Чтение онлайн

Спустя множества часов езды экипаж покинул Священный лес. На смену зеленым кронами сильтэла, вынырнуло синее небо со стайками маленьких пурпурных облаков.

Мэнэнлаэй тоскливо оглянулся назад. Впереди его ждал долгий путь. По задумке короля, мальчику предстояло провести по одному году среди каждого эльфийского народа, где он должен был почерпнуть опыт, мудрость и необходимые лорду навыки. И первыми его принимали плорийцы, дети Белого моря.

Всю ночь мальчик не мог заснуть, размышляя о своем будущем, а следующие полдня, ко времени, когда небо только начало наливаться теплым оранжевым цветом за западным горизонтом, они проезжали Прею — незаселенную прибережную степь.

Фургон подъехал к спуску, откуда показался белый берег Плоры, а за ним бескрайняя молочная морская гладь. Мэнэнлаэй жадно заглядывался в отблескивающие воды. В реальности все выглядело много интереснее, чем на картинах.

Пыль известняковой гальки вздымалась под колесами качавшейся повозки. Ее запах смешивался со свежим духом Белого моря, напоминая аромат петрикора.

Экипаж встречали яркие огни Бериара — единственного города Плоры, длиннейшего в Дольфе, раскинувшегося по всей линии Белых берегов.

Выглянув из-под навеса фургона, Мэнэнлаэй увидел и удивился толпам плорийцев, сочившимся по улицам меж вымощенных из песчаника домов с плоскими крышами. Кожа их была смуглой, а волосы темными, одежды их были легкими и тонкими, полупрозрачными, с короткими рукавами.

Фургон, запряженный серебрянорогими оленями, медленно ехал к поместью Синмана — дому плорийского лорда и дому Мэнэнлаэйя на следующий год. Плорийцы, редко видевшие в своих краях благородных эльфийских скакунов, провожали экипаж с живым интересом.

Синман и двое служанок в белых хитонах уже ждали юношу у ворот. Лорд выглядел молодо. На его крепком оголенном сверху смуглом теле виднелось множество рубцов. Ступни его были босы, а ноги укрывали голубые шелковые штаны широкого покроя, затянутые темно-синим кушаком. Лицо его было суровым, с темно-красными, как гранат, глазами, густыми черными бровями и выразительными скулами, с большими розовыми губами и горбатым носом. Короткие, ежиковатые черные волосы были собраны украшением из двух золотых волнистых прутиков между которых, по середине, был вставлен большой синий камень.

Плорийский глава подошел к выпрыгнувшему из фургона Мэнэнлаэйю и уставился на него хмурым взглядом. Мальчику ощутил себя очень неловко.

— Здравствуйте… — смущенно поздоровался молодой эльф.

Ответа не последовало и это взволновало Мэнэнлаэйя еще сильнее.

Синман обошел юношу и тогда сказал:

— Похож.

Странно улыбнувшись, словно скалясь, лорд хлопнул молодого эльфа по спине.

— Пойдем же, мальчик. Сегодня ты станешь мужчиной.

У Мэнэнлаэйя пробежались мурашки по коже. Таких слов он точно не ожидал.

Мальчика вновь посетило чувство, которое он ощутил в разговоре с королем эльфов. Всего несколько мгновений: походка, взгляд, тон — но юный эльф уже понимал, что его встречал тот, кому судьбою было предначертано вести за собой эльфов.

Дом плорийского лорда был очень протяжным. Богатство цветов убранства завораживало. В нишах стояли расписанные цветастыми орнаментами вазы с экзотическими, любящими тепло цветами, золотые торшеры, шкатулки из драгоценных металлов, украшенные самоцветами, статуэтки, декоративные кинжалы и другие красивые безделушки. Пол был отделан черной плиткой, с высоких потолков свисали роскошные люстры из цветного стекла, стены украшались коврами, геометрической мозаикой и ромбовидными деревянными панелями. Привычные двери здесь заменяли арки с шелковыми занавесками. В центре имения находился дворик с фонтаном и павильоном, по трельяжу которого вился виноград. Внутри павильона была накрыта скатерть с самой разнообразной едой. Пахло фруктами, жаренный мясом, морепродуктами и незнакомым Мэнэнлаэйю терпким ароматом.

Синман плюхнулся на оббитую красной материей тахту и поднял золотой кубок, который тут же наполнила бордовой жидкость одна из служанок. Вторая служанка наполнила тем же напитком такой же кубок для сидящего напротив Мэнэнлаэйя.

— За того, кто станет мужчиной, — лорд испил напиток и удовлетворенно вздохну. — Прелесть…

Мэнэнлаэй поднес кубок ко рту, сделал глоток и поперхнулся. Послевкусие обжигающего и в то же время холодного напитка раздражало всю ротовую полость и горло. В это же мгновение мальчик ощутил странную слабость в теле. Синман рассмеялся и сделал еще один глоток экзотического питья, после чего сказал:

— Закуси, полегчает. Это вино. У вас такого, конечно, не пьют.

Мэнэнлаэй поставил кубок и начал заедать горечь салатом с креветками.

— У нас, — продолжал Синман, — его дозволено пить только мужчинам и женщинам. Сколько тебе, Мэнэнлаэй?

— Тринадцать, господин.

— Ребенок совсем. Вино обычно пробуют не раньше шестнадцати. И я рано попробовал… Раньше, чем многие… — хозяин дома покрутил кубком и сделал очередной глоток. — Знаешь, я тоже принял ответственность быть лордом в том же возрасте, что и ты. Мой отец погиб на востоке в битве с варварами. Матери своей я и вовсе не знал, она умерла от болезни, когда мне было два года. Помню, как вчера, точно как ты, я смущенно стоял перед нашим королем и с робостью слушал все, что он мне говорил. Это было непросто. Он казался мне таким холодным и неприступным. Думаю, ты и сам это прочувствовал. Но это ошибочное представление. Скоро ты сам все поймешь. Благодаря королю, его воле, я многое обрел. Мне тоже предстояло научиться у каждого из народов. Многому меня научил твой отец, хотя нам и не доводилось много общаться, пока я гостил в Малесии. И все же, Лэнлаэй был из тех эльфов, каждое слово которого глубоко закрадывалось в душу. Он был очень мудр и научил меня любить знания и книги. Многое я почерпнул и у эльпийцев. Когда-то я считал, что плорийцы — это воплощение свободы, что нет среди эльфов другого народа с такой легкой душой. Так было, пока я не попал в Эльпию. Эльфы там живут среди золота пшеницы и любят ветер и солнце, как никто другой из народов Дольфа. И только им известна истина о том, как дорого стоит свобода. Эльпийцы принимали атаки детей Хаоса с востока и мужественно защищали свои земли. Пойми меня правильно, Мэнэнлаэй, я догадываюсь, какие чувства сейчас обладают твоим сердцем, но постарайся прислушаться ко мне. Я не знавал эльфа добрее Нэнтинаэйя. Не знаю, как было на самом деле, однако хочу предостеречь тебя от спешных выводов. Прав наш король: не позволяй ненависти и гневу ступать перед разумом, ибо никому ещё от этого пользы не было.

Но для молодого эльфа слова плорийского лорда вопреки их сути возымели обратный эффект. Упоминание об отце и Нэнтинаэйе вызывали у Мэнэнлаэй приступ злости и ярости, которые, однако, юноша умело скрыл. Никакие прошлые заслуги бывшего эльпийского лорда и слова о нем не могли оправдать то, что случилось с семьей молодого лорда Малесии.

Мальчик как бы покорно кивнул и продолжил трапезу. Сам же Синман показался Мэнэнлаэйю очень приятной личностью. Хозяин дома был и добр, и по-своему чуток. Он предупредил юношу о том, что может ожидать его в других землях и заверил, что в Плоре ему обязательно понравится.

На следующий день Синман познакомил молодого гостя с учителем фехтования по имени Пэстилаэй. Это был невысокий старичок с узкими глазами и седыми волосами. Сразу после этого плорийский лорд попрощался с Мэнэнлаэйем, завещав ему ухаживать за домом следующий год, и отправился готовиться к походу на восток.

Пэстилаэй был очень странным эльфом, местами даже неприятным. Была у него скверная привычка шутить ни к месту, и колкости всякие говорить. В тренировках он был беспощаден из-за чего первый месяц Мэнэнлаэй ходил весь в синяках и ссадинах, оставленных деревянным мечом. Временами учитель исчезал на два-три дня, но непременно возвращался и был свиреп со своим учеником, если тот в дни его отсутствия не занимался — откуда это было известно Пэстилаэйю, Мэнэнлаэй не знал. Две служанки относились к мальчику, как к родному брату, и на их счет молодой лорд не сомневался.

Стиль фехтования, которому учился Мэнэнлаэй, был очень плавным, напоминающим танец. Пэстилаэй обучал юнца обращаться с тонким одноручным мечом, который прежде всего был предназначен для колющих ударов — такое оружие предпочитали малесийцы и эльпийцы, в отличии от плорийцев, которые в бою пользовались скимитарами.

Мальчику все время казалось, что ему чего-то не хватало в тренировках, словно сам стиль, которому обучал учитель, требовал еще одного элемента — которого, однако, за шесть месяцев Мэнэнлаэй так и не смог обнаружить.