Чтение онлайн

«Да интересно было, когда ж вы сообразите, что они молчат, потому что пьяные. Зарубить друг друга не смогли бы, даже если бы очень захотели».

— Удовлетворил интерес? — буркнул я. — Молодец. Только теперь не удивляйся, что я с тобой пить отказываюсь.

Захребетник обиженно затих. Я уже запомнил, что так он поступает всегда, когда знает, что неправ, но признаваться не хочет.

Посидев в кресле ещё немного, я почувствовал, что глаза у меня закрываются. Спуститься в столовую к ужину заставил себя с трудом. Вернулся в комнату, разделся, лёг и тут же провалился в сон.

Открыв глаза, я со злости заскрипел зубами. Снова оказался в незнакомом помещении. Тёмном, освещение было погашено. Только из двух окон, убранных богатыми шторами, лился неясный ночной свет. Впрочем, на то, чтобы разглядеть находящееся посреди помещения, этого света хватило.

Первой мыслью было — надо же, манекен. Из тех, что наряжают и выставляют в витринах магазинов. Откуда он здесь, в этом явно богатом доме, менее всего похожем на портновскую мастерскую? И для чего его подвесили к потолку? Вопросом, как сам оказался неизвестно где, я с некоторых пор задаваться перестал.

А в следующую секунду я понял, что именно вижу. Если бы не Захребетник, перехвативший контроль над телом, заорал бы в голос.

«Чего ты вопишь? — проворчал Захребетник. — Покойников никогда не видел?»

Ответить я сумел не сразу. На покойников в последнее время действительно насмотрелся изрядно, однако ни один из них не свисал в петле с потолка.

— Кто это? — прошептал я. — Что я здесь делаю?!

«Это управляющий заводом, — мрачно отозвался Захребетник. — Что я с ним собирался делать, ты и так знаешь. Но теперь, конечно, планы придётся менять. Эх! И опоздали-то чуть-чуть».

— Идём отсюда.

Захребетник фыркнул.

«Боишься, что укусит?»

— Полагаю, что человек, снедаемый совестью и решившийся наложить на себя руки, менее всего хотел бы, чтобы о его смерти отзывались с таким пренебрежением!

Захребетник снова фыркнул.

«Руки наложил? Да ты смеёшься?»

— Не имею привычки глумиться над покойными, в отличие от тебя. Идём!

«Стой! — Захребетник заставил меня остановиться. — Ты действительно веришь, что этот слизняк, который понятия не имел о том, что такое совесть, мог наложить на себя руки?»

Я хотел ответить резко, но в последний момент задумался.

«Вот именно, — буркнул Захребетник. — Если наплевать на ваше лицемерие — „о покойных либо хорошо, либо ничего“ — и говорить прямо, то придётся признать, что управляющий был той ещё беспринципной мразью. Лично я не могу придумать причину, которая могла бы заставить такого, как он, покончить с собой. И то, что я вижу, подтверждает мои слова».

— Мы с тобой видим одно и то же. Человек повесился.

«Это ты видишь человека, который повесился! А я вижу человека, которого задушили, а потом засунули в петлю, чтобы инсценировать самоубийство».

— Откуда такие выводы?

«Приглядись».

В комнате было по-прежнему темно, но моё зрение в этот момент как будто обрело дополнительную остроту. Так уже было однажды — на заводе, когда я осматривал обломки паровой машины. Стало хорошо видно, что под свисающим с потолка покойником стоит тяжёлая, массивная тумба, а рядом на полу валяется перевёрнутый стул.

«Выглядит всё так, будто управляющий придвинул сюда тумбу, поставил на неё стул, дотянулся таким образом до крюка, на котором висит люстра, привязал верёвку и повесился. Верно?»

— Да.

«А теперь включаем мозг. Посмотри на него. Да посмотри внимательно, не съест он тебя! Ты веришь в то, что этот мозгляк способен поднять что-то тяжелее столовой ложки?»

— Н-ну… Я тоже богатырём не выгляжу. Мало ли, какие резервы организма включились. Я вот в одном журнале читал…

«Угу. Верь-верь всему, что газетчики сочиняют. Но даже если представить, что он сам волок сюда тумбу вон из того угла… — Моя голова повернулась в нужную сторону. — Должен был, во-первых, поднять шум и всполошить домашних, во-вторых, испортить паркет. А на паркете — ни царапинки. Следовательно, тумбу просто подняли и переставили куда надо. Это сделал либо человек гораздо более сильный, чем покойник, либо работали вдвоём. Хотя в последнем я сомневаюсь».

— Почему?

«Меньше народа — меньше пыли. Здесь всё провернули аккуратно, без сучка и задоринки. Начать хотя бы с того, что покойный был знаком со своим убийцей».

— С чего ты взял?

«Слушай, ну включи уже голову! — вдруг рассердился Захребетник. — Сколько я за тебя думать буду? Кто из нас в Государевой Коллегии работает?»

— Следов борьбы нет?

«Именно. Управляющий спокойно, ни о чём не подозревая, разговаривал со своим визитёром. В какой-то момент повернулся к нему спиной, а тот набросился сзади и задушил. После чего представил всё так, как будто произошло самоубийство».

— А потом что он сделал? Спокойно вышел за дверь? Сказал прислуге: «До свидания, хозяин просил не беспокоить до утра», и утопал?

«Запросто. Почему нет?»

— Но его ведь опознают!

«Для того чтобы кого-то опознать, этого кого-то сперва надо найти. А управляющий о своих мутных делах и подельниках вряд ли рассказывал налево и направо. Может, он его через чёрный вход впустил — так, что никто из домашних не видел. Может, вообще в окно. Через окно, кстати, убийца потом и вылез. Входная дверь на ключ заперта, а на правом окне, вон — шпингалет поднят».

Я присмотрелся и увидел, что шпингалет на закрытой раме действительно поднят. Перевёл взгляд на входную дверь. Из замка торчал ключ.

— Та-ак. А теперь скажи-ка мне — ты-то каким образом сюда попал? В запертое изнутри на ключ помещение?

«Ай, ну до чего ты нудный, Миша! Взял и попал. Дрыхнуть надо меньше. Тебя сейчас не это волновать должно, а тот, кто убил управляющего».

— Предлагаешь разбудить весь дом и устроить допрос с пристрастием?

«Предлагаю осмотреть тут всё как следует, пока домашние сами не разбудились».

— Серьёзно? Думаешь, убийца, как в бульварном романе, обронил записную книжку или носовой платок с монограммой?

«Думаю, что вряд ли здесь орудовал специально обученный киллер. А тот, кто не озаботился тем, чтобы закрыть за собой шпингалет на окне, мог оставить и другие следы. Не все люди умные, Миша. И далеко не все — аккуратные. Чем раньше ты это поймёшь, тем лучше для тебя».

Я вздохнул. Ползать по полу на коленях, пытаясь отыскать какие-то неведомые следы, не хотелось ужасно. Из чистого упрямства приготовился спорить. Когда вдруг заметил в толстом ворсе ковра какой-то предмет.