Чтение онлайн

– Я не понимаю. Не могу произвести грамматический разбор команды.

– Я-что, с компьютером говорю? И-эр? Здесь, вообще, есть хоть что-то настоящее?

– Я - очень большая система обработки данных. Аббревиатура - MAPHIS: Memory Array and Processors for Human Intelligence Storage. Все, что вы видите - не реально. Все это является симуляторами, идущими на ваши рецепторы. Сами же ваши рецепторы и прочие составляющие вашего мозга воссозданы на моем оборудовании.

Бейли сел на краю кровати, упер локти в колени и опустил подбородок на ладони.

– Ладно, заткнись, пока не спрашивают,- пробормотал он.

Голос услужливо смолк.

Но ведь тело у него по всем ощущениям то же самое! И воспоминания! Он подумал о детстве, о родителях, о ребятах, с которыми вместе ходил в школу, о летней работе после первого курса колледжа... Он вспомнил Шерон, тот день, когда познакомился с ней в кафетерии. Во что она была одета? Зеленая футболка, белые штаны...

Вспоминать об этом было слишком больно.

Он встал. Ворсистый ковер щекотал босые подошвы. Он снова осмотрел комнату - он была большой и тяжеловесно-богатой. Солнце светило сквозь окна, лучи его сияли на полировке старинной мебели. То тут то там попадались штришки современности: центр развлечений в стене против кровати, клавиатура компьютера на круглом столе, переносной телефон ни атласном покрывале кровати. Полуоткрытой дверью современная ванная комната.

Как же? Все это - действительно компьютерный симулятор? Но каждая деталь выглядит так реалистично... Пол под ногами был тверд, и, перемещаясь с ноги на ногу, он явственно слышал, слабое поскрипывание старых досок...

– И что ты теперь со мной выкинешь?
– спросил Бейли.- Опять - отрава в еде и питье? Или еще что, чтобы испугать до усрачки?

(- Ничего не произойдет без вашего позволения).

Он хлопнул ладонью по лбу.

– MAPHIS, убери свой голос куда-нибудь еще!

(- Так лучше?) - Теперь голос исходил из колонок РЦ.

– Да.

Он замолчал, стараясь успокоиться и как-то примириться со случившимся, но никак не мог совладать с собой. Слишком уж много навалилось... А поскольку ощущения он испытывал те же, что в реальном мире, то непроизвольно реагировал на них, точно все окружающее и впрямь было настоящим.

– А почему же там, на площади, та тварь погналась за мной?

(- Это было необходимо для первоначальной калибрации базовых физических и эмоциональных реакций. На тепло, холод, голод, жажду, преследование, убежище, пищу. Имели место искажения при обработке данных, но теперь я скорректировал инверсию вкусовых ощущений. В дальнейшем вы не претерпите никаких неудобств. Если вы нуждаетесь в приведении в порядок каких-либо сенсорных поступлений (inputs), я всегда доступен для оказания помощи. Просто выскажите инструкции. Сигналы первой системы, поступавшие ранее на вашу гортань, переадресованы на интерпретатор, и через него - на мой речевой процессор.)

Бейли кивнул. Компьютерно-грамотная часть его сознания осознала и оценила достижения техники. В то же время, однако ж, он был ошеломлен, подавлен и ужасно одинок. И, что поганей всего, прекрасно понимал, до какой степени уязвим. Если его разум воссоздан в недрах большого, сложного и обладающего иск. разумом компьютера, он абсолютно не способен защитить себя - от болезненных экспериментов над его чувствами, от программных сбоев, от перепадов напряжения в сети...

Он снова сел на кровать. Покрывало было гладким и скользким - точно таким, каким должно быть атласное покрывало. Он поскреб его ногтями; вот это уже ощущалось не совсем верно ногти не впивались в нитки так, как ожидалось. В конце концов, у любого симулятора есть пределы точности.

(- Комната удовлетворительна?)

– Удовлетворительна? Пожалуй, удобно...

(- Настроение удовлетворительно? Не желаете ли чувствовать себя более счастливым или более уверенным в себе?)

– Господи Иисусе. Ты и это можешь?

(- Частично.)

– Ну-ка, MAPHIS, объясни. Хочу понять, в каком мире нахожусь.

(- Ваше сознание пребывает в виде схемы в памяти очень большого компьютера. Я могу передавать в ваше сознание точные имитации нервных импульсов, которые вы получали ранее, как результат пребывания в различной обстановке при различных обстоятельствах. Имеется каталог мест и вещей, который я могу расширять по вашему требованию. Также я могу модифицировать воспринимаемые вами раздражители любым желательным для вас образом. Я могу воспользоваться прямой связью - через интерпретатор низшего уровня - с таким участками вашего мозга, как гипоталамус, и при помощи - изменения напряжения воздействовать на ваше настроение, подобно тому, как наркотики влияют на мозг человека.)

– Значит, ты и с моими воспоминаниями можешь творить, что захочешь?
– Бейли показалось, что у него уже не осталось ничего своего...

(- Нет. Ваше воспоминания скопированы для компьютера с вашего биологического мозга, но никто не понимает, как он были в нем запрограммированы. Таким образом, я не способен контролировать ваши воспоминания, как и извлекать из них какую-либо информацию.)

– То есть, Готтбаум со своими гавриками скопировал мой мозг, не понимая, как он действует?

(- Да. По аналогии, аудиорекордер может хранить и проигрывать музыку без понимания гармонии и композитора. Дело лишь в точности копирования.)

– Что ж, приятно. Приятно, что хоть во что-то ты не можешь вмешаться. А настроение - спасибо, меня устраивает, какое есть.

(- Я попытался создать средние базовые эмоции).

Это объясняло, отчего он не чувствовал панического страха, обуявшего его в предыдущем сценарии. Он снова оглядел комнату, пытаясь понять, что же теперь делать. В каком-то смысле, не нужно было делать ничего: он, как инфоморф, не нуждается в еде, питье, сне или работе. Однако он не ощущал себя инфоморфом! Он ощущал себя личностью, Джеймсом Бейли из плоти и крови, нуждавшимся, как и прежде, в человеческом обществе, интеллектуальной полноте и физической безопасности.

– Пожалуй, мне нужна одежда. Она помогла бы мне чувствовать себя более... нормально. Просто моя повседневная одежда. Это возможно?

(- Конечно.)

Одежда, выпрыгнув откуда ни возьмись, появилась на кресле, стоявшем прямо перед Бейли.

Он вскрикнул от удивления и слегка пригнулся, точно бесшумный "взрыв" был направлен в его голову. Помедлив в нерешительности, он протянул руку и пощупал ткань рубашки.

Она оказалось столь же плотной и реальной, как и кровать под ним.

– Так... не делай,- сказал он.- Не нарушай обычные законы пространства и времени. Очень дезориентирует. В смысле, разумом я понимаю, что все вокруг - симуляторы... Но выглядит-то как настоящее, и единственный для меня способ примириться с обстановкой - позволить себе думать, что все это и вправду настоящее.

(- Я не уверен, что понимаю вас. Мои сведения о физических законах и ограничениях ограничены. Вам придется специально объяснить, как должны выглядеть изменения в обстановке. Пойдем по пути прецедентов.)

– Потому, что я - первый инфоморф? Других здесь нет?

(- Пока нет.)

– А кто-нибудь извне осуществляет мониторинг?

(- Мне не позволено разглашать эту информацию).

Он взглянул на лежавший на постели телефон и непроизвольно взял его в руки, но гудка в наушнике не было.

– Он не работает?

(- Сейчас он предназначен для симуляции контакта с внешним миром.)

Он вообразил себе синтетическую версию голоса Шерон. Идейка вызвала отвращение и невыносимую тоску. Он швырнул телефон обратно.