Чтение онлайн

Прошла неделя с вторжения и три дня с окончания боёв. Синдикат победил, положив около десяти тысяч солдат на алтарь своей победы. Жертвы среди гражданских всё ещё подсчитывали. Команды медиков работали днём и ночью. Зоны, в которых проходили сражения, были от Тайрека в паре часов езды на поезде, однако он всё равно чувствовал запах мертвечины. За прошедшее время голоса в его голове постепенно утихали. Он даже как-то научился ладить с ними. В конце концов, теперь все они один человек. Правда, бывали моменты, когда Мира начинала вкрадчиво беседовать с Тайреком, тогда приходилось совсем худо. Подключались остальные, даже молчаливый Коул вворачивал пару-тройку острых словечек.

Проблема была в том, что работало всё совсем не так, как предсказывал Джаред. Тайрек не имел прямого доступа к памяти и умениям своих попутчиков – лишь иногда возникали в голове обрывки образов и слов. «Звёзды» оставались независимыми личностями, которые могли в любой момент завладеть его телом и начать действовать так, как им заблагорассудится. Тайрек уже неоднократно начал ловить себя на мысли, что цепочка многих событий в его голове не складывается. Он просто не замечал, когда его личность отодвигалась в сторону, чтобы уступить руль кому-то ещё. Буквально за вечер до того, как его тело оказалось в этом отеле на окраине Четвёртого Уровня, Тайрек побывал в баре. Естественно, разговоров только и было, что о войне со Стрелками, бандами, да и вообще «со всеми выродками, которые заполонили Старый Город». Кто-то из спорщиков не обошёл вниманием внешность Тайрека. Началась драка, которая могла бы закончиться полюбовно, если бы один идиот не догадался пустить в ход нож.

Через какое-то время Тайрек очнулся возле общественной столовой, руки испачканы кровью, куртка в порезах. Карманы полнились мятыми купюрами и чужими бумажниками.

– Я не мог просто ждать, когда они убьют тебя, сынок, - подсказал бесплотный голос Керна.

Тайрек взглянул на дату. Он не мог поверить, что прошло всего семь дней. За это время в его жизни произошло событий больше, чем за последние три года. Нужно было что-то решать. Нельзя бежать вечно, особенно учитывая, что планами побегов занималась Мира. Пока сознание Тайрека было в отключке, она находила нужных людей и нужные места, подключала старые связи – всё для того, чтобы общее тело могло протянуть ещё один день. Тайрек не представлял, что у этой безумной суки может быть на уме. Он знал лишь одно – «Звёзды» стали катализатором в планах больших шишек Старого Города. Катализатором, чьи действия были до мельчайших деталей расписаны.

– Не жалуйся на судьбу, дружище. Ты ведь именно этого и хотел, – послышался мелодичный голос Миры.

Тайрек отчаянно замотал головой.

– Повсеместный хаос, смерть кучи ни в чём не повинных людей, повод начать убивать сааксцев? Подобного мне хотелось в последнюю очередь, тварь.

– Не скажи. Мне отсюда лучше видно, кто ты. Обычный варвар. Вся ваша недоразвитая нация должна была быть уничтожена ещё в войне, но Эдем сжалился над вами. Что же, твоё выживание гарантирует, что ошибка будет исправлена.

– Мира, что ты несёшь?! – вмешался Джаред. Тайрек же мысленно обратился в слух. Мира за прошедшую неделю не рассказала ничего, что можно было бы определить как мотив, чтобы воспользоваться «Звёздами». Её слова сейчас звучали как откровение.

– Неужели ты не видишь? Наш живой друг всего лишь продукт своего времени. Его с детства учили убивать и ненавидеть выходцев Первого Города. Другой жизни Тайрек просто не знал, пока Эдем не спас его. Десять лет тишины. Интеграция в общество. Приют, работа, становление достойным гражданином Четвёртого Уровня. И лишь одна встреча с сослуживцем спустила этого психа с цепи. Ты болен, Тайрек. Ты не хочешь этого замечать, закрываешь глаза и затыкаешь уши, но война стала твоим домом. Знание подобного угнетает, я знаю.

– О чём ты?! – потрясённо вопрошал Тайрек. В дверь постучались:

– Уборка номеров! Эй, мистер, с вами там всё в порядке? Или вы привели к себе ещё кого-то? Знаете, что без доплаты это запрещено?

Тайрек хотел послать её в задницу, но тут же отключился. Открыв глаза, он услышал низкий голос Гая:

– Я просунул ей несколько купюр под дверь. Не стоит слишком привлекать к себе внимание. Пусть думает, что ты занимаешься чем-то, о чём ей лучше просто не знать.

– Благодарю, Гай, - голос Миры, - хорошо знать, что хоть кто-то кроме меня заботится о благосостоянии носителя.

– Ты не была такой стервой, когда была жива, - смешок Коула.

– А смысл что-либо сейчас скрывать? Я всего лишь хочу, чтобы вы поняли, с чем имеете дело. Этот милый двадцатидвухлетний мальчик – профессиональный убийца, убивавший и пытавший солдат Первого Города…

– Мы все здесь убийцы, пусть и не профессиональные, - ввернул Керн. Неми и Калли хихикнули. – Мне горько думать, что я принёс свою жизнь в жертву, повёдшись на твои речи. Ты ведь обычная шлюшка, вылизывающая жопу Синдикату. Должен был догадаться…

– А теперь ты мёртв, от тебя осталось только сознание, переносимое саакским террористом, объявленным в розыск. Я тронута, что ты так высоко отзываешься о моих ораторских способностях, Керн, но дай мне закончить. Тайрек псих. Псих, который в любой момент может пойти убивать только потому, что ему это нравится. Или же снести себе голову, просто так. Если мы не объединимся, его личность может усмирить всех нас, полностью взять контроль над телом и больше никогда не допускать никого к рулю. Тогда все смерти будут насмарку.

– И что ты предлагаешь? – осторожно поинтересовался Джаред.

– Я предлагаю убить личность Тайрека, как наименее полезную.

Новое лёгкое по ощущениям ничем не отличалось от старого. Дэниел не чувствовал никаких затруднений при дыхании, лишь иногда ему становилось неуютно от понимания, что внутри грудной клетки до конца дней придётся иметь синтетический орган.

Приходилось заново учиться ходить – удар сильно повредил позвоночник. Но сложнее всего было управляться с новой рукой. Абсолютно похожая на обычную во всех отношениях, она всё норовила самовольно сжаться – из-за этого в утилизатор отправилась уже не одна дюжина столовых приборов. Тактильная обратная связь сыграла злую шутку: когда руку переклинивало, у Дэниела появлялось чувство сводящих пальцев. И без помощи техника с этим ничего нельзя было поделать.

Медсёстры были милы – настолько, что он подумывал взять одну из них в жёны и продолжить род Роско. Однако это шло вразрез со всеми кодексами и предписаниями, которыми Семьи опутали себя за прошедшие пятьсот с лишним лет. К тому же, во взглядах сестёр милосердия он иногда улавливал страх. И прекрасно понимал, что теперь на него до конца жизни смотреть будут только так.

Вокруг было множество инвалидов, пострадавших от взрывов. Кто-то потерял руку, кто-то ногу. Дэниел видел людей, которым осколками срезало лицо. Каждый инвалид получил по бесплатному протезу, каждый изуродованный - по серии хирургических операций. Качество так себе, но многим это давало шанс заработать деньги на что-то лучшее. Синдикат старался заботиться о гражданах Старого Города.

Днём на очередной прогулке Дэниел столкнулся с единственным выжившим членом своего взвода. Хромой солдат с несгибающимся жестяным протезом, грубо имитирующим строение голени, пересекал коридор. Его родственники не были представителями влиятельнейшей Семьи в Синдикате и не могли позволить что-то более приличное. Солдат уставился на бывшего командира, и, не скрывая презрения, прошипел:

– Стервятник грёбаный…

Дэниелу нечего было ответить. Как объяснить, что у него не было ни капли надежды на успех? Что он абсолютно ничего не знал про нож и его свойства? Хотя за полтора года, что клинок пролежал у Дэниела в серванте, можно было проявить интерес. Но это значило разговор с дядей, а именно его юноша всячески избегал.