Чтение онлайн

– Инфоморфом мы называем интеллект, существующий в виде компьютерной памяти,- вставил Баттеруорт.- Этакую информационную ипостась.

– Хотя твое физическое тело и умрет,- спокойно сказал Фосс,- твой интеллект будет жить вечность.

– Ага.- Баттеруорт улыбнулся своей странноватой, отстраненной улыбкой. Хоть и вечность пока кто-нибудь вилку из розетки не выдернет.

РЕЦЕПТОРЫ

Его ненадолго оставили одного. Розалинда Френч поднялась наверх. Фосс с Баттеруортом принялись настраивать какое-то оборудование, стоявшее вне поля зрения Бейли. Джереми Портера тоже не было видно, хотя Бейли слышал где-то позади прерывистый стук пальцев по клавиатуре.

Он был озадачен. Все существо его отказывалось примирится с услышанным. Однако она и так натворила немало - тут уж не захочешь, а поверишь, что шутить не станут. Ученые компьютерщики изначально склонны к потере чувства реальности, а эта маленькая группа работала вместе десять лет, почти не контактируя с внешним миром, сосуществуя в своей собственной, отдельной реальности, которая, в свою очередь, базировалась на идее-фикс одного человека. Естественно, ненормальное для них нормально...

Единственно возможное исключение - Баттеруорт. В силу своей [?] отстраненности он может быть менее привязан к тому, в чем остальные непоколебимо уверены. Если Баттеруорт единственная надежда, решил Бейли, то... надежда умирает последней.

Тут появился Фосс. Вытирая руки бумажным полотенцем, смоченным спиртом, он сказал:

– Я сейчас уберу кляп. А ты должен уяснить себе: если снова будешь шуметь, снаружи тебя не услышат. Ты только замедлишь ход работы. А если мы не сделаем все как следует, то в твоем инфоморфном будущем получатся заметные изъяны.

Он вытащил изо рта Бейли скомканную тряпку. Бейли кашлянул и сморщился.

– И вы полагаете, я поверю в эту... электронную жизнь после жизни?

Фосс посмотрел на него спокойно и задумчиво.

– Ты, пожалуйста, не забывай, что сам доктор Готтбаум планировал подвергнуться этой процедуре. И все еще не раздумал. А он, согласись, человек большого ума.

– А вы, Фосс? Вы-то собираетесь ли сканироваться? Тот медленно кивнул.

– Конечно. И в конце концов мы будем соседями, ты да я, верно? А теперь, с твоего позволения... Чтобы точно воссоздать физические ощущения после того, как твой интеллект будет запрограммирован, следует сперва получить множество данных о чувствах. Общие считывания мы провели, пока ты был под анестезией. Теперь нужно добиться более высокой точности. Начнем с визуальных. Ты готов к сотрудничеству?

Бейли взглянул в глаза Фосса. Фосс встретил его взгляд с неумолимой твердостью.

Время тянулось медленно. Ему показывали сетки, цветные карты, геометрические фолианты, печатный текст, пестрые мозаики. Его заставляли смотреть вверх, вниз, вдаль и вблизь. Ему объяснили, что в это время импульсы его зрительных нервов считываются и поступают в некое аналитическое устройство. Если раз удастся преобразовать нервные импульсы в цифры и символы, потом их вполне можно будет имитировать. Можно будет послать сигнал, соответствующий "зеленому", на тот участок мозга, который отвечает за визуальное восприятие, и инфоморф увидит зеленый цвет, хотя глаз у него больше не будет. И с прочими чувствами можно проделать то же самое; через некоторое время для него будет искусственно создана полностью окружающая среда. Эту окружающую среду вполне можно будет видеть, слышать, нюхать, пробовать на вкус и в любом случае ощущения будут подлинными.

Казалось, тесты длились долгие часы. Бейли потерял всякое представление о времени.

После долгой-долгой ночи - или то было уже утро?
– снова появилась Розалинда Френч. Она принесла с собой множество стеклянных пипеток. В каждой содержался синтетический вкусовой препарат; каждой пипеткой Френч касалась его языка, после чего нужно было полоскать рот. Таким образом получили необходимые данные с его вкусовых рецепторов. Даже в качестве инфоморфа Бейли сможет в полной мере наслаждаться едой.

Наконец ему ввели какой-то гипнотик, и он погрузился в беспокойный сон, по-прежнему сидя в кресле, с зондами в уголках глаз. Теперь сканировали его сны.

LINK [Контакт]

Подставив клочок бумаги под солнечный луч, пробившийся сквозь покрытое паутиной окошко у автомата, Юми прочла номер. Позади хозяин магазинчика швабрил пол, шаркая ногами и посвистывая какой-то давным-давно забытый рок. Она повернулась к нему спиной, взглянула на свое отражение в хромированной лицевой панели аппарата и набрала номер. Щеки ее побледнели; глаза были темны и страстны.

Ответил сонный женский голос. На секунду Юми лишилась дара речи. Нет, она вовсе не полагала, что Ричард Уилсон обязательно одинок; взаправду - она вовсе не думала на эту тему, но тем не менее была удивлена.

– Алло,- сказала она.- Я хотела бы поговорить с... Джимом.

– Его сейчас нет.- Женщина подавила зевок.- А кто говорит?

– Меня зовут Юми. Он просил позвонить, если у меня будет, что сообщить. И теперь у меня есть сообщение - очень важное.- Она слышала свой собственный, такой решительный и серьезный голос и от всей души желала обойтись как-нибудь без этого всего.

– Боюсь, что не знаю, когда Джим будет дома. Он звонил вчера вечером и сказал, что у него сломалась машина. Поэтому он остановился где-то по дороге, пока не сможет ее починить.Пауза.- Может, я смогу помочь? Джим держит меня в курсе большинства своих дел.

– Вы - его жена?
– Юми не смогла сдержать свое любопытство.

– Да.- Она, похоже, не оскорбилась; говорили с легкостью, беззаботно, словно считала любопытство самой естественной человеческой чертой.

Юми лихорадочно размышляла. Как же быть?

– Наверное, я позвоню еще раз, но попозже,- сказала она.- Передайте, что звонила Юми; только, пожалуйста, пусть он мне сам не звонит. Это очень важно.

– Хорошо.

– Я могу узнать, как вас зовут.

– Шерон.

– Хорошо; спасибо, Шерон. Я перезвоню ближе к вечеру.

Shutdown [Закрытие]

Как ни страшно было звонить, гораздо страшнее было возвращаться теперь домой. Никакой реальной причины для страхов не было они возникли в ее сознании просто так, из ниоткуда, и по мере приближения к куполу все сильнее сжимали свои объятья.

Войдя в купол, она увидела отца, поспешно набивающего бумагами чемодан. Лучи утреннего солнца наискось прорезали жилую половину, и золотистые пылинки клубились в их свете, разлетаясь в стороны от бумаг, которые сортировал отец, отбирая лишь некоторые, а прочие отбрасывал. Она смотрела на него и размышляла, что же он такое затеял и отчего в куполе так тихо. Затем поняла - почти все компьютеры были отключены.

Он почувствовал ее присутствие и поднял на нее пронзительный, подозрительный взгляд.