Чтение онлайн

– Ничего себе! И как я ее не узнал-то?! – Стас присвистнул и чмокнул Алену в щечку.

– Ну, ты в своем репертуаре! – она состроила рожицу и вдруг перевела разговор на другую тему. – И как всегда вовремя – у меня твои любимые голубцы прямо из духовки.

– О-о! – потирая руки, сказал Стас. – Значит, нюх-то я еще не потерял?!

– Я сильно удивлюсь, если такое случится, – многозначительно протянула Алена и добавила, наморщив лоб. – А, кстати, тебя отец разыскивал. Кажется как раз по поводу дела Симаковой.

– Очень интересно! И откуда вы вообще все взяли, что уже и дело заведено?!

– У нас его Трофимов взял. Будет представлять интересы именно Заварзиной.

– Алена, ну ты же понимаешь, что такого просто не может быть! Я только что из комитета. Ваня Терентьев еще и постановление не оформил. Какое представление интересов?!

– Я тебе говорю – Трофимов заключил договор, и его подзащитная – Заварзина. Весь город гудит, и ты думаешь, я бы перепутала?

– Очень странно…

– Так, все! Больше ни слова о делах! Давай, быстро в ванную – руки мыть и за стол!

Стас покачал головой и с удовольствием подчинился: думать о делах ему и самому не хотелось. Только – хотелось или не хотелось, а все равно пришлось…

Глава 4

С самого утра у Станислава Георгиевича-старшего все вышло из-под контроля. И молодая жена Ирина, и бизнес-расклад, и даже горячая вода в душе, и та закончилась. Нет, ну вы это видели?! Ну, уж за водой-то как можно было не уследить? Поувольняю всех на хрен!

Недовольный, он вышел из ванной комнаты и направился в туалет. Только поноса мне еще не хватало для полного счастья, с раздражением подумал он и закрыл за собой дверь.

С поносом, как выяснилось, все-таки обошлось, а вот со всем остальным – вряд ли. И с этим срочно надо было что-то решать.

Ирина уже давно не вызывала у него особого доверия. И по тому, как она имитировала страстные чувства, и по тому, как постоянно пропадала неизвестно куда, и по тому, как частенько смотрела на него холодным неискренним взглядом.

Нехорошев был человеком дела до мозга костей, и разводить всякие там сюси-пуси ему было абсолютно несвойственно.

Поэтому. Едва заподозрив неладное, он тут же нанял частного детектива. И теперь спокойно, можно даже сказать педантично, ожидал от него отчет.

С бизнесом еще куда не шло. С утра партнер отменил совещание, это вполне можно было пережить. Да ему и самому оно было только на руку: он назначил встречу так, для отвода глаз. В действительности же под каким-нибудь благовидным предлогом все равно собирался ее отменять. Не понадобилось напрягаться – подфартило!

Другое дело с контрактом на моечные средства. Деньги на эти цели с его счета давно ушли, а вот порошки у него на предприятиях так и не появились. Симакова-то того… И зачем только он выбрал весь лимит до конца года? Прослышал о повышении цен – хотел сэкономить. Вот и сэкономил. И с кого теперь спрашивать? Сумма-то еще та… А все эта его пагубная привычка – заниматься лично всякой мелочевкой. Дал бы возможность специально обученным и получающим, между прочим, за это зарплату людям сделать свою работу – и не оказался бы в глупом положении…

– Стасюша, – дверь спальни потихоньку приоткрылась, и из-за нее несмело показалось сонное Иринино лицо, – уходишь уже?

– Это в пижаме-то?! – едва сдерживая в очередной раз вспыхнувшее недовольство, ответил он вопросом на вопрос. – Любишь ты, Ира, говорить, только для того, чтобы что-нибудь сказать.

– Прости, Стасюша… – с поникшим видом сказала она, хорошо расслышав официальное «Ира».

– И не называй меня так! – еще больше распалился он. – Сколько тебе повторять?!

Ира совсем сникла и, прикусив губу, вернулась обратно в спальню, также тихо прикрыв за собой дверь.

Нехорошев уселся в гостиной за большой круглый стол и, не обращая внимания на Иринин демарш, приготовился завтракать. В голове между тем сновали всякие разные мысли.

Во-первых, беспокоила неопределенность в отношении все той же Ирины. Он не любил недосказанностей. Он все всегда привык просчитывать. Как компьютер, у которого рабочий режим не выключался никогда и который все время что-то интерполировал.

Если же это что-то или кто-то не встраивался в такой его предначертанный алгоритм, внутри у него начиналось странное беспокойство. Как будто это был сигнал к непредсказуемым последствиям неизвестно чего. А непредсказуемости, пусть и воображаемой, пусть даже мнимой, он допустить никак не мог. Не мог, если бы даже захотел. «Отпустить ситуацию» для него бы означало пустить все на самотек. По его понятиям это было, по меньшей мере, безответственно.

Так он и мучился со своей извечной привычкой все ставить на свои места. Или раскладывать по полочкам? Кто его разберет?

Вот и с бизнесом, он уже который день чего-то недопонимал. И это, во-вторых.

Что-то незримо происходило помимо его воли. Что-то неясное и неосязаемое. А он только вздыхал и отмахивался. Как будто хотел оттянуть туманную перспективу. И это тоже было странно. Очень. Потому что на него не походило совсем. И это было, в-третьих.

Он снова вздохнул, положил себе в тарелку аппетитный омлет, кивнув при этом домработнице Даше, чтобы та уносила освободившуюся посуду, и когда уже, было, поднес вилку ко рту, раздался телефонный звонок.

Жанка, что ли, раздосадовано подумал он и нажал кнопку ответа на телефонной трубе.

– Алле, – жизнеутверждающе прокричала трубка.

– Здравствуй, Жанна, – без энтузиазма ответил он.

– Ты не забыл, какой сегодня день? – все также радостно продолжала Жанна.

– Я думал, ты пошутила…

– Какие тут могут быть шутки? – воодушевленно спросила она и сама же себе ответила. – Тридцать лет совместной жизни – это тебе не баран чихнул…

Нехорошев обреченно выдохнул, не желая вступать в дискуссию, но, слегка поразмыслив, пришел к напрашивающемуся выводу о том, что еще и бывшую он сегодня не потянет. Поняв это, он решительно ее оборвал и сказал где-то даже грубо:

– Жанна, ну ты же взрослая женщина! Умная. Многоопытная. К тому же, много раз побывавшая замужем. И что за цирк ты тут устраиваешь?! Тебе что, кроме меня больше не с кем провести сегодняшний вечер?

Жанна в каких-то неведомых далях все сказанное добросовестно выслушала и, нисколько не смутившись и не обидевшись, по новой завела ту же самую пластинку:

– Стасыч, ты не понимаешь! – запросто сообщила она. – Жизнь неотвратимо идет вперед. А то, что осталось позади, нам никто не вернет. И не заменит. Тогда зачем зацикливаться на стереотипах?! Ведь мы с тобой, по сути дела, самые близкие люди!

– Нечего сказать – железная логика! – вымученно пробубнил он.

– Так я тебя жду?! – победно заключила она.

Нехорошев потянул недолгую паузу и нехотя согласился:

– Меня всегда поражала твоя безоглядная наглость, – возмущенно сказал он. – Ты, правда, называла это женской непосредственностью…

– Все, все! На нашем месте в семь… – трубка резко отключилась, намеренно не дав ему возможности передумать, а он еще немного покачал головой, запоздало негодуя, и встал из-за стола. Аппетит у него почему-то резко пропал.