Чтение онлайн

Деревянной рукой он неуверенно ударил мяч пару раз о площадку. Ладно, хватит дриблинга. Дриблинг не его конек. Он схватил мяч, кончики пальцев тут же стали липкими. Казалось, что в нем разом выстрелили сотни маленьких пушек. В локтях и кончиках пальцев покалывало. Разряд электричества пробежал вниз по ногам, пульсируя под коленками. А затем, словно это не стоило ему никаких усилий, он сделал два шага, подпрыгнул – его глаза оказались на одном уровне с оранжевым кольцом – и с легкостью забросил мяч.

– Йо-о… – произнес Слизистый, качая головой. Это все, что он сказал. Дальше тишина. Остальные тоже молчали, но их лица выражали то же самое: йо-о…

– Ладно, малец, я все понял, – сказал Бенджи, взяв мяч. – Теперь давай покончим с этим. На этот раз все будет по-взрослому.

Он отошел к трехочковой линии, разогнался, прыгнул и на полпути развернулся в воздухе спиной к кольцу. Держа мяч обеими руками, он пронес его между ног, затем вывел над головой и с тяжелым вздохом вколотил мяч в корзину за спиной.

– Уф-ф, – повторил Коротышка его вздох, как и подобает хорошему подпевале. Он взялся за грудь и драматично произнес: – Это было так четко, что у меня чуть крыша не сдвинулась.

– У-у-у! – заулюлюкал Слизистый.

– Попробуй повтори, малец, – похвастал Бенджи, бросив мяч Майлзу.

– Да он еще лучше сделает! – крикнул Ганке.

– Ну-ну, это мы еще посмотрим, Брюс Брюс.

Майлз отошел к трехочковой линии. Снова без дриблинга. Он посмотрел на кольцо. Но прямо перед тем, как Майлз собрался разбежаться, Ганке замахал руками.

– Стой, стой, стой, – он подбежал к штрафной линии, как был, босиком и с двумя рюкзаками. – Слушайте, народ. Это, конечно, весело и все такое, но, по правде говоря, я не хочу проторчать здесь всю ночь. Как насчет того, чтобы разобраться с этим побыстрее?

– Разберемся, как только твой дружок облажается, пытаясь повторить то, что сделал я.

– Э-э-э… – Ганке поднял вверх палец, а затем указал на Бенджи. – Нет. Как тебе такой расклад: если он повторит твой данк без разбега, то мы выиграли.

– Погоди, – заговорил Коротышка. – То есть ты хочешь сказать, что если он сделает обратный данк, как Бенджи, только с места, то вы выиграете?

– Именно. А если не получится…

– То выиграем мы, а вы унесете отсюда свои тощие задницы?

– Да, – сказал Майлз. Вся эта задумка изначально была плохой идеей, но эта ее часть была единственной, которая звучала не так уж плохо. Им еще нужно было успеть в школу. Майлзу нужно было позвонить родителям. И хотя он мог сказать, что поезд задержался – тем более что поезд всегда задерживался, – он не хотел врать.

Бенджи выглядел удивленным, но все снова ушли с площадки, когда Майлз вышел к кольцу. Он посмотрел наверх: знакомое переплетение сетки, ржавый оранжевый круг, грязный стеклянный щит. Он глянул на Ганке, перевел взгляд на баскетболистов-громил: Коротышку, Слизистого, Бенджи и Медведя.

Во всех фильмах, который Майлз смотрел, в такие моменты у супергероя в голове звучала ободряющая речь или напряженная барабанная дробь, но у Майлза в голове играла глупая музыка – вроде свиста и главной темы из «Супербратьев Марио» [8] . К черту. Все равно этот сконцентрированный взгляд на кольце был просто для галочки. Когда напряжение в его теле достигло предела, Майлз прыгнул. Он развернулся прямо в воздухе прежде, чем развести ноги в почти полном шпагате, провел под собой мяч, затем поднял его над головой и заколотил в корзину с такой силой, что по стеклянному щиту побежали трещины.

Ничего особенного. Для Майлза или Ганке.

Но, судя по лицам баскетболистов-громил, они могли с тем же успехом стать свидетелями второго пришествия Джордана. Или второго пришествия Эрла «Козла» Маниголта – все в Нью-Йорке слышали легенду о том, как Эрл, при росте метр восемьдесят пять, снял с верхушки щита долларовую купюру и оставил сдачу. Бенджи и его команда были совершенно потрясены.

До тех пор, пока Ганке не потянулся за своими кроссовками. И деньгами. Удивленные крики сразу превратились в лай. Потрясение сменилось гневом.

– Какого хрена ты делаешь? – Бенджи вплотную подошел к Ганке, когда тот снова влез в свои кроссовки и подобрал деньги.

– Вы проиграли… То есть… никто не сможет это повторить, – хвастливо заявил Ганке.

– Может, я и не смогу это повторить, но зато я смогу дать тебе по роже. Так что лучше оставь деньги.

– Вы нас облапошили! – завопил Слизистый. Стритболисты всегда ноют, что их облапошили, хотя сами делают это постоянно. Никто не любит проигрывать.

– А, то есть, по-твоему, обманывать школьников – это нормально? – спросил Майлз. – Не смогли устоять перед соблазном, как вы думали, с легкостью заполучить пару новеньких кроссовок. В смысле, чувак, лут [9] теперь наш.

Его не сильно беспокоили деньги – это была просто попытка Ганке отвлечь его от мыслей о Человеке-Пауке и всей этой супергеройской бредятине, – но теперь это было делом принципа. Эти клоуны должны были сдержать слово.

– Плевать. Оставляйте деньги и проваливайте, пока живы.

Ганке посмотрел на Майлза и кивнул. Майлз покачал головой. Ганке снова кивнул. А Майлз снова покачал головой.

– Нет.

– Что? – Ганке неуверенно замер, не зная, то ли кивнуть, то ли покачать головой.

– Да, что? – повторил Бенджи. Остальная кучка тупиц собралась вокруг них.

– Я сказал «нет», – повторил Майлз.

Удивительно, как тихо может стать на баскетбольной площадке, когда накаляется обстановка. Неподвижность. Мертвая тишина. Уличные фонари уже зажглись, и последние лучи солнца почти спрятались за горизонтом, оставив на черном небе легкий, едва различимый голубоватый оттенок.

– Парни, не стоит…

– Заткнись! – рявкнул Бенджи на Ганке, ткнув в него пальцем. – Держите его!

Коротышка и Слизистый тут же встали по обе стороны от Ганке и схватили его под руки.

– Майлз! – позвал Ганке. Но, прежде чем Бенджи успел ударить лучшего друга Майлза, или стянуть с него кроссовки, или еще что-нибудь, Майлз уже встал прямо перед ним. Он почувствовал покалывание в коленях. Затем в ушах. И наконец в ладонях и кончиках пальцев.

Бенджи расплылся в подлой плотоядной улыбке – Майлз слышал, как растягивается его рот, как слюна стекает по языку в горло, – и толкнул Майлза в плечо, чтобы убрать его с дороги. Но как только его рука коснулась Майлза, тот перехватил ее и оттащил Бенджи подальше от Ганке. Хулиган тряхнул головой и бросился на него, но Майлз перепрыгнул Бенджи, пролетев всего в нескольких миллиметрах над его головой. Он бросился к другу, развел ноги в прыжке в последний момент перед лицом Ганке и въехал Слизистому и Коротышке прямо по челюсти. Этого было недостаточно, чтобы сделать им слишком больно, – да Майлз и не старался, – но хватило, чтобы они отпустили Ганке, который тут же отбежал к краю площадки. Бенджи схватил Майлза сзади. Доля секунды – и Майлз нанес ему три удара локтем в живот. Бух, бух, бух! Бенджи согнулся пополам. Майлз не стал его трогать. Хотел дать ему шанс успокоиться, придержать лошадей.