Чтение онлайн

Я машинально кивнула головой и стряхнула Тибо с плеч. Он тем временем нашел новое развлечение - по лестнице спускался Франсуа, друг семьи, «гостивший» у нас уже полгода:

– Пам! Пам!

– Ну уж, нет уж, молодой человек. Вчера ты меня убил пять раз и сегодня уже три. Хватит. Больше умирать не собираюсь. – погрозил он пальцем малышу и обратился к его матери.- нет, ты представляешь, что выдумал твой сын? Он в меня стреляет, а я должен изображать, что умираю, причем в конвульсиях, уж и не знаю, кто его этому научил. Падать, во всяком случае, мне надоело, я старый для этого. Привет, мисс, теперь модно ходить в одной босоножке?

Последнее было сказано в мой адрес, потому как я уже минут десять сидела в своих мыслях, так и не сняв вторую. Эвелина в кружевном пеньюаре, не выпуская телефонной трубки из рук, как обычно, уйдя с головой в свои деловые переговоры, прошествовала в кухню делать всем кофе. Оттуда послышалось:

– Да это его брат придуривался. Ох, нет простите, это я не вам. Копию Шанели, только сменим расцветку, да.

Из холла поднималась винтовая лестница на второй этаж, на ступеньках которой я и восседала. Холл плавно переходил в коридор, из которого шли стеклянные белые двери в кухню и тяжелые деревянные двухстворчатые в столовую. Везде царил идеальный порядок. Напротив меня, в холле, стояли два мягких черных кожанных дивана и два кресла с такого же цвета журнальным столиком между ними, изумительно контрастирующих с полом, выложенным белой плиткой. Черный телевизор размером два на два метра тоже подбирали в свое время специально под интерьер. На белом толстом ковре, раскинув лапы в разные стороны, валялся огромный пузатый тайский кот, которого почему-то звали русским именем Вася. Никак не отреагировав на всеобщее появление, он перевернулся на спину и растянулся во всю длинну.

– Кто опять свистнул мои шлепанцы?
– вклинился Гиом, свесившись через перила, и услышав реплику мамы, отмежевался. – И вовсе это не я, он сам в телевизоре увидел!

Я перевела взгляд на ноги и сочла за лучшее удалиться, потому что именно я его большие и удобные тапки всегда носила дома в отсутсвие хозяина. Я почесала Ваську за ухом и направилась в кухню. Франсуа тоже проследовал за нами, пытясь по дороге вытащить ногу из обьятий Тибо:

– Алина, забери его. – взмолился он, протягивая мне извивающегося и заливающегося веселым смехом мальчишку. – Мне своих внуков хватает.

Впереди зажегся свет, – это Эвелина зашла в кухню. Я распахнула стеклянную дверь и сделала приглашающий жест рукой.

– Раз хватает внуков, заведи еще одного ребенка.
– с умным видом заметила я , пытаясь увернуться от тянущихся маленьких ручек. – Ей, оставь в покое платье! Ты знаешь, сколько оно стоит?

Тибо схватился за подол и радостно повис, повизгивая от удовольствия.

– Только после вас. – ответил он, вовсе не имея ввиду то, чтобы пропустить меня вперед.
– Я лучше собаку заведу.

– Мои тапки! – торжествующе завопил его брат, просунув голову в кухню.

Я спряталась за друга семьи, одновременно пытаясь вытащить подол из цепких маленьких пальчиков, рискуя остаться без платья вообще:

– Тибо, ты прекратишь или нет, сейчас отшлепаю кого-то! На помошь! Ничего не знаю, я первая взяла.

– Зато я знаю, что это мои шлепанцы!
– возмутился он, явно намереваясь их с меня снять.

Франсуа, уже уселся за стол и предупреждающе поднял руки:

– Так, дети, мне пятьдесят четыре года, у меня уже четверо внуков, я не подхожу для ваших игр.

Я отошла за спину седого мужчины и попятилась вокруг стола:

– Я тоже не подхожу, хоть мне и нет пятидесяти четырех.

– Такими темпами ты до них и не доживешь!
– пригрозил Гиом и мы забегали вокруг круглого стола. Тибо в полном восторге устроился под ним и пытался хватать пробегающего брата за ноги.

– Малыш, прекрати! Ты мой брат или чей?

– Давай – давай, - пробегая мимо, поощеряла я, совершенно не собираясь отдавать любимые тапочки. Размеры кухни позволяли любые упражнения, хоть на велосипеде катайся. Эвелина стояла спиной, не видя нашей беготни:

– Кофе готов. Нет, дизайн этой модели оставим старый, в ней ничего не трогайте.

Гиом, запыхавшись, остановился:

– Вот заберу твои лифчики, будешь тогда знать!

– И что же ты с ними делать будешь, интересно? На голову наденешь? – полюбопытствовала я и показала ему язык – И потом, у меня их нет, я не ношу.

Франсуа поставил дымящиеся чашки с разным содержимым на покрытый белоснежной скатертью стол: я пила с цикорием, Гиом какао, он сам черный, а Эвелина вообще – зеленый чай, заботясь о здоровье.

– А почему не носишь? – полюбопытствовал он.

– Эй, тебе пятьдесят четыре года! – напомнила я ему, дуя на горячий кофе.

– А правда, почему не носишь? – из вредности поддакнул подросток, приглаживая залитые гелем вихры. – Мне не пятьдесят четыре.

Эвелина даже оторвалась на секунду от телефона, желая удостовериться:

– Действительно не носишь бюстгальтер?

– Это что самый главный вопрос недели?
– подозрительно уставилась я на семейство.
– Чего вы пристали, ну не ношу, потому что не нравиться эти удавки. Имею право. Ай, Тибо!

Возмущенный всеобщем невниманием, он забрался ко мне на колени и обхватил руками за шею, целясь в чашку:

– Пам! Пам! Пам-пам-пам!

– Она скоропостижно скончалась. – печально констатировал Франсуа, глядя в мой кофе.

– Кто?

– Чашка! Он так упорно в нее стреляет, что у нее просто нет шансов!

– Девятнадцатую модель тоже оставляем. Нет, месье, я понимаю, что вы не носите женского белья, я это сказала моему сыну. Двадцатую? Нет, он тоже не носит. Что значит : «А кто носит?». Никто не носит!
– потеряла терпение Эвелина, - О господи, сумасшедший дом какой-то! Двадцатую выбросьте вообще!

– Все выбросьте! И телефоны в первую очередь. – пробурчал Гиом из-за своей чашки. – У тебя, кажется, выходной!?

Эвелина, не отнимая трубки от уха, погрозила кулаком старшему сыну и вдруг схватилась за карман халата: зазвонил второй телефон. Гиом только закатил глаза к потолку. Франсуа пожал плечам, мол работа есть работа, что уж тут сделать, и потянулся за сахарницей. Гиом тоже подвинул свою кружку. За компанию он решил и мне насыпать пару ложек, чему я решительно воспротивилась, спасая свой кофе:

– Ты же знаешь, что я на диете. Смерти моей хочешь?

– Спляшу на твоих поминках, - сьехидничал Гиом, - Я же говорил, что до пятидесяти ты не доживешь. А с чего это вдруг ты на диете?

– Когда на мне не застегивается юбка… - начала я.

Франсуа с пониманием подтвердил:

– Да, когда на мне тоже не застегивается юбка, диета необходима, в этом я с тобой согласен.

Я шутливо замахнулась на обоих чайной ложечкой, а они только прыснули со смеху. Уткнувшись носом в шею Тибо, удобно развалившегося на моих коленках, я размышляла, как бы потактичнее сообщить об отьезде. Малыш сразу же почувствовал мое настроение и вопросительно заглянул в глаза: