Чтение онлайн

Через несколько минут Энмор и Кориэль выбрались из порта и зашагали по одной из наиболее пустынных и тихих улиц. Шум с пристани казался здесь совсем тихим. На востоке из-за крыш готовилось встать солнце, но воздух был ещё холодным. Чтобы руки не мёрзли, Энмор взял на них Висельника, а Кориэлю явно было не холодно: его ладони были обожжены, и кожа под бинтами была красной.

– Может, я всё-таки помогу?
– спросил Энмор, но юноша помотал головой, не глядя на него.

– Кориэль, ради всего святого, не дури!
– устало сказал волшебник.
– Мне сейчас так же паршиво, как и тебе...

Кориэль обернулся:

– Да я просто пытаюсь сосредоточиться и понять, где живёт адвокат Пелл.

– А-а-а, - отозвался Энмор, почувствовав себя дураком.

– Отец говорил, что он живёт на Скоморошьей улице, но я не знаю, где она, - продолжал Кориэль.
– Спросить бы у кого...

В следующие полчаса им встретились четыре человека, два гнома и один лунок, но все они только отмахнулись от потрёпанных провинциалов. Только восьмой повстречавшийся волтонец наконец объяснил путешественникам, что они зашли совершенно не в ту сторону - Скоморошья улица находилась на другом берегу Винемы. С тяжёлым вздохом Кориэль повернул голову назад, пытаясь понять, какая именно из улиц ведёт к широченному Волтонскому мосту. Спуск обратно к реке, переход по мосту и снова подъём уже по другому берегу заняли ещё около часа. За это время юноши устали так, что еле волокли ноги. К тому времени, как они добрались до Скоморошьей улицы и увидели над одним из домов табличку 'Адвокат Пелл', Кориэль уже успел убедиться, что Волтон и впрямь один из самых больших городов Тонского Королевства - и это его совсем не радовало.

На улице уже совсем рассвело. Солнце радостно поднималось над городом, его лучи сверкали на мокрых от росы листьях деревьев, на голубой черепице крыш, отражались в дочиста вымытых окнах. Кориэль постучался в дверь, и через несколько секунд та гостеприимно распахнулась.

На пороге стояла женщина лет тридцати, в чистом переднике поверх полосатого платья. Лицо у неё было смуглым, уши - слегка заострёнными. Наверняка кто-то из её неблизких предков был из восточных гномов, подумал Энмор.

– Доброе утро, господа, - сказала женщина.
– Извините, но раньше одиннадцати утра адвокат Пелл никого не принимает.

– Извините, - устало сказал Кориэль.
– Я - Кориэль Нодер.

Красивые глаза женщины широко раскрылись, на миг она застыла от удивления. Тут же из-за её спины высунулись две любопытные мордашки, испачканные джемом.

– Мама, киса!
– сказала одна из мордашек детским голосом и потянулась к Висельнику. Кот сурово сузил зелёные глаза и помахал пушистым хвостом.

– А ну-ка обратно за стол, неслухи!
– сердито прикрикнула на них женщина, а затем обернулась и крикнула внутрь дома:

– Руз! Спускайся! Одну минуточку, - это она уже сказала путникам, а затем скрылась, утаскивая за собой детей. Вместо неё на пороге появился адвокат Пелл.

Это был невысокий, полноватый человек с короткими чёрными волосами и курчавыми бакенбардами, грустным овальным лицом и небольшими тёмными глазами. Своих неожиданных гостей он окинул удивлённым и несколько отстранённым взглядом. В руке он вертел очки, и Энмор заметил пятна чернил у него на пальцах. Лицо адвоката Пелла было помятым и небритым, глаза покраснели от усталости, и он явно до сих пор не понял, зачем же ему надо было спускаться. Но тут он пригляделся к Кориэлю, и глаза у него расширились так же, как недавно у его жены

– Господин Нодер!
– ахнул он.
– Надо же!.. Заходите, заходите...

Руз Пелл проводил их в маленькую гостиную и плотно задёрнул шторы на окнах, погрузив комнату в темноту. Затем он зажёг свечи в развешанных по стенам подсвечниках.

– Я боялся, что вы не придёте, - тихо сказал он, обращаясь к Кориэлю.
– Как же я рад вас видеть!

– Как вы узнали меня?
– спросил Кориэль.

– Вы - копия вашего отца, - просто ответил Пелл.
– Я ведь знаю его уже много лет. Когда мы познакомились, я был примерно в вашем возрасте... Но я не знаю вашего имени, господин, - произнёс он, обращаясь к Энмору.

– Энмор, - представился волшебник, протягивая руку для пожатия.
– Я волшебник.

– Очень приятно, Энмор, - сдержанно сказал Пелл, пожимая ему руку и завороженно глядя в красные глаза. Потом снова обратился к Кориэлю:

– Боюсь, сударь, ситуация хуже, чем мы думали. Суд состоится уже завтра, но я не уверен в том, что смогу добиться справедливости. Среди жителей города очень многие уверены в виновности графа.

– Но почему?

– Потому что королевские советники вообще не вызывают особого почтения у народа, и в городе уже давно ходили толки о том, что деньги из королевской казны идут не на благо государства, а в карманы придворных... Когда схватили вашего отца, то многие жители города сразу поверили в то, что он и вправду виновен. Вашему отцу дали прозвище - 'Человек, который украл всё'. Городская молва уже повесила на него и проблемы с ремонтом речного порта, и слишком высокие таможенные пошлины, и завышение цен...

– Но это ложь!
– воскликнул Кориэль. Он сжал забинтованные кулаки так, что сквозь бинты проступила кровь, но словно и не заметил этого.
– Отец не мог такого сделать! Он самый честный человек, которого я знаю, он никогда не нарушал данного слова... Народ Ульвельды верит в его невиновность - и я тоже верю!

– Слухи рассеются, когда мы докажем невиновность графа, - решительно сказал Пелл, - но доказать её будет весьма сложно.

– Почему? Вы не верите в невиновность моего отца?
– тяжёлым голосом спросил Кориэль. Руз Пелл покачал головой:

– Вовсе нет! Я верю в невиновность вашего отца, Кориэль, и буду верить, чего бы мне это ни стоило! Но судье недостаточно моей веры. Ведь нам нужно ни много ни мало, а доказать, что вина за кражу денег лежит не на графе Нодере, а на двух сильнейших аристократах из окружения короля! Нужны доказательства, говорящие против Рудвиана Шегонского и Ласталя Эрметилнского, а их у нас нет.

– Доказательства у нас есть!
– решительно возразил Энмор, и оба повернули головы к нему.
– Во-первых, раны Кориэля, нанесённые его братом. Во-вторых, письмо, которое украл Кинн. В нём всё сказано яснее ясного.

– Кинн мог уничтожить письмо, - возразил Кориэль, но по голосу его было ясно, что он в это не верит. Энмору и самому хотелось верить, что улика сохранилась.

– Есть и ещё кое-что, кроме письма, - медленно произнёс Пелл.
– Приказ Его величества выдать графу Нодеру три миллиона из королевской казны. Казначей мне его показывал, однако так и не дал мне взять его в руки.

– А что, если этот приказ подделан?
– ввернул Энмор.
– Я уверен, что уж советникам короля его подпись хорошо знакома.

Руз Пелл развёл руками:

– Но не мог же король написать в приказе другое имя и потом забыть об этом! Нет, господа, боюсь, дело хуже, чем мы думали: король действительно написал в документе имя графа Нодера...

– Значит, казначей нарушил его приказ!
– решительно сказал Кориэль.
– Его надо проверить в первую очередь! А также графа Шегонского и графа Эрметилнского! Их имена упоминались в письме!

– Сударь, - мягко сказал Руз Пелл, - я уже сделал это... Во время нашей последней встречи казначей очень волновался. Он был откровенно не рад видеть меня, и меня это удивило. Показав мне документ, он практически вытолкал меня за дверь, заявляя при этом, что ждёт важного господина. Когда я вышел на улицу, то увидел, что к крыльцу подъезжает карета с гербом.