Чтение онлайн

Хорошенько отдышавшись, самозваный жокей снова двинулся в путь, петляя по многочисленным переулкам и чёрным ходам. Несколько раз ему пришлось остановиться и уточнить у прохожих, в правильном ли направлении он двигается. Коулу очень не хотелось пропустить такого покупателя.

Он вскрывал память Миры каждые пятнадцать минут, чтобы удостовериться, что всё на месте. Затем снова вешал пятизначный пароль и старался отвлечься от товара, опасаясь, что память террористки распакуется и случайно наложится на его память. Людей с талантом как у Коула в Старом Городе насчитывалось едва больше дюжины. Переносить упакованные в память программы и воспоминания считалось делом опасным для здоровья, но прибыльным. Часто услугами подобных курьеров пользовались служащие Информатория, напрямую подчинённого Синдикату и королю. Сеть всё ещё была крайне несовершенна и пересылка между Операторами проходила не так гладко, как ожидалось. Обычная же физическая передача была труднодоступна из-за специфики системы. Бывало, вместо курьеров использовали приговоренных к смерти, чьи воспоминания и личность стирали полностью, а потом закладывали в мозг нужные программы. Несчастных носителей затем отвозили к нужному Оператору, перекачивали данные, а пускающие слюни полутрупы сразу отправляли в утилизатор. И всё же услуги людей, вроде Коула, были надёжнее и эффективнее, особенно если сделать всё нужно было быстро.

Жокей вышел на огромную площадь, до отказа забитую людьми. Сегодня был рыночный день. Народ уже успел оправиться от вторжения и вернуться к обычной жизни, хотя в толпе периодически встречались люди с пустым, бессмысленным взглядом. Цены на многие товары взлетели в два, а то и в три раза. Толпа хоть и возмущалась, но продолжала покупать. Коул посмотрел вверх. Почти весь горизонт в этом Секторе полностью перекрывала Башня Правосудия. Монструозный штаб полиции нависал над мелкими людишками, доставая шпилем почти до потолка Уровня. Интересно, каково это – жить на самой вершине? Коул слышал, что всю нижнюю половину Башни занимают одни лишь жилые помещения. Всё, что выше – уже владения начальства. Но сегодня жокей направлялся не туда. Поводив взглядом по сторонам, он разглядел в толпе человека в помятой шляпе. Протолкнувшись мимо палатки, спекулирующей ворованными хронометронами и кассетами для терминалов, Коул направился к покупателю. Тот, увидев жокея, кивнул и поманил его пальцем в переулок.

– Товар при тебе? – поинтересовался коп, одёргивая воротник плаща.

Коул кивнул, постучав пальцем себе по виску.

– Всё в лучшем виде, босс. Как насчёт оплаты?

– Не так быстро, жокей, - ощерился коп. – До меня дошла информация, что ты уже имел дело с нашим департаментом, не так ли? Имя сыщика Горвица тебе что-нибудь говорит?

Ну вот, началось.

– Оставь мертвецов в покое, друг. То, что сейчас в моей памяти, взорвёт твою несчастную головушку к дьяволу, - ответил Коул. – И я всего-то прошу…

– Вопрос не в цене, - перебил полицейский. Он уже начал порядочно выводить жокея из себя своими манерами. – Вопрос в том, стоит ли нам вообще держать тебя на свободе?

Он выудил из кармана пистолет. Увесистый, крупного калибра. Коул закатил глаза. Ну когда они уже научатся?

– Просто бизнес, - заметил коп. Коул не отвечал – он был занят тем, что мысленно набирал номер Картера.

– Ты видишь его? – спросил Коул. Кроме него и Картера разговора никто не слышал. Хорошая связь, лучше, чем у армейцев, но очень, очень рискованная. Если бы не талант Коула, жокею грозил бы рак мозга.

– Да. Имя - Чарльз Биркин. Мелкая сошка, даже не детектив. Пробиваю его номер социального страхования и банковский счёт.

– Прежде чем вы убьёте меня, мистер Биркин, - протянул Коул, наслаждаясь реакцией копа, - я бы хотел, чтобы вы проверили для начала свой счёт – кто знает, на что вы будете жить в старости. Ну и ещё не мешало бы вызвать более ответственное лицо, чем вы. Не хочу иметь дела с шестёрками, знаете ли.

– Осторожно, - сказал Картер. – К тебе приближается патрульный автомобиль.

Коул осторожно изъял пистолет из трясущихся рук Чарльза и сунул его себе за пазуху. Рядом с переулком остановился полицейский автомобиль. Коул всё ещё не привык, что машины разъезжают прямо по подуровням. Открылась дверь, наружу показался смуглый седеющий мужчина в бронежилете.

– Мы слышали о несговорчивости жокеев, но вы просто превзошли все ожидания, - произнёс он, протягивая Коулу руку. – Антар де Салман, к вашим услугам.

Детектив щеголял небольшой синей полоской на нижней губе. Сааксец в полиции, ну надо же. Такой из информации Коула сделает не сенсацию, а настоящую политическую бомбу.

– Коул, к вашим, - пожимая руку, ответил жокей.

– Это ваше имя или фамилия? – учтиво поинтересовался детектив.

– И то, и другое. Пройдёмте?

Они оставили Чарльза в переулке собирать остатки собственного достоинства. Коул же внутренне ликовал. Наконец-то нашлись люди, которые по достоинству оценят всего его старания, думал он. Никто больше и слова ему не скажет о хот-доггерстве. Прощай, ощущение мальчика на побегушках. Я не буду по тебе скучать.

Полицейский автомобиль внутри оказался просторнее, чем казалось снаружи. Коул с удовольствием устроился на сиденьях, закинув ногу за ногу. Детектив, подавшись вперёд и сложив руки замком, произнёс:

– Я работаю в отделе убийств. Это сейчас мало относится к делу, однако согласно слухам, дошедшим до меня, у вас есть некая ценная информация об участии Синдиката в недавнем вторжении? Расскажите, чем вы занимаетесь, Коул. Кто вы такой, откуда, так сказать, появились.

«Я обычный хот-доггер, - хотелось по привычке горько пошутить Коулу. – Я оборачиваю своими булочками чужие сосиски, и мне за это платят…» Это была старая жизнь, до того, как он узнал, что может быть курьером. До жокейства. Скоро же можно будет забыть и про курьерство.

– Я жокей. Полагаю, вы знаете, кто это такие? – Антар покачал головой, и Коул продолжил. – Сеть развивается в геометрической прогрессии. Каждый день кто-нибудь сочиняет новые программы, если есть возможность, тестирует их на Операторах, если нет – то на себе. Жокеями называют себя те, кто способен распознавать потоки данных и управлять ими без помощи Оператора. Подобному можно научиться, если долго и упорно тренироваться, некоторым это даётся проще. Как бы там ни было, я вхожу в категорию, которую можно назвать «курьерами». Строение моего мозга позволяет носить чужие программы и память в упакованном виде без какого-либо вреда для здоровья. Нас очень и очень мало, поэтому Синдикат не трогает нас, в отличие от остальных жокеев. Проще хорошенько заплатить за наши услуги, чем искать замену.

– Всё это очень интересно, мистер Коул… - детектив явно ждал, что жокей сразу же выложит самое вкусное. Коул поднял ладонь и перешёл к делу.

– Обществ жокеев сейчас огромное множество, каждый мнит себя чуть ли не вехой эпохи. При всей густонаселённости Сети, биржа достаточно мала. Для крупных делишек нужны талантливые люди. Такие, как я, - Коул усмехнулся. Сейчас начнётся его любимая часть. – Так вот, я набрёл на этих ребят, которые называли себя «Звёздами». Как претенциозно-то, а? Пришлось доказать им свою лояльность – приношу извинения за тех сыщиков, однако, поверьте, моя информация того стоит. Глава их ячейки по имени Мира просекла, что я полезный кадр, и приняла к себе. Эти ребята готовили террористическую акцию, которая должна была стать преддверием для вторжения Стрелков. Но просто устроить кучу взрывов оказалось недостаточно. Один умник раскопал кое-какое дерьмо и предложил такой план: с помощью всего одного Оператора скопировать знания и мысли семерых участников ячейки, а потом передать всё это дело восьмому. Вы представляете себе весь этот процесс?

Антара, похоже, рассказ Коула начал заинтересовывать. В его огоньках уже плясали опасные огоньки. Жокей не верил своей удаче – найти покупателя среди полиции, да ещё и сааксца! Если всё пройдёт гладко, имя Коула долго будет упоминаться в школьных учебниках.

– Теоретически, такое возможно проделать. Всё происходит примерно так: с помощью специально настроенного оборудования вы «фотографируете» сознания доноров, затем передаете данные Оператору, он тщательно всё обрабатывает, ну а потом закачивает в реципиента. Дальше начинаются тонкости. Вы сами знаете, каков критерий набора в Операторы, - Коул притворно всплеснул руками. – Бедные ублюдки, никому не пожелаю таким родиться. Как бы там ни было, их мозг намного слабее, чем у среднестатистического человека – хоть воображение и сильнее развито. Что, к слову, и держит всю Сеть. Если вы попытаетесь передать одновременно «фотографии» семи людей через одного Оператора, то столкнётесь с тем, что он попытается всунуть сознания семерых в каждого. Это уже перегрузка. Мозг Оператора сгорает и лопается – не в буквальном смысле, конечно, - вся связь схлопывается, все погибают. Процесс прервать нельзя, ибо будет тот же результат. С дюжиной Операторов подобная операция прошла бы без сучка без задоринки. Естественно, позволить себе такое может только довольно богатая Семья, поэтому «Звёздам» пришлось импровизировать. Самоубийство по окончанию процесса «фотографирования» - дерьмовый, но выход. Лучше смерть, чем существование в состоянии овоща до конца жизни. В итоге один всё же уходит живой, с чужими знаниями и памятью, готовый пустить их в ход в любой момент. Жаль, что никто не сказал им, что разрешения того Оператора хватало на передачу памяти двум, а то и трём людям. Я лично выбирал его. Хороший был экземпляр. В общем, первому парню не повезло. Он не представлял, что нужно делать в такие моменты, поэтому перенял не столько знания, сколько личности. Очень, очень плохо. Что до меня, я взял чистую информацию и воспоминания, да не все, а только нужные. Настоящий жокей всегда должен уметь управлять потоками данных.