Чтение онлайн

— Да, когда война закончится.

Фарук не знал, что война уже давно закончилась. Здесь, глубоко в горах, в лагере террористов, отрезанный от всего внешнего мира, он искренне верил, что война продолжается. Та война, которая отняла у него дом, родителей и возможность стать поваром в большом городском ресторане. Та война, на которой погиб его брат.

Это было горько осознавать, но самое главное, сейчас это было не к месту.

— Слушай, Фарук, — предложил Кремнев. — Может, покажешь мне окрестности? Когда у тебя свободное время будет? А то мне гулять разрешили, а куда идти, я не знаю. А один заблудиться боюсь.

Фарук сделался очень серьезен.

— Надо разрешение спросить. Без разрешения никак ходить нельзя.

— Спросишь?

Фарук задумался, наморщив лоб.

— Хорошо, спрошу. Только ты убегать не думай. Отсюда убежать нельзя. Если от меня убежишь, все равно поймают и убьют. И меня убьют.

— Я не убегу.

— Хорошо, ты тогда в яму сейчас иди. Сейчас все покушают, потом я спрошу, а потом тебе скажу, что мне сказали.

— Договорились.

По пути к яме Кремнев встретил одного из своих конвоиров.

— Хорошо погулял? — сверкнув золотым зубом, поинтересовался тот.

— Да ничего так. Сейчас пообедаю и пойду погуляю.

Конвоир проводил его до ямы, открыл решетку и Кремнев спустился вниз.

В глазах Мэри он увидел нетерпение.

Однако она справилась с желанием тут же броситься к Кремневу с расспросами и дождалась, пока охранник отойдет от ямы на достаточное расстояние.

— Ну?

— Сейчас обед будет.

— Я не об этом. Ты что-нибудь видел?

— Пока ничего обнадеживающего нет. Здесь вокруг такие лабиринты, что черт ногу сломит. Без проводника даже соваться не стоит.

— Вот дерьмо!

— Не все так плохо. Я вроде подружился с Фаруком. Если разрешат, то после обеда он мне покажет окрестности.

Мэри опять оживилась.

— Это здорово. Может быть…

— Мэри, — Кремнев резко тряхнул ее за плечо.

Она испуганно на него посмотрела.

— Что?

— Послушай меня сейчас очень внимательно.

Она попыталась высвободиться, но Кремнев сжал плечо сильнее.

— Нас обоих в любой момент могут убить. Понимаешь, в любой момент.

Мэри затихла и смотрела на Егора широко открытыми глазами.

— Поэтому не надо строить планов на скорое и внезапное освобождение. Санта-Клаус сюда не долетит. А если долетит, то его собьют ракетой. Единственный способ остаться в живых и, может быть, выбраться — это вести себя как можно тише. Если боевики заметят, как у тебя горят глаза, они не станут спрашивать почему.

Мэри молча смотрела прямо в глаза Кремневу.

— Ты понимаешь, о чем я тебе говорю?

Она кивнула.

— Поэтому не задавай мне больше таких вопросов. И вообще не упоминай больше о побеге. Даже про себя не думай. Все, что будет нужно, я скажу тебе сам.

Она снова кивнула.

— Я поняла. Не сердись. Просто, когда ты появился здесь, Егор, я поняла… нет, почувствовала, что ты — это путь к спасению. Хотя ты был ранен, без сознания и всю ночь бредил про какого-то медведя. Вначале я думала, что ты умрешь, но ты выжил, и я поняла, что не ошиблась.

— Пару недель назад я ходил на охоту и убил медведя.

— Настоящего?

— Плюшевого.

Мэри недоверчиво посмотрела на Кремнева.

— Один?

— Один, Вот этими Вот руками.

Кремнев притянул к себе Мэри.

— Мы выберемся отсюда, — прошептал он ей на ухо. — Мы обязательно выберемся отсюда. И одну тебя я здесь не оставлю.

Мэри сглотнула и повернулась к Егору. Их глаза встретились.

При благоприятных обстоятельствах за этим взглядом последовало бы закономерное продолжение, которое, как правило, заканчивается совместным утренним завтраком в постели.

Но обстоятельства были неблагоприятные.

Поэтому, когда сверху послышались приближающиеся шаги Фарука, оба вздохнули с облегчением.

Мэри быстро отвернулась в сторону и начала машинально поправлять волосы, а на лице Кремнева появилось выражение, которое появляется у школьника, который только что разбил стекло в рекреации, но, поскольку никто не видел, усиленно делает вид, что это не он.

Открылась решетка, заглянул Фарук.

Но сейчас вслед за ставшей традиционной широкой улыбкой, предназначенной Мэри, последовала еще одна, даже слегка заговорщицкая, адресованная Кремневу.

Оба ели молча, избегая смотреть друг на друга. Оба понимали, что только что между ними что-то произошло, и от этого чувствовали неловкость.

Но пугало обоих не это.

Пугала мысль о том, что отныне проводить ночи вместе в этой яме им обоим станет гораздо сложнее, чем в то время, когда оба были просто товарищами по несчастью.

На этот раз Фарук появился с автоматом в руках. Он усиленно пытался придать своему лицу строгое выражение, которое ему никак не удавалось.

— Я буду тебя караулить, — сообщил он Кремневу. — Если ты попытаешься сбежать, я тебя застрелю. Ты понимаешь, что я говорю?

— Понимаю, — кивнул головой Кремнев.

Фарук открыл решетку, и Кремнев выбрался наружу.

Он бросил короткий взгляд в сторону палаток, возле которых расположились боевики.

В их сторону, как обычно, никто не смотрел.

Решетка опустилась на место.

Фарук опустил автомат, и они неторопливо, Фарук на пару шагов сзади, направились к одной из бегущих между горами узких тропинок.

— Куда пойдем? — поинтересовался Кремнев.

— К озеру.

— Здесь есть озеро?

— Конечно, — удивился Фарук, — откуда тогда воду брать?

После того как они вошли в горы и лагеря не стало видно, Фарук повесил автомат на плечо и поравнялся с Кремневым.

— Они должны были видеть, что я тебя караулю, — извиняясь, сказал он Егору.

— Да ничего страшного. Тем более ты меня действительно караулишь.

Кремнев прекрасно понимал, что скучающие без дела боевики придумали для себя новое развлечение с участием Фарука.

Караульщик из него был никакой.