Чтение онлайн

Обширность комментария обеспечила в статье явный перекос по объему, но что не сделаешь для «своего человечка» – добавили не вошедшую в газетный вариант повести цитату! Светлана мне отзвонилась, расстроенная, что статью «Фантазіі з нагод» так страшно урезали. Не статья, а инвалидобрубок.

Кто знаком с творческой работой, знает, как дается строка или не дается. Вот уж поистине – не всякое лыко в строку можно ставить. Там, где надо быть безжалостными, – царит обманчивое благоденствие и благодать, и наоборот, там, где есть хоть какая-то соль правды, – что щелеглазый Мамай прошел.

Все-таки еще раз убеждаюсь по своему опыту: пожалеешь автора – ведь написала в сравнительно мягкой манере – и получишь по С. Денисовой: «Напрошваецца само сабой: пры чым тут Караткевіч? А пры тым, што рамантычныя асобы, паводле асабістага назірання аўтара, цураюцца касмапалітызму. Яны заўсёды патрыёты. А патрыёты чытаюць Караткевіча. І хто ж вінаваты, што адзін успрымае яго творы як містычныя і жахлівыя, а другі адчувае ў іх рамантыку?»

А действительно, при чем здесь Короткевич? Мне уже пришлось дать некоторые советы автору рассказа «Гаспадыня Балотных Ялін», еще раз повторюсь. Если бы редакция работала с авторами надлежащим образом, ответственно и непредвзято, как того требует редакторская профессия, может быть, и комментарии вышли бы другими. Почему?

Первое. Если автору не хватило духа, мастерства, таланта, пристального взгляда на жизнь, правдивости и точности, чтобы выразить свои мысли, обрисовать художественные образы в изначальном тексте, то и незачем потом наводить тень на плетень, лучше уже сразу выпускать рассказ «в люди» с авторскими комментариями, чтобы помочь читателю разобраться, о чем собственно текст. «Па сутнасці, апавяданне гаворыць пра тое, што патрыятызм – штука слабая, а рамантычнасць – яшчэ слабейшая… Гэта апавяданне – туга аўтара. Па ўсім тым, чаго ўжо не вярнуць» (С. Денисова).

Это самое последнее дело – объяснять читателям, что же на самом деле хотел выразить автор своим повествованием… и не выразил. Сам текст должен быть убедительно «говорящим», а не послесловием в стиле постскриптума. Это еще раз доказывает творческую слабость автора в данном рассказе. Не получается – отложи рукопись на время, не торопись, пусть дозреет.

Часто такое случается с авторами неопытными, новичками, когда их задумки не воплощаются в произведении. Ну что ж, бывает. Планы были одни, а на выходе имеем то, что имеем. Слово не воробей…

А произведение? Оно уже зажило своей самостоятельной жизнью. От писателя никак не зависит, покатилось ли оно колобком с горки, читают ли его. Произведение заговорило на своем языке, на языке своих героев, и не так, как того первоначально хотел автор. Это как с ребенком: ну как можно сожалеть, что у родного дитяти глаза получились не голубыми, а серыми, и характером он вышел ни в мать, ни в отца, а какой-то сам по себе?

Второе. В любом случае для автора только польза, когда о его произведении говорят читатели, пытаются понять и разобраться в его сути. Даже отрицательный опыт – это полезный опыт, писательский багаж. Сколько опубликованных рассказов и повестей так и остаются незамеченными критикой.

Сколько весной пропадет неопыленных цветков. Ветер метет белую поземку, ни завязи от них, ни плодов.

Как важен для автора разбор, разговор, дискуссия, общение: все лучше, чем тягостное молчание. Послушать чужое суждение писателю полезно, это нужно для творческого роста, но это совсем не значит, что автор сразу переменится и будет писать подстраиваясь, как ему советуют все читатели. Это другая крайность.

Писатель – не флюгер, у него своя дорога. И он будет идти по ней, ошибаясь и падая, не сворачивая, как изнуренный бурлак, одиноко тянущий свою тяжкую баржу. Такой у него крест, такая его добровольная ноша. Здесь главное – не приглушить собственный внутренний голос, дать ему развитие и силу, в то же время оставаясь в ладу со своим выстроенным творческим миром. Это невероятно сложно, но у многих талантов это получилось, и примеры тому – великолепные образцы мировой литературы.

Не буду называть их. У каждого из нас найдется свой золотой запас, своя полка избранных. У каждого наберется с десяток самых любимых авторов, которым мы преданы, а больше и не надо. Хорошего должно быть мало.

P. S. В выходных данных любой газеты пишутся привычные слова: «Пазіцыя рэдакцыі можа не супадаць з меркаваннямі і думкамі аўтараў публікацый». Подразумеваются ставшие давно трафаретом достижения в свободе слова и печати.

Многообразие мнений закреплено законодательно. «Многообразие мнений – средства массовой информации обеспечивают свободное выражение и распространение различных мнений и взглядов в обществе» (Закон Республики Беларусь от 17.07.2008 № 427-З «О средствах массовой информации»).

Как и мнение автора может не совпадать с позицией редакции, не в этом суть. Суть в том, что, несмотря на несовпадение этих мнений, статьи публикуются, выходят к читателям и становятся объектом широкого общественного обсуждения.

Мнение главного редактора в данном случае может быть частным. Не более. Иначе оно может рассматриваться как лоббирование собственных интересов, не всегда объективных и зрелых.

В последнее время как с высоких трибун, так и из частных бесед можно услышать, что у нас нет литературной критики. «У нас» – это в белорусской современной литературе. Придется обратиться к скучной статистике. Возьмем, к примеру, декабрьский номер любого журнала, там представлены все авторы, которые были опубликованы в течение года. Меня интересуют только проза и поэзия.

Проанализируем соответствующие рубрики. Вот какая любопытная статистика получается. Журнал «Неман» за 2010 год. Рубрика «Поэзия» – 49 авторов, рубрика «Проза» соответственно – 43. А как же дело обстоит с критикой? В рубрике «Литературная критика» за весь год скромно представлены всего две статьи: Г. Киселев «Музыка духовности» и А. Мартинович «Радуга над зимним лесом».

Конец ознакомительного фрагмента.