Чтение онлайн

– Что это был за герб?
– быстро спросил Кориэль.

– Чёрная куница с розой в лапке. Герб графов Эрметилнских. Я даже успел увидеть, как сам Пудреный граф выходит наружу...

– Пудреный граф?
– с усмешкой переспросил Энмор. Руз Пелл кивнул:

– Да, он всё время напудрен. Лицо у него белое, как мука, и ещё он никогда не снимает перчаток.

– Интересно, почему?
– нахмурился Энмор. Кориэль дёрнул плечами:

– Какая разница, почему! Разве это важно для дела?

– Для такого дела важно всё, - серьёзно произнёс Руз Пелл, - любая мелочь, любая деталь может стать зацепкой. Когда Пудреный граф прошёл мимо меня, я обратил внимание, что из его кармана выпал маленький листок бумаги, а он этого даже не заметил. Ветер отнёс листок в сторону, но я успел его поймать.

Поднявшись, он отошёл к секретеру и вынул из одного ящичка маленький листок бумаги светло-зелёного цвета. На нём зелёными чернилами было написано:

Графу Эрметилнскому

Счёт за услуги зельевара

Мазь из корн. пом.
– 1 ун.
– 200 з.п.

Пудра рис.
– 2 ун.
– 75 з.п.

Спасибо, что выбрали нашу компанию!

– Значит, граф Эрметилнский пользуется услугами зельевара, - пробормотал Энмор.
– Это интересно. За что он ему платит?

– Ты знаком с этим волшебником?
– поинтересовался Кориэль. Энмор мрачно кивнул:

– К сожалению, да. Я бывал в Эрметилне всего три недели назад. Если такой важной шишке, как сам граф, понадобились услуги зельевара - то им может быть только магистр Моренгор.

– Похоже, не очень-то он тебе нравится, - заметил Кориэль. Энмор снова закивал, сморщив нос:

– Скажем так: я был очень рад, что ушёл от него живым и со всеми конечностями.

– Значит, вы с ним знакомы!
– с облегчением воскликнул Руз Пелл.
– Это же просто замечательно! Вы можете взять у него свидетельские показания, потому что все мои письма он почему-то проигнорировал...

– Это он умеет, - отозвался Энмор.

Лицо Руза Пелла просветлело. Если он и боялся Энмора вначале, то сейчас явно был рад, что делу поможет волшебник. Он хлопнул в ладоши:

– На голодный желудок ничего путного не придумаешь, а вы, как я погляжу, ещё и валитесь с ног от усталости... Идёмте, продолжим разговор за завтраком.

21 сентября (день)

Граф Рудвиан Шегонский привык вставать поздно. Часы пробили полдень, когда он приступил к завтраку. Компанию ему составлял приехавший накануне вечером Кинн Нодер. Оба были чрезвычайно довольны собой. До суда оставался всего один день, и единственный человек, который мог бы выступить в защиту графа Нодера, уже был мёртв. По крайней мере, они так полагали. Ничто не мешало графу Шегонскому наслаждаться своим триумфом и хорошо заваренным крепким кофе, пока в столовую не вошёл слуга и не подал с почтительным поклоном газету на серебряном подносе.

– Как раз вовремя, - сказал граф, беря газету в руки. Он любил прочитывать её сразу после завтрака. Однако, едва перевернув первую страницу, он сначала покраснел, потом побледнел и, стиснув посеревшие губы, отбросил газету в сторону.

– Что случилось, Ваше сиятельство?
– насторожился Кинн. Оглядев его дикими глазами, граф внезапно вскочил на ноги, подлетел к оцепеневшему слуге и схватил его за воротник ливреи:

– Где ты взял газету?

– В типографии Гренниса, - ответил испуганный слуга.
– Как всегда, мой господин...

– Продажа, - угрожающе выдохнул граф, - продажа... уже началась?

– Никак нет, господин... Я всегда забираю газету за час до того, как приходят разносчики... вы же знаете...

Граф отпустил его и снова схватился за газету. Так и есть, ему не показалось: некий Грио Лементи, 'наш специальный корреспондент', настрочил целую статью о положении дел в графстве Шегонии, владениях Рудвиана, где он не был уже несколько месяцев - обязанности королевского советника требовали его постоянного присутствия в столице. И надо же было этому проныре Лементи написать целый абзац о том, как выросла и укрепилась за последний месяц прибрежная крепость Иминтар!

– Кинн, - произнёс граф Рудвиан, справившись с собой, - у меня для тебя новое поручение. Ты должен отправиться в контору 'Столичных известий' вместе с моим отрядом. Переоденьтесь в штатское. Сегодняшний тираж не должен быть продан! Добейтесь этого любым способом! Ещё найди Грио Лементи и позаботься о том, чтобы он молчал о своей поездке в Шегонию.

– Понял, господин, - спокойно ответил Кинн и быстро вышел за дверь.

Не прошло и получаса, когда к конторе 'Столичных известий' стали со всех сторон стягиваться дети, работающие разносчиками. Каждый из них заходил в дверь и выходил оттуда несколько секунд спустя с кипой газет. Но в этот день редактору газеты предстояло встретить куда более неприятных гостей.

Девочка лет двенадцати, забрав свою стопку газет, зашагала в сторону Большого Моста, где ей предстояло работать сегодня. Она шла не торопясь, радуясь солнечному утру и приятному запаху типографской краски, и спокойно завернула за угол, на одну из тёмных узких улочек. Внезапно от стены отделился тёмный силуэт, и девочка замерла на месте, глядя на высокого человека в широкополой шляпе, из-под которой выбивались рыжие волосы. Нижняя часть лица была прикрыта платком. Обнажив шпагу, человек шагнул к девочке, которая онемела от страха, прижимая к груди дрожащими руками стопку газет, как будто эта куча бумаги могла её защитить.

– Брось газеты, - спокойно сказал человек.

Девочка разжала руки, и газеты с шуршанием хлопнулись на мостовую. Человек тут же несколькими ударами ноги отшвырнул их в сторону, постаравшись, чтобы они легли кучей. Затем достал из кармана маленькое огниво.

– Извините, сударь, - тихо сказала девочка, - с меня спросят деньги... Шестнадцать пито за всё...

Мужчина злобно взглянул на неё из-под шляпы и быстро сделал выпад шпагой, почти коснувшись шеи девочки. Тихо взвизгнув от ужаса, она бросилась бежать.

Едва вынырнув из переулка, девочка остолбенела. Типография газеты гремела от грохота и громких криков, из окон, словно огромные снежные хлопья, летели вытряхиваемые из шкафов бумаги. Разносчики бросали свой товар, разбегались кто куда. Вдруг раздался особенно громкий крик, а затем - хлопок и звон, с которым разбились окна самого верхнего этажа. В следующую секунду из окна вырвались тонкие, длинные языки пламени, а затем запылал весь верхний этаж.

Вне себя от ужаса, девочка побежала прочь. Она успела лишь услышать, как громко кричит голос, тот самый голос, который недавно угрожал ей: