Чтение онлайн

– Вот именно. А ты знаешь, почему ты не знаешь, есть ли у Майкла Джордана сын? – спросил Ганке. – Потому что Джордану-младшему не суждено стать… Джорданом-младшим.

Майлз ничего не ответил.

– Я хочу сказать, ты ведь даже не знаешь, почему твоя встроенная в башку сигнализация больше не работает. Возможно, потому что… уже пришло время. Может, эта суперфигня из паучьего яда, или как там его, была своего рода вирусом, которому понадобилось несколько лет, чтобы пройти через твой организм. А может, она барахлит, потому что ты растешь. Черт, да кто его знает, может, когда ты наконец заведешь себе девчонку и начнешь с ней жить взрослой жизнью, ты потеряешь все свои суперспособности.

Ганке перевел дух.

– Говоришь почти как мой дядя, – Майлз переступил через кучу собачьего дерьма.

– К счастью, девчонки тебе еще долго не светят, – бросил Ганке и хлопнул Майлза по плечу.

– Ага, так же как и тебе, – ответил Майлз.

– Так вот, к чему я все это. Ты действительно не знаешь причины, но если начнешь переживать по этому поводу, это вряд ли поможет. Тебе нужно снять напряжение. Расслабься. Повеселись, – Ганке сделал волну руками, будто танцуя брейк-данс. – Блин, да если бы у меня были твои способности…

– То что, чувак? Что бы ты сделал? – резким тоном спросил Майлз.

Ганке в третий раз остановился. Станция была справа от них. Ганке уставился куда-то в конец улицы, а затем бросил взгляд налево, чтобы убедиться, что рядом нет машин.

– Пошли, я тебе покажу.

Баскетбольная площадка была в двух кварталах. Когда они туда пришли, какие-то ребята играли пара на пару.

– Что мы здесь делаем? – спросил Майлз, когда он и Ганке подошли к воротам.

– Небольшая остановка. Ты ведь сам спросил, что бы я сделал.

– Ой, давай в следующий раз, – сказал Майлз, глядя на площадку. – Они уже играют.

Но Ганке не слушал.

– Пошли, – он потопал на площадку.

– Стой, чувак! – Майлз схватил его за руку.

– Ну же, будет весело.

– Ганке, я…

– Эй, парни! Парни! – он с важным видом вышел на площадку, прервав игру на середине. Майлз последовал за ним, но остановился на боковой линии.

– Тайм-аут, тайм-аут! – крикнул Ганке, уперев пальцы одной руки в ладонь другой, образуя руками букву «Т».

– Эй, ты чё делаешь? – спросил невысокий паренек с перекачанной грудью, взяв мяч в руки. – Ты не играешь, так что не можешь объявлять тайм-аут. Тебе вообще здесь нечего делать.

Его ноздри раздулись. Майлз покачал головой. Он был не в настроении драться и не хотел получить фингал или еще чего похуже.

– Свали с площадки, Брюс Брюс Ли, – сказал Коротышка.

– Что еще за Брюс Брюс Ли? Может, Брюс Ли? – спросил Ганке.

Парни удивленно переглянулись.

– Ты не знаешь, кто такой Брюс Брюс? Он стендап-комик, – Коротышка широко развел руки и надул щеки, изо всех сил стараясь изобразить толстого человека. – Забавный жирдяй. А Ли, потому что…

– Потому что это моя фамилия, – невозмутимо произнес Ганке. Майлз подавил смешок.

– Стой… твоя фамилия – Ли? Реально? – спросил Коротышка.

– Ага. А его, – Ганке указал на Майлза, – зовут Майлз Дэвис.

Майлз вздохнул, возвел глаза к небу.

– Как того чувака-джазиста?

– Не, как чувака, который заберет у тебя деньги, – выпалил Ганке.

– Ух ты, отвечаешь? – заговорил другой паренек. У него была бледная, как слизь, кожа. Он тоже был подкачанный, видимо, благодаря постоянным тренировкам. – И как он это сделает?

– Сделаем ставки на лучший данк [6] .

– Погоди… что? – возмутился Майлз, наконец робко выйдя на площадку.

Парень с кожей цвета слизи улыбнулся и хлопнул по плечу чувака, стоявшего рядом с ним. Тот, сложенный как… надо признать… супергерой, заговорил:

– Вот это по-нашему. Не знаю, в теме ли вы, с кем связываетесь, но на районе не каждая кошка сможет прыгнуть выше меня, – хвастливо сказал он.

– Это точно. Бенджи как кролик. Экстремально крут, – подыграл ему Слизистый.

– Стопудово. А у маленького джазиста, по ходу, еще яйца мхом не покрылись. А еще у него, по ходу, нет денег, – присоединился к разговору последний парень. До этого он стоял на краю площадки и пил воду. И он был… как медведь. Ну, не совсем как медведь, но что-то близко к этому.

– Денег у него и правда нет.

Стоило Ганке сказать это, и парни отмахнулись от них как от назойливых мух.

– Но, – добавил Ганке, – ставлю на кон вот это, – он сбросил кроссовки. – «Эйр Макс 90 Инфраред». Любой себе такие хочет, а я их надел сегодня первый раз. И стоят они, я думаю, около трехсот баксов.

Ганке, в отличии от своего отца, не был фанатом кроссовок. У его отца было два любимых хобби: задалбывать Ганке школой (в этом он был похож на родителей Майлза) и коллекционировать редкие кроссовки, часть которых он отдал сыну, когда съехал от них, при условии, что Ганке о них позаботится. Разумеется, Ганке не приходилось этим заниматься, потому что Майлз заботился о них вместо него.

– Что? – снова воскликнул Майлз.

– Какой размер? – спросил парень по имени Бенджи – тот, с телосложением супергероя.

– Десятка, – не обращая внимания на Майлза, Ганке оценивающе посмотрел на ноги Бенджи. – Как раз твой размер.

Бенджи улыбнулся, демонстрируя щели между кривыми зубами. Он наклонился и выудил из носка несколько скомканных купюр. Его друзья полезли в карманы, носки, сумки и тоже достали свои деньги. Насчитав три сотни баксов, они положили их на площадку, а сверху придавили кроссовками, чтобы их не унесло вечерним ветром.

Затем все расступились перед баскетбольным кольцом, освобождая место для Бенджи и Майлза. Бенджи дриблинговал [7] так ожесточенно, будто бил об асфальт чью-то голову. Майлз понял намек. Он бросил взгляд на Ганке, который теперь повесил рюкзак Майлза на себя спереди. Ганке улыбнулся и, как обычно, пожал плечами.

– Малец, наверное, даже до сетки не дотянется, – бросил Бенджи. Он взял мяч двумя руками, сделал два шага и без усилий забросил мяч в кольцо. Без предупреждения. Без разминки. – Сделать его будет легче легкого.

– Или тяжелее тяжелого, – выпалил Ганке с боковой линии. Майлз резко обернулся и одарил его ледяным взглядом. Ганке одними губами прошептал: «Прости, прости», когда Майлз попросил мяч. Но как только Бенджи бросил его – метнув мяч, словно пушечное ядро – Майлз понял, что он практически ничего не знал о баскетболе.