Чтение онлайн

— Тогда… — слова покидали уста молодого эльфа с большим трудом. — Могу ли я, Ваше Величество, спросить у Вас?

— Я слушаю твой вопрос.

— Кто сейчас лорд Малесии?

— Мэнэнлаэй, сын Лэнлаэйя.

Мальчика дернуло, и он невольно сделал шаг назад.

— Но… но… — но слова упрямо не хотели выходить.

— Понимаешь ли ты, Мэнэнлаэй, свою ответственность перед народом Малесии?

— П-понимаю…

— Искренен ли этот ответ? — король развернулся и подошел к трону. — Или он таков, ибо дан перед королем? — сел Тэархитей. — Тогда что за ним стоит? Желание угодить или страх?

— Я… я…

Выскочившая из-под широкого, расписанного золотым орнаментом рукава, бледная и тонкая рука короля призвала Мэнэнлаэйя остановиться. Окончательно сбитый с толку молодой Эльф внимательно наблюдал за Тэархитэйем.

— Известно ли тебе, Мэнэнлаэйя, что случилось той ночью?

— Нет, Ваше Величество… Могу я спросить?

— Я отвечу тебе, — Тэархитэй медленно кивнул, не спуская с мальчика пристального взгляда.

Мэнэнлаэй с трудном справлялся с чувствами. Постепенно к нему приходило понимание той внушительной силы, которой владел король эльфов. Она была куда менее грубой, чем физическая сила и куда более тонкой, чем сила ума. Проницательность, воля вождя — направляющий поток, что был способен единить разум и сердца эльфов неосязаемыми нитями; незыблемость в каждом движении и слове. Молодой эльф видел перед собой короля не только по титулу, но и по праву. По праву перед жизнью. Но с тем, отдавая дань столь величественному существу, Мэнэнлаэй, как волчонок, завистно глядевший на вожака и мечтавший превзойти его, испытал досоле неизвестное ему чувство настоящего соперничества.

— Брат предал нас. Эльпия была открыта для варваров. Нэнтинаэй, стоящий над эльпийцами, привел людей к твоему дому.

Это известие повергло Мэнэнлаэйя в шок. Дядю Нэнтинаэй он знал лично.

Малесийцы и эльпийцы были похожи друг на друга, как никакой другой эльфийский народ. Лес и степь. Гармония и свобода. Они любили друг друга и уважали, обменивались дарами лесов и степей, отдавали жизни друг за друга в битвах с варварами. О дружбе лордов Лэнлаэйя и Нэнтинаэйя знал весь Дольф. От рук этих великих воинов погиб не один варварский вождь, под их началом эльфийским армиям удавалось разбить не одно войско детей Хаоса.

Дядя Нэнтинаэй был частым гостем в доме Лэнлаэйя. Мэнэнлаэй запомнил его, как крайне жизнерадостного и веселого эльфа, который всегда привозил с собой сладости и подарки.

Молодому эльфу было трудно поверить в предательство предводителя эльпийцев.

— Лорды собрались здесь, чтобы узнать о грядущей войне, тяжести которой еще не знали ни эльфы, ни варвары. И я хочу спросить тебя, юный лорд Малесии, готов ли ты повести своих людей в бой? Готов ли отстаивать наши принципы и идеалы в войне против детей Хаоса и наших предателей? Готов ли отомстить за свою семью?

— Готов, — ответ мальчика был твердым. Ярость и злость переполняли его, как в ту ужасную ночь, когда варвары отняли жизни всей его семьи. Сомнениям больше не было места в душе Мэнэнлаэйя.

— Готов? — Тэархитэй повел бровью. — И что же Мэнэнлаэй сделает? Обучен ли Он управлять войском? Владеет ли мечом? Способен ли Он отдавать приказы, плата за которые — смерть его подданых?

Собранность Мэнэнлаэйя рухнула. Вопросы, поставленные королем — то, как они были поставлены, потеснили порыв ненависти, оставив после себя пустоту и непонимание. Молодой эльф опешил и не осмелился дать ответ.

— Что же ответит молодой лорд Малисии? Где же его прежний настрой? Не рухнул ли он, ибо был возведен на желании мстить — которое есть мнимый фундамент?

Мэнэнлаэй, пораженный своей беспомощностью перед вопросами короля, продолжал стоять в робком молчании.

— Но что же теперь? Молчание? Неужели у Мэнэнлаэйя нет гордости? Неужели лорд Малесии не готов помочь своим братьям? Неужели Его войско не выступит на помощь тем Эльпийцам, что отказались следовать за предателем? Неужели виновники в смерти Его близких не заслуживают наказания?

Смятение и непонимание вновь разбушевались внутри Мэнэнлаэйя. Молодой эльф отчаянно пытался понять, что же король хотел услышать от него.

— Я… я не знаю, Ваше величество… Не понимаю, как должен поступить, — мальчик посмотрел Тэархитэйю в глаза. Это было тяжелое испытание и Мэнэнлаэй едва сдерживался, чтобы не отвести взгляда.

— Чего ты боишься больше: сожалений о последствиях или сожалений о бездействии?

— Это… этого я тоже не знаю. Что мне делать, Ваше Величество? Чего мне бояться больше?

— Я рад, что юный лорд спрашивает, хотя у меня и нет ответов для него. Мэнэнлаэй слишком юн, но я говорю с ним так, как если бы он был зрел. У меня нет надежды на то, чтобы Он понял меня сейчас, но я хочу, чтобы эта беседа надолго оставался с Ним в памяти, к моменту, когда Ему откроется умысел короля. Пусть Он запомнит и следующие слова. Нет правильного и неправильного выбора. Есть выбор, за который будут осуждать и есть выбор, за который будут восхвалять. Есть выбор, после которого последует счастье и есть выбор, что будет глодать до конца отведенных дней. И выбор не должен быть спонтанен — пускай он не рождается от гневных чувств. Я желаю Мэнэнлаэю мужества, чтобы Он был способен делать непростой выбор, и ценного опыта, чтобы Его выбор всегда был результатом тщательного взвешивания. Что же касается Малесии… Она будет в хороших руках, пока юный лорд не вырастет способным покровительствовать над своей землей. Завтра Ему предстоит дорога к берегам Плоры, где он начнет свой путь становления благородным лордом. Засим я отпускаю Мэнэнлаэйя, чтобы Он привел мысли в порядок и подготовился к дороге.

Король показал рукой на дверь и Мэнэнлаэй, как бы невольно, развернулся и ступил к выходу. Мальчику и хотелось что-то ответить, но загипнотизированный силой короля — духом вождя — он покорно принял все, что сказал ему Тэархитэй.

Ночью Мэнэнлаэй наблюдал за огоньками Ильвардира — эльфийской столицы. Гранитные стены устремленных ввысь зданий, укрываясь мхом, сливались с гигантскими стеблями деревьев сильтэл, кроны которых ночью светились тусклым белым светом. Мосты свисали меж деревьев и ложились над вьющимися по всему городу каналами, чистые воды били слабыми и сильными напорами в фонтанах, в садах росли папоротники — это был зеленый, чистый и тихий город.

Мэнэнлаэйю было печально. Его душа болела, а сердце неутолимо тосковало по тому, чего уже нельзя было вернуть. Судьба отняла у него самое дорогое, взвалив на юные плечи тяжелые испытания. Сон его был тяжелым и неспокойным, в противоположность месту, в котором оказался мальчик.

Экипаж молодого эльфа провожали король и двое его детей — мальчик и девочка — возраста Мэнэнлаэйя.

— Мэнэнлаэй, — позвал взбиравшегося в фургон мальчика Тэархитэй. Юноша обернулся и увидел на устах короля легкую улыбку. — Будь сильным.

Мэнэнлаэй несколько секунд смотрел на удивительно добродушное лицо предводителя эльфов, потом, протрезвев, кивнул и заскочил под навес запряженного двойней серебренорогих оленей фургона. Возница хлыстнул поводьями и экипаж двинулся.

Юноша думал о короле, о его странности и особенно о последней улыбке. Мэнэнлаэйю она показалась очень интимной, такой, словно только он заслуживал ее. Мальчик размышлял и о том, что же эльфийский глава хотел донести до него. Однако среди множества догадок, молодой эльф не смог отыскать ни одной удовлетворительной.