Чтение онлайн

— Это тот, что к Силантию подходил.

— Точно? Не путаешь?

— Не. Я его рожу, помирать буду — не забуду! — Савка передёрнул плечами.

— Не бойся. Видишь — не такой уж он и страшный. И на него управа нашлась… Вот, держи, — я сунул Савке гривенник. — И давай уже, беги отсюда. Нечего тебе здесь делать. Только запомни: никому больше о том, что тут было, не рассказывай! Ни единой живой душе. Понял?

— Это как же? — удивился Савка. — Что же вы, даже в полицию жалиться не пойдёте?

— Нет.

— Почему?

Потому, что городовой Бабашкин нам с Захребетником не нравится. Как не нравится вся эта история с полётом Силантия с моста и с нападением на меня. Я пока толком ничего не понимаю, но твёрдо знаю одно: вмешивать сюда посторонних не нужно. По крайней мере, сейчас…

Вслух я этого, конечно, не сказал. Проворчал:

— Да что тут полиции делать-то? Я уж сам со всем разобрался. Какой от них толк?

— Да уж видал, — Савка, взглянув на меня, восхищенно шмыгнул носом.

— А если ты про этого мужика что-то новое вдруг вспомнишь или от других чего услышишь, приходи ко мне. Я с девяти утра до пяти пополудни — в Коллегии. Знаешь, где это?

— Как не знать.

— Ну, вот. А живу неподалеку, у госпожи Дюдюкиной.

Савка прыснул.

— Это та, от которой муж в кабак сбегает огородами?.. Тоже знаю, а как же. Их все знают. На масленой неделе, рассказывали, Дюдюкина мужа дома заперла, чтобы не запил. И штаны отобрала, чтоб не сбежал. Так он штаны одолжил у постояльца и из его же комнаты выбрался, сперва на крышу, а после на пожарную лестницу. Горничная увидала, как Дюдюкин по лестнице слезает, рассказала мадам. Так та за ним до самого рынка гналась, веером махала. А штаны-то Дюдюкину велики, спадают! Он их поддёргивает и орёт: «Курочка моя, не гневайся! Я всего на минутку!»

Я, представив картину, рассмеялся.

— Да уж. Дюдюкина — курочка ещё та! Догонит — мало не покажется.

Савка, зажав полученную монету в кулаке, улыбнулся и убежал. А я снова подошёл к мёртвому телу. Захребетник настаивал на том, что его нужно обыскать.

«Вдруг мы сумеем понять, что им было нужно? Для чего-то ведь тебя собирались пытать».

— Пытать?!

«А по-твоему, с какой целью связывали? Девок ждали на ролевые игры? Понятное дело — пытать. Сразу-то то, что надо, не нашли».

«Да что им может быть надо?! Деньги не взяли, оружие тоже. А больше у меня ничего и…»

Я замолчал. Захребетника осенило одновременно со мной.

— Малахириум, — сказал я.

Принялся шарить по карманам. Проверил все. Амулета не было. Я удивленно посмотрел на мёртвого грабителя.

— То есть они его всё-таки вытащили? Но зачем тогда…

«Вообще не помнишь?» — заинтересовался Захребетник.

— Что?

«В фуражке посмотри. За подкладкой».

Я взял лежащую в телеге фуражку. Атласная подкладка на ощупь казалась цельной. Не сразу я сообразил нырнуть пальцами под околыш. И нащупал малахириум.

— Как он там оказался?!

«Ловкость рук…»

— Прекрати! Я скоро как лунатик буду, что ли? Вообще перестану помнить, что делаю?

«Так а зачем было тебя отвлекать? Этот тип, управляющий заводом, на малахириум уж больно жадно смотрел. И так старался выцыганить… Я и подумал, что надо его на всякий случай спрятать понадежнее. Пока ты в контору шёл, позади управляющего, я малахириум из кармана вынул и в фуражку прибрал».

— Не смей больше так поступать, ясно? Я хочу полностью отдавать себе отчёт в своих действиях! И всё помнить!

«Да ладно тебе, не ори. Нет, чтоб спасибо мне сказать! Кабы не я, ты бы остыл уже. А малахириума след бы простыл. Подумай лучше, кому он мог быть нужен?»

— И правда. Кому нужна этакая ерунда? Подумаешь, амулет! Подумаешь, паровую машину разгонял, которая станки крутила аж на двух этажах…

«Да причём тут машина? Вопрос ведь не в мощности амулета и даже не в его цене! Вопрос — для чего он тому, кто пытался тебя ограбить? Ну вот, допустим: удалось, украл. И что дальше? Куда он пойдёт с малахириумом, на рынок торговать? Три рубля — кучка, в кучке — три штучки?»

— Хм-м.

Я задумался. Картина действительно получалась странная.

Государственный малахириум — на строгом учёте у Коллегии. Нам известно о каждом объекте, где используются амулеты. Если вдруг всплывёт информация, что где-то работает неучтённый малахириум, мы узнаем об этом очень быстро, бдительные граждане не дремлют. Боярская магия — это боярская магия, у бояр свои истоки и свои развлечения. А государственный малахириум — по сути, ягоды из басни про лису и виноград. Видит око, да зуб неймёт. Украсть-то при большом желании можно, но использовать так, чтобы мы об этом не узнали — затея крайне сомнительная. Не говоря уж о том, что ресурсу амулетов свойственно вырабатываться. И что делать с малахириумом после того, как ресурс закончится? В ювелирную лавку тащить, чтобы нажиться хотя бы на серебряной оправе? Или нести к нам и рассказывать, что вот, полюбуйтесь — на улице нашёл! Зарядите, пожалуйста, будьте так любезны… Бред. Хотя ещё больший бред — ради сомнительного удовольствия завладеть малахириумом убивать человека. Да не просто человека — сотрудника Коллегии! А в том, что в итоге меня убили бы, сомневаться не приходилось.

Размышляя, я рассматривал лежащий на ладони амулет. Ковырял пальцем оплавленное серебро. Какая-то мысль не давала покоя, но ухватить её не мог.

'Нечестивцев обыскать надо, — прервал мои размышления Захребетник.

— Зачем? Думаешь, эти типы документы с собой таскают?

«Думаю, что натолкнуть нас на правильные мысли может любая деталь».

Я пожал плечами. Мимоходом подумал о том, что это, пожалуй, последний раз в моей жизни, когда выдвигаюсь куда-то по службе, не прихватив с собой перчатки. Должностные обязанности сотрудника Государевой Коллегии предполагали, как внезапно выяснилось, на удивление разнообразный круг занятий. За неполные двенадцать часов мне пришлось разбирать гору обломков после взрыва, помогать городовым вытаскивать из реки труп, а сейчас я вынужден обыскивать тело очередного неудачника, который на свою беду посчитал меня лёгкой добычей.

Начал я с того бандита, что лежал на земле. Документов при нём, естественно, не нашлось. В карманах вообще было пусто — ни монетки, ни бумажки. Папирос, и тех нет. Из-за голенища сапога я вытащил стилет, да на шее бандита на шнурке висел оловянный кругляш со стилизованным изображением барана. Так называемый звёздный зверь, небесный покровитель. Определяется исходя из даты рождения, всего зверей двенадцать — по числу месяцев в году. Опираясь на положение зверя на небе, можно предсказать судьбу, это называется гороскоп.

В прежние времена составление гороскопов было привилегией высшего общества, но с повсеместным развитием грамотности добралось и до других слоёв населения, предсказания печатали на последней странице едва ли не все газеты. Ну, в общем-то, объяснимо — газета стоит дешевле, чем услуги гадалки.

Моя младшая сестра увлекалась гороскопами. Родители увлечения не одобряли, терпеливо ждали, пока сестрёнка повзрослеет. Но двенадцатилетняя девочка — это двенадцатилетняя девочка, а в образ взрослого жестокого бандита подобное, на мой взгляд, не вписывалось. Хотя, с другой стороны, не так уж много мне известно о бандитских увлечениях…