Чтение онлайн

Карл как всегда восседал на своём почётном месте. Впрочем, встать он всё равно не мог – от нижней части тела король Синдиката отказался двадцать лет назад, отдав предпочтение кабелям, напрямую соединившим его с системами Дворца. Заметив шаркающего тапочками Дэниела, Карл слегка приподнялся на Троне и ощерился:

– Наконец-то наш герой соизволил лично явиться! – провозгласил он. – А я уж думал, что ждать придётся ещё год-два.

Дэниел присел на одно колено и изобразил самый изысканный поклон, на который только был способен. Его начало заметно потряхивать. Уставившись в пол, он произнёс:

– Лечился, Ваше Величество. Врачи старались изо всех сил, но я всё равно выжил.

Карл раскатисто захохотал, хлопая ладонью по подлокотникам. Казалось, покажи Дэниел ему палец – он и от этого рассмеётся.

– Ну, будет тебе, Дэниел. Ладно, раз пожаловал, расскажи мне, как прошла оборона.

– Вам лучше знать, - отрезал Роско. Он не боялся. Уже нет смысла. Карл покачал головой.

– Эти старые зенки уже ничего не видят, - он постучал ногтём по окулярам, заменявшим ему глаза. – Однако, ты прав. Мне лучше знать.

В его голосе зазвучали жёсткие нотки. Превосходно. Теперь можно будет говорить о деле.

– Зачем ты пришёл, Роско? – спросил Карл.

– Чтобы узнать, почему умерли мои люди.

Король покачал головой.

– Может быть потому, что их убили? – Дэниел молчал. Карл усмехнулся. – Ты храбрец, юный Роско, нужно отдать твоему отцу должное. Он постарался на славу. Передо мной уже не щенок, а истинный цепной пёс! Роско до мозга костей. Но ты ошибаешься, ожидая, что твоя наглость заставит меня рассказать вещи, которых я не знаю. Думаешь, Эдем сразу же после столкновения выложил мне как на духу, что произошло? Да чёрта с два. Ко мне прислали трибуна, упакованного в броню по самые яйца. Тот выразил своё искреннее сожаление, что мы стали невольными участниками их небольшой междоусобицы. Также он надеется, что подобное больше не повторится. Тело Стража убрали ещё до того, как тебя нашли. Вполне возможно, что последнего выжившего из твоего отряда скоро прихлопнут. Они делают с нами всё, что хотят!

Карл так разошёлся, что приподнялся на руках. Его свита беспокойно зашевелилась. Несколько гвардейцев подошли к Дэниелу и взяли его под руки, но резкий окрик короля остановил их:

– Оставьте его. Со мной всё в порядке. Подойди ко мне, Роско.

Дэниел с замиранием сердца сделал несколько шагов, ожидая, что из-под потолка сейчас выскочат турели и изрешетят его быстрее, чем он успеет сказать «предатель». Но его ждало только лёгкое покалывание кожи – силовое поле напоминало, что оно всё ещё тут.

Дэниел подошёл так близко, что рассмотрел пластиковые трубки, торчащие из-под полы мантии короля, которая скрывала отсутствие нижней части тела. По ним бежали коричневая и жёлтая жидкости. Роско слегка затошнило. Запаха он не чувствовал, но зрелище было далеко не из приятных.

Взгляд окуляров сфокусировался на его лице. В линзах Дэниел увидел своё искаженное отражение. Что же, подумал он, я сам выгляжу не лучше.

– Дэниел, - произнёс король, - пойми одну вещь: моя власть начинается на Втором Уровне и заканчивается здесь, на Четвёртом. Я могу убить любого, кто посягнет на свободу жителей моего Города. Но я не в состоянии ничего сделать, когда дело касается Эдема. Вполне возможно, что они уже годами режут друг друга – вот только мы узнаём об этом в последнюю очередь. И поэтому я прошу тебя, для твоего собственного же блага: забудь о том, что произошло. Люди возненавидят тебя. Все и так знают, что взвод Дэниела Роско погиб почти в полном составе, но командир, прикинувшись мёртвым, выжил. Люди хотят знать правду. Но они её не заслуживают. Для них она слишком жестока. И если ты хочешь жить, то пусть так всё и остаётся. Потому что даже я не могу гарантировать тебе безопасность.

Дэниел сам не заметил, как кивнул. Карл устало откинулся на спинку:

– Ступай с миром, Роско.

Дэниел не сдвинулся с места.

– Ну что ещё?

– Что будет с Сабриной? – спросил юноша. Карл устало махнул рукой.

– Своим поступком Сабрина доказала, что собиралась присоединиться к своей предательнице-матери. Она подвела не только Синдикат – она подвела моё доверие. Поэтому я лишаю её наследства и всех привилегий. Уже завтра её отправят в Приют. Можешь забыть о ней, Дэниел. Она о себе уже точно забыла.

– А как же Елизавета?

– Она может остаться при дворе, - ответил Карл, - или же отправиться вслед за своей сестрой.

Юноше хотелось кричать, что это безумие – за грехи родителей судить детей. Даже если Сабрина сплоховала, это ни в коем случае не доказывает, что она такая же, как её мать. Но что толку? Карл уже принял решение. Если он был готов объявить свою дочь Анору предательницей, то какое ему было дело до внучек? Оставался Грегори, но он был любимчиком Карла, находившимся у него на личном воспитании. Опала матери его не затронет.

Дэниел кивнул, развернулся и двинулся к двойным дверям, спешно распахнутым гвардейцами. Его догнал оклик короля.

– Да, Ваше Величество?

– Роско всегда были надёжной опорой короны, - отчеканил Карл.
– Но твой отец в своё время отказался от должности Королевского Правосудия. Я не стал настаивать. Думаю, ты уже достаточно взрослый, чтобы принять решение за себя.

Королевское Правосудие, подумал Дэниел. Тридцать два года место было вакантным. Должность, гарантирующая огромные возможности и награждающая огромной ответственностью. Фактически, он может стать вторым после короля человеком в Синдикате.

– Зачем вам я? – спросил юноша. – У вас есть генштаб, берите оттуда любого.

– Ну и кому из них я могу сказать, что мы, возможно, находимся в состоянии войны с Эдемом? – спросил Карл. Очевидно, это был риторический вопрос. – Ты же это прекрасно знаешь. Ты единственный, кто выжил.

Что же, подумал Дэниел. В этом есть своя логика.

– Я скажу, что почту ваше предложение за честь. Но сейчас, Ваше Величество, прошу прощения, я вынужден ретироваться. Позвольте переодеться. Негоже придворному быть перед королём в лохмотьях. – Отсалютовав, Дэниел покинул Дворец. Предстояло ещё много всего сделать.

20 июня, 541 год после Освобождения

Конвейер с гробами двигался медленно, позволяя всем вдоволь наплакаться. Вдовы же слёз не жалели.

Дэниел ненавидел похороны. Особенно те, где его самого не ждали. Да и сама процедура казалась ему идиотской. Толпы людей приходили в тёмных одеяниях, чтобы пролить реки воды. Ни разу юноша не видел, чтобы оплакивали мёртвых. Люди всегда оплакивали себя, оставленных в этом мире жить и бороться. Мёртвые всё так же оставались мертвецами. Хоть ты плачь, хоть не плачь – им лучше уже не станет.

Когда-то человечество поступало крайне нерационально: захороняло тела в землю, тем самым растрачивая кучу ресурсов. Изобретение утилизаторов оставило этот варварский обычай в прошлом. Теперь ни одна капля крови в Городе не пропадала зря. Тела погибших солдат переработали в первый же день, ещё до того, как они начали разлагаться. Теперь в утилизатор отправлялись все их личные вещи. Других похорон в Старом Городе предусмотрено не было. На памяти Дэниела, похороны остались одной из немногочисленных церемоний в Синдикате – самой пышной и самой бесполезной. Когда погибнет он сам, его тело через пару часов отправят в утилизатор, и только через месяц соберут всех друзей и родственников, чтобы проводить воспоминания о нём, олицетворяемые вещами, в последний путь. Надо бы написать в завещании, чтобы меня хоронили как обычного человека, с неудовольствием подумал Роско. Без всего этого фарса. Люди умирают каждый день, их отправляют на переработку, чуток горюют, но скоро забывают. Чем он, чёрт возьми, лучше?