.

— Эту «достопримечательность» построил я. Социалистическая система по сравнению с капитализмом имеет огромные преимущества. Но в советском ее варианте был ряд пороков. Один из них — определение фонда зарплаты в процентах от суммы выпущенной продукции или построенных объектов. Это вело к удорожанию любыми путями стоимости продукции и объектов. Если бы я израсходовал 200 тысяч рублей по статье «Временные сооружения» на зарплату рабочим, то мне грозило 10 лет за расход средств не по назначению.

Но я в степи вблизи каменного карьера построил никому не нужный забор стоимостью в миллион рублей. Из них 200 тысяч рублей на законном основании израсходовал на зарплату. В итоге план перевыполнен и получена премия. Много лет спустя статью в газете «Правда» о пороках хозяйственной системы я начинал с описания этого забора. В ЦК статья не понравилась, и они начали собирать компромат против ее автора. Организовали и опровержение из Закавказска о том, что подобного забора в округе Закавказска не существует. Придя на очередное заседание Совета Министров СССР, я вручил Алексею Николаевичу Косыгину пакет фотографий огромного забора во всех ракурсах и сказал: «Фотографии предусмотрительно сделаны друзьями за неделю до публикации статьи. Можете передать на экспертизу». Косыгин демонстрировал фото на заседании. В итоге «опровержение» вызвало цепную реакцию публикаций этой «достопримечательности». Думаю, забор стоит и поныне.

— Мы это можем проверить. Где он находится конкретно? — попросил уточнить Алексей.

— Из Локботана проехать 2—3 километра до поселка Кергез и оттуда его уже видно под горой. Там проходит линия электропередачи 110 киловольт Локботан — Умбаки...

— Ее строило ваше строительно-монтажное управление?

— Во время планировки этой трассы мы сделали находку, о которой тогда много писали. В безлюдной горной местности в 70 километрах от Локботана обнаружено поселение около двухсот человек. С внешним миром оно было связано только через муллу. Он уходил «на молитвы к Аллаху», увозя на осликах продукты «для свиты Аллаха». Через две-три недели он возвращался «с подарками от Аллаха». Все девчонки должны были переспать с муллой. Если какая беременела от него, то мулла передавал ее малосемейному мужу...

— Ужин готов, — объявила Ольга. — Не слишком ли напряженный маршрут вы тут для меня сочинили?

— Наоборот, Александр Александрович назвал всего лишь три пункта. Остальное должны решать сами.

— Главное, не загуляйте там и не опаздывайте на заседание Делового клуба, — напутствовал Васильев.

Вот и вновь, как в дни предыдущих заседаний Делового клуба, коридор редакции газеты «Путь к Армагеддону» оживился голосами, смехом, а кое-где и иностранной речью. Активно заполнялся и конференц-зал. Когда Васильев туда пришел, зал был полон. Были даже заняты принесенные из кабинетов стулья. Увидев это, Александр Александрович с облегчением вздохнул. Не сказать, чтоб он тревожился по поводу «кворума», нет, поскольку хорошо знал, что вопросы, проблемы демократии, которые сегодня предстояло обсудить, очень волнуют людей, но тем не менее некоторое беспокойство все-таки испытывал.

— Уважаемые коллеги! — осматривая присутствующих, начал говорить Васильев. — Начнем работу очередного заседания нашего Делового клуба. Из опубликованной повестки вы знаете, что речь пойдет о демократии, а точнее, о мифах на тему о демократии.

Первым я прошу выступить нашего гостя Альберта Гора. Пользуясь случаем, я от имени редакции и присутствующих участников заседания поздравляю вас, господин Гор, с присуждением вам Нобелевской премии. Ваши идеи, изложенные в книгах «Атака на разум» и «Неудобная правда», которые уже переведены и на русский язык, не могут не вызывать одобрения и признательности. Особое восхищение вызывает то, что вы четко и однозначно превыше всего ставите интересы мирового сообщества. Вы весьма самокритичны, когда речь идет о действиях США, противоречащих укреплению миропорядка и предотвращению экологических катастроф.