Чтение онлайн

Анора мельком взглянула на Говарда. Мужчина хмурился, свет аугментических глаз ослабел. Главу Стрелков мучили сомнения.

– Волнуешься? – спросила Воительница Джеймса. Тот виновато кивнул.

– Ты хорошо обучила их, - сказал он, - но отправлять бойцов на верную смерть всё-таки не по мне. Особенно учитывая прошлую попытку.

– Я и мои люди будут на острие атаки, - сообщила Анора. Говард с удивлением воззрился на неё.

– Что ты сказала? – спросил он.

– Они лучше знают, как воевать, - начала Анора. – Послушай, если Стрелки просто попробуют напасть на аванпосты пограничников, это всё закончится бессмысленными жертвами. Я же знаю, как грамотно всё провернуть. Мы спровоцируем синдикатовцев с минимальными потерями. Когда же Семьи пришлют сюда лучших людей, твои ребята прихлопнут их. И мы пойдём на Старый Город. Вместе.

Говард задумчиво погладил себя по бритой щеке.

– Я не хочу, чтобы ты рисковала из-за меня, - признался он.

– Не волнуйся, - проворковала Анора, чмокнув Джеймса в губы. – Всё пройдёт отлично. Иначе просто и быть не может. Ты ведь уже поговорил со своими друзьями наверху?

– Да, - ответил Говард. – Вигиланты готовы выступать, но для начала им самим нужно закончить кое-какие дела. Мы возьмём Синдикат в клещи и не отпустим, пока Карл не скинет корону.

В темноте Говард был похож на бледную куклу с горящими глазами. Анора с нежностью обняла любимого ещё раз.

– Спасибо, - сказала она. – И знаешь: я не жалею. Если бы я осталась на стороне Синдиката, я бы никогда не встретила тебя.

– Ты бы не осталась, - сказал Говард. – Из-за отца. И из-за Уильяма.

Анора мысленно согласилась с Джеймсом. Рано или поздно, она бы узнала. Но получилось ли бы у неё что-то? Воительница знала, что не смогла бы воевать против Карла в одиночку. Со Стрелками у неё ещё были какие-то шансы на победу. Помахав Говарду на прощание, Анора двинулась между рассевшимися Стрелками. Ей нужно было найти Корбена.

Жители с лёгкой тревогой смотрели на Стрелков. Анора их прекрасно понимала. Слишком много крови теряли гражданские каждый раз, когда поход Гильдии оканчивался неудачей. Синдикат любил мстить, убивая мирняк. Во всяком случае, так было раньше. Пока у руля был Говард, гражданские страдали меньше всего.

Анора думала, сколько всего нового она узнала, побывав здесь. Город жил в буквальном смысле этого слова. И главы Стрелков передавали друг другу умение управлять им. Поначалу ей это казалось чем-то сверхъестественным, но со временем Анора осознала, что ждала нечто такого, будто в её подсознании всегда сидело знание истинной сущности Первого Города. Священники сказали бы, что это колдовство. Анора называла это магией технологий. Воительнице становилось страшно от мысли, как сильно деградировало человечество за прошедшее в изоляции время. Они позабыли свои корни, прошлое стало казаться невероятным. Вместо того чтобы рассеивать невежество, жители Старого Города решили утонуть в нём, порождая глупость за глупостью, слепо веря в легенды, которые когда-то были реальностью. Отвергнув рациональное объяснение вещей, они начали видеть всюду мистику.

Анора поняла, что Первая Война Домов убила Старый Город. Если бы не Семьи и их дрязги, люди бы жили так, как раньше. Но Синдикату было выгодно держать народ в неведении, устанавливать монополию на технологии и скрывать вещи, которые должны были принадлежать обществу. Как никогда раньше Воительнице хотелось уничтожить мир, породивший её.

Анора вспомнила про новости, пришедшие с курьером от вигилантов. У неё снова бешено забилось сердце. Нет, нельзя сейчас об этом думать. Посыльный сообщил, что в Приюте, куда отправили Сабрину и Елизавету, произошёл бунт. Елизавету нашли мёртвой, Сабрина исчезла без следа. Полиция ещё допрашивала свидетелей, цельной картины произошедшего пока не было. А Анора молила бога только об одном: пусть Сабрина окажется живой. Она готова была отдать всё, что у неё сейчас есть, ради осуществления этой молитвы. Воительница помотала головой. Почти семнадцать лет, горько думала она, я не помнила, что у меня есть дочери. Надеялась, что они вырастят такими же, как я, но не уделяла им времени. А теперь уже слишком поздно. Ей уже ничего не поможет, кроме чуда. Анора собралась с мыслями. Нельзя так думать, приказала она себе. Сейчас важно действовать, а не заниматься самокопанием. От постоянной рефлексии мир не изменится. Ничего. Если вторжение удастся, она сполна накажет Карла за все его преступления. Аноре не так давно пришла в голову мысль, что она старается не думать о короле как об отце. Чем больше она отдалялась от него, тем проще будет ему отомстить. И всё же Воительница помнила своё детство. Анора корила себя за это, но она ещё помнила времена, когда Карл был неплохим человеком. Но жажда тотальной власти и Трон извратили его. Проклятый стул, с ненавистью думала Анора, минуя переполненную ярмарку. Пропади он пропадом. Зачем только Карл его выкопал? А ведь в этом частично виноват и Уильям. Именно он подал отцу идею подключиться к Трону, чтобы полностью отдать себя управлению Синдикатом. Но брат всегда действовал из лучших побуждений. Уильям вообще был уникальным человеком. За всю свою жизнь Анора так и не встретила никого, хоть отдалённо напоминающего её брата. Принц был ходячим праздником, радостью семьи, её душой. Анора в молодости горела от ревности, потому что отец всегда хвалил Уильяма и часто забывал про её заслуги. Но со временем всё изменилось. Принца всё меньше и меньше стала интересовать реальность. Он ударился в исследовании, утонул в архивах и истории. За это время Анора уже успела порядочно повоевать и нажить шрамов. Карл переключился внимание с сына на дочь, и некоторое время Воительнице это льстило. Начав общаться с Уильямом на равных, Анора удивилась, каким потрясающим человеком был её брат. Он был остроумен, весел, упорен в своих изысканиях, а также абсолютно лишён каких бы то ни было вредных привычек. Был у Уильяма, правда, один грешок – это его друг Кевин. Анора старалась не касаться этой темы, но понимала, что творится. Принцу перевалило за сорок, а он так ни на ком и не женился, в то время как его младшая сестра уже потеряла мужа и родила трёх наследников. Что же, с горечью думала она, никто не идеален. Каким же потрясением для неё стала его пропажа. Она не могла спать почти месяц, мучаясь от безвестности. Тогда ей хотелось просто знать, жив он или нет. Даже известие о смерти её бы устроило. Собственное бессилие душило принцессу.

И только через полтора года после исчезновения брата Анора узнала правду. И она была настолько ужасна, что Воительнице поначалу захотелось совершить самоубийство. Но она сражалась всю свою жизнь и отказаться от мести было не в её принципах. Хоть противником Аноры и стал собственный отец, она всё равно достигнет цели, тем или иным способом.

Наконец Воительница дошла до импровизированных казарм. У входа в небоскрёб, занятый солдатами Аноры, собралась небольшая толпа женщин. Жёны и любовницы пришли попрощаться со своими мужчинами. Поначалу никто из бойцов не думал, что застрянет на Пятом Уровне на три года, поэтому Анора предупредила, что одиночкам стоит задуматься о семьях или подругах. В дальнейшем шансов может больше и не представиться.

Корбен крепко обнимал свою девушку и шептал ей на ухо успокаивающие слова. В Старом Городе у него осталась подруга, которой уже наверняка сообщили, что её возлюбленный погиб от рук Стрелков. Но жизнь продолжается, подумала Анора и вспомнила о Говарде. Человек должен постоянно любить кого-то, иначе он может просто сойти с ума.

– Все готовы?
– спросила она, как только Корбен попрощался с подругой. Помощник кивнул Воительнице и закинул за плечо винтовку. Одежда солдата порядочно растрепалась, покрылась заплатками, но он продолжал отказываться носить что-то другое. Многие успели переодеться в униформы Стрелков, но только Корбен хранил форму Синдиката. Как он сказал Аноре, напасть на Старый Город они должны именно в этой одежде. Остальные бойцы, хоть и неохотно, но согласились. Враг должен знать, с кем он имеет дело. Пусть страх перед бойцами Аноры станет им вечным спутником.

Воительница с некоторым скепсисом осматривала своё воинство. Три года её люди не воевали. Конечно, Анора не давала им спуску и постоянно заставляла тренироваться, тратя боеприпасы впустую, но ничто не заменит опыт настоящей войны. Многие из её бойцов уже наверняка успели потерять сноровку. Жизнь на Пятом Уровне среди гражданских расслабила их. Анора не сомневалась в их преданности, но инстинкты убийц должны были уже притупиться. Как бы там ни было, Воительница верила – руки мужчины никогда не забывают винтовку. Даже если он вернётся к женщине, заведёт семью, начнёт добывать деньги, не проливая крови, всё равно он остаётся солдатом.

– Леди Анора, - сказал Корбен, подойдя к Воительнице вплотную, - мне кое-что хочется вам сказать.

– Я вся внимание.

– Бросьте эту затею, - неожиданно произнёс помощник. Анора недоверчиво уставилась на Корбена.

– О чём ты говоришь?

– Ради Уильяма и ради себя, остановитесь, - взмолился Корбен. – Мы пошли за вами в первый раз, когда узнали о произошедшей несправедливости и о предательстве Карла. Но мы ведь чуть не уничтожили Старый Город! Наши друзья и наши семьи могли погибнуть! А теперь мы собираемся вторгнуться ещё раз, собрав больше половины сил Стрелков. Они ведь всё разнесут!

– Ты сомневаешься в моих решениях? – спросила Воительница. Корбен побледнел.

– Мы всегда были верны вам, миледи, - покорно произнёс Корбен, рухнув перед командиршей на колени. Анора заметила, как остальные солдаты стараются не смотреть на них, полностью посвятив себя прощаниям. – Если нужно, мы пойдём за вами в ад. Но мы навлечём на себя проклятие. Даже если Карла нужно уничтожить, никто не хочет проливать кровь других верных Синдикату людей. Они ведь ни в чём не виноваты!

– Пока они часть этой системы и поддерживают её, они – наши враги, - жёстко возразила Анора. Корбен понурил голову. – Видимо ты не совсем понял, чего я хочу. Мои солдаты! – крикнула она, и бойцы тут же повернули головы в сторону своего лидера. – Прежде чем мы выступим, я хочу спросить: есть ли здесь те, кто хочет остаться?

Ни один боец не сдвинулся с места. Анора кивнула.

– Я понимаю, - сказала она. – Никто из вас не хочет сражаться со своими бывшими братьями. Армия и пограничники не виноваты в преступлениях Карла. Но они поддерживают Синдикат, а эта система – преступна! И чтобы избавить людей от этого порождения, придётся пролить кровь. Много крови, своей и вражеской. В конце сражения вы, возможно, возненавидите себя, но всегда помните – этим мы спасаем весь Первый Город и человечество. Диктатуре Семей должен настать конец! Пусть государством управляет человек, выбранный народом и представляющий его интересы, а не какой-нибудь высокородный ублюдок, решивший, что он имеет право распоряжаться всем и всеми!