Чтение онлайн

Огромный зёв раскрылся, принимая в себе очередной гроб. Дэниел видел разогревающиеся расщепители внутри камеры. Как только заслонка опустится, коробка вместе с содержимым испарится, превратившись в танец атомов и молекул. Затем всё это уйдёт на создание еды, одежды и товаров, обеспечивая круговорот жизни в Старом Городе.

Уотерсон, Келбрехт, Хайнц, Зигурт, Коль… Список можно было продолжать. Отличные солдаты, верные. Погибшие ни за что.

– Они бы радовались, зная, что вы остались в живых, - раздалось справа. Дэниел вздрогнул. Рядом с ним стоял двухметровый трибун. Юноша был готов поклясться, что его здесь не было секунду назад. Пара вдов тихо вскрикнула, только заметив возникшего из ниоткуда бугая из Эдема.

– Карл сообщил мне, что их первичной задачей всегда было сохранение вашей жизни, - голос ангела напоминал скрип несмазанной двери, пропущенный через коммуникатор.

– В то время как для меня первичной задачей было сохранение жителей Города, - ответил Дэниел. – Но мы не остановили Стрелков. Я не остановил Стрелков.

– В итоге этого и не потребовалось, - ангел повернулся «лицом» к Роско. При этом явственно зажужжали стальные мускулы экзоскелета. Юноша присмотрелся к гладкой золотой маске, заменявшей трибуну физиономию, белесым слепым глазам, видневшимся в её прорезях и поршням моторов. Сложно было определить, насколько это существо человек, а насколько – машина. Длинный алый плащ скрывал крылья, волочась по полу – главная достопримечательность осталась за кулисами.

– Скажите мне, трибун, если бы ваши подчинённые погибли, прикрывая вас, а вы могли предотвратить их смерти - что бы вы чувствовали?

Ангел покачал головой.

– Они бы погибли, защищая своего командира. Для многих из нас это высшая честь. К слову о чести…

Трибун осторожно покинул толпу и направился к выходу. Из-под развевающегося плаща вместо ног проглядывали огромные когти. Ангел двигался абсолютно бесшумно, несмотря на обилие механизмов. Абсурд, подумал Дэниел. Только что он разговаривал со мной, неспособный и слова произнести без скрипа. А сейчас просто таки парит над грешной землёй.

Роско двинулся вслед за трибуном, ощущая спиной напряжённые взгляды. Его уже начали называть за глаза Стервятником и новым цепным псом Трона. Может быть, в этом и был план Карла – поставить управлять делами человека, которого будут ненавидеть больше, чем его самого? Если так, то он обязательно даст более серьёзные поводы для неприязни.

Как только Дэниел нагнал ангела, тот продолжил:

– Мы изъяли тела двух ваших солдат – Косгроува и Митчелла.

– От них ведь почти ничего не осталось, - пробормотал Дэниел. – Они себя гранатами подорвали.

– Именно, - кивнул трибун. – Такое самопожертвование не должно быть оставлено без внимания. Я предлагал вашему королю основать награду в честь сих воинов, но он отказался. Полагаю, Карлу хочется минимизировать внимание к случившемуся… инциденту.

Дэниел незаметно проверил, как клинок покидает ножны. Удостоверившись, что нож не подведёт, юноша заметил:

– Вы и сами не очень-то жаждете огласки.

– Дела Эдема остаются делами Эдема, господин Роско, хорошие они или плохие. Нет нужды пугать людей сверх меры. У них и так проблем хватает.

Дэниел на всякий случай ущипнул себя. Ангел заявлял, что в раю не всё в порядке, при этом намекая не ввязываться не в своё дело. Да даже если бы он ввязался, что бы он изменил? Тяжело вздохнув, Дэниел сказал:

– Хорошо, так зачем же вам тела моих подчинённых?

– Мы решили увековечить их бесценное мышление.

– Каким образом? Их мозги мертвы. Вы даже не сможете скопировать их воспоминания. К тому же, - добавил Роско заговорщическим шёпотом, - это незаконно.

– Мы стоим высоко над законом, - просто ответил трибун. Это не было пустым хвастовством – просто констатацией факта. – К тому же, у нас есть способы. Как бы там ни было, их останки давно уже в Эдеме, обработаны и пущены в дело.

Забавно, подумал Дэниел. Столько людей, включая меня, так отчаянно рвались в Эдем – а попали только они, да и то мёртвыми.

Они достигли выхода из крематория. Название утратило свой первоначальный смысл уже давно – ведь внутри него ничего не сжигали, лишь расщепляли, без какой бы то ни было потери энергии. Ночь встретила Дэниела прохладой и свежестью. Вдали двигались машины и поезда. Здесь, на окраине, родине всех его погибших солдат, жизнь шла тихо и размеренно – во всяком случае теперь, когда по ней прошлись армейцы, а затем полицейские, вытравив вместе со Стрелками бандитов. Водитель и отряд охранников уже ждал Дэниела.

– Вы можете хотя бы намекнуть, что сделали с ними? – напоследок поинтересовался Роско.

– Могу сказать только, что вы ещё не раз их увидите, - проскрежетал трибун. – Теперь, если вы меня простите, я должен навестить полицию. Они, наверное, уже и забыли, что должны выполнять приказы Эдема.

Плащ ангела незаметно свернулся, обнажая широкие биомеханические крылья. Тело трибуна оказалось совсем не таким, каким оно было у убитого Дэниелом Стража. Оно всё будто состояло из изломанных геометрических фигур, расположенных под дичайшими углами. Фигуры переливались немыслимыми оттенками чёрного цвета. От одного только взгляда на тело ангела у Дэниела заболела голова. Трибун оттолкнулся от земли, царапнув когтями асфальт под ногами, и взмыл. Волна воздуха чуть не сбила остолбеневшего Дэниела с ног, смахнув чёрный берет с его головы. Подняв головной убор и отряхнув его от пыли, Стервятник кинул последний взгляд вслед покинувшему его ангелу. Тень Стража напоминала сшитое из разноцветных стёкол одеяло.

– Да, надеюсь, что увижу, - пробормотал Роско. – И не раз.

Сбежав по ступеням, он сел в автомобиль и направился во Дворец. Сегодня официально начнётся его стража.

20 июня, 541 год после Освобождения

Коул бежал так быстро, как только мог. Адреналин в его крови подгонял сильнее, чем радостное нетерпение. Сегодня он докажет всем, что он не просто долбаный хот-доггер, а профессиональный жокей.

Он потерял почти месяц, обошёл все притоны и клубы, но так и не смог найти покупателя, достойного его товара. Ему предлагали огромные деньги, но он не соглашался. Слишком малая рыбёшка для такой наживки. Ему нужен был грандиозный покупатель.

Например, полиция.

Всё же усталость взяла своё, и молодой жокей остановился передохнуть. Проклятое мясо, думал он, с ненавистью глядя на своё тело. Вечно ограничивает, вечно тащит за собой на дно. Когда я доберусь до Эдема, такие проблемы больше не будут меня волновать.

Мимо пробежала парочка в звериных масках, и Коул затаился. Он мог без проблем грохнуть их, но ему не хотелось лишний раз связываться с вигилантами. В конце концов, если детектив купит товар, то вряд ли одобрит подобные действия. Если, конечно, сумеет забыть о тех сыщиках, которых Коул убрал для Миры.

Это была крайне рискованная игра, но он поставил всё - и не прогадал. Тренировки и навыки бойца, приобретённые у Кассиуса, очень сильно ему пригодились, а знания жокея позволили сделать всё так, как он и задумывал. Конечно, не последнюю роль сыграли советы коллег, которые наблюдали за Сетью со дня её появления, но их существование больше Коула не волновало. К тому же, они себя коллегами Коула не считали. Какая разница? Он уже вознёсся намного выше, чем эти неудачники когда-либо сумеют. Помощь от низших форм жизни уже не имеет никакого значения.