Чтение онлайн

Из огромных разломов в земле начали выходить бесчисленные полчища гоблинов и черноглазых тварей. Образовавшаяся яма уходила далеко на север, к высоким черным пикам, проглотив всю видимую часть Великой Везиевой Равнины.

Меня посетило гнетущее чувство. Черный столб над Черными горами вселял страх и тревогу.

— Ваня… Твой глаз… твоя броня… — Рудольф бросилась ко мне, когда Канеки доставил меня к остальным. Девушка плакала и тряслась — как и тогда, когда я уходил.

— Таня… — я взялся Руди за руку, — нужно идти… Мы уходим. Немедленно отступаем в Регран.

— Ты знаешь, что это за черная хрень? — Итачи скривился, глядя на север.

— Не знаю… Ничего хорошего… Медлить нельзя, быстрее… идем…

— Марс… — тяжело дыша, поднялся Кира. — Что мы будем делать с ним?

— Оставим…

— Но… — Молчанов испуганно посмотрел на тело здоровяка и запнулся.

— Понимаю…

Я подошел к бездыханному телу. Руки сжались и к горлу подступил ком. Чувство вины переполняло меня.

— Сожги его тело, — посмотрел я на Мишу.

— Сжечь… — маг в ужасе сделал шаг назад.

— Если ты не сделаешь этого, его возродят в черноглазого…

— Я… Я не могу…

— Миша…

Маг прикрыл лицо рукой.

— Сфера огня. Прощальное пламя, — тело Марса вспыхнуло золотым огнем и тут же растаяло, оставив тяжелый серебряный доспех совершенно пустым.

— Это большее, что мы могли сделать для него… А теперь ступаем.

Я подвел Марса, не смог помочь ему достичь цели. Мне не удалось уберечь Мирзука, не вышло и раздобыть черноглазую тварь. Весь наш поход оказался бессмысленным.

Внутри все сжалось. Круговорот чувств сбивал меня с толку. Когда ярость и ненависть угасли, им на смену пришли сожаление и страх. Навязчивые мысли не покидали мою голову на протяжении всего пути. Горечь от утраты товарища, предательство человека, которого я искреннее любил, бойня в Визе, смерть невинного полуэльфа, мой внутренний конфликт ненависти и жалости, рациональности и чувствительности — все это терзало мою душу.

Моя сила вселяла ужас. Не осмелившись раскрыть согильдийцам правду, я размышлял о том, как смирить ужасающую мощь, что теперь таилась внутри меня.

Что же это было? Почему я ощутил отчаяние чужих душ? Почему оно внезапно проникло в меня? Почему моя ненависть разгорается? Что все это значит?

Не находя ответов, я метался от одной мысли к другой.

Мне было стыдно и горько. В голове восставал образ Регер. Я бросался от ненависти до желания понять и простить. Пытаясь преодолеть жажду отмщения, я отчаянно искал возможность оправдать Агату.

Боль, что оставляла после себя умирающая любовь, была невыносимой. Все то светлое и теплое, что когда-то подарила мне Агата, постепенно искажалось и преображалось в темное и злое. Невольные попытки сердца препятствовать этим душевным метаморфозам приносили только больше сожаления. Время, проведенное вместе в любимой, оказалось пустышкой. Мои чувства были не более, чем следствием ужасной шутки.

Состояние нашей гильдии было удручающим. Рудольф и Миша, охваченные страхом, больше не могли сражаться. Спартак был истощен. Я боролся из последних сил, чтобы не отрубиться. Хорошо держались только Канеки, Султан и Итачи. Однако, несмотря на тяжелое состояние, мы возвращались, не останавливаясь. Нужно было предупредить Диона.

Мы подошли к окрестностям Реграна до рассвета. Они кишели черноглазыми тварями и гоблинами. Над кронами деревьев клубился дым.

Но как?! Как они добрались сюда так быстро?!

Внутри все кипело. Боли и переживаний было так много, что грань между жалостью и ненавистью начала постепенно стираться. Раздирающие чувства придали мне еще немного сил.

Почему?! Почему?! Почему все это происходит?!

— Скорее!

Я безрассудно бросился вперед, пробираясь меж слуг Темного Короля.

— Давайте! Быстрее!

В деревне велось сражение. Немногочисленные солдаты, оставшиеся после инцидента с химерами, безнадежно отбивались от полчищ гоблинов и черноглазых во главе с хобгоблинами.

— Дион?! Где Дион?!

Вопль и крики живых постепенно стихали. Безрассудно рванув в Регран, я оставил согильдийцев позади.

Мое сердце разрывалось. Я не понимал, почему все это происходило. Чудовищная скорость, с которой все катилось к черту, ошеломляла.

Я добрался к таверне, где обнаружил во дворе мертвые тела Марда и его членов семьи.

Заскочив на второй этаж, я наткнулся на кучу гоблинских трупов у двери в нашу с самураем комнату.

— Ямадо!

— Опаздываешь!

Забежав в комнату, я увидел стоящего у дверей самурая с обнаженной, испачканной в крови катаной. Он упирался спиной в боковую стену.

— Давай, — я взял Ямадо под плечо. — Уходим!

На улице нас встретили подтянувшиеся согильдийцы.

— Ямадо — черт! Живой! — подскочил Спартак.

— Где Марс? — оглянулся самурай.

Никто не осмелился ответить. Ямадо понимающе опустил глаза.

— Нужно уходить, — Канеки оставался хладнокровен.

— Уходите… Ступайте в Гранбург.

— А ты?! — Рудольф вновь схватилась за меня.

— Я должен…

— Нет! — девушка потянула меня к себе. Почему ты убегаешь?! Почему ты оставляешь нас?!

Таня начала плакать.

— Пожалуйста, — сквозь слезы говорила она, — прекрати… Давайте просто уйдем…

Обняв девушку, я взглядом попросил Канеки придержать Рудольфа.

— Я догоню!

— Нет! — но Таня не отпускала меня. — Хватит! Я никуда не пойду!

— Таня, пожалуйста…

— Нет! Нет! Нет!

Я осмотрел своих согильдийцев.

— Ждите здесь. Таня, — я обхватил лицо девушки руками, — я должен спасти Шайу и Старика Мо. Я обязательно вернусь. Доверься мне.

Я откинул руку Рудольфа и сразу же рванул к дому Шайи.

Прочищая себе путь, я прикончил несколько хобгоблинов, которые были несоизмеримо слабее того, с которым мы столкнулись в Визе.

Тогда я встретил Диона.

— Дион…

— Иван…

Рыцарь выглядел устало. Его лицо кровоточило. Прежде, чем мы успели сказать друг другу что-нибудь еще, к нам выскочил хобгоблин. Уклонившись от атаки массивного молота, мы с Дионом бросились в наступление. Рыцарь, рубанув зеленокожему левую голень, поставил ублюдка на колено, а я, зайдя справа, всадил бастард прямо в шею твари.