Чтение онлайн

– Это наши отходы?

– А что же еще? Они и есть.

– Господи, что творится.

– С твоего дома еще хорошо видно, а вот у меня нет, зато гари запашок уже дошел до нас, до тебя через минут двадцать тоже докатится. Лучше сиди дома не высовывайся. Благо сегодня суббота.

– Почему запах, ведь ветер дует в тайгу?

– Пока ветерок слабоват, в основном тянет наверху, поэтому вонища медленно распространяется понизу. К средине дня ветер усилится и все снесет на север.

– Какая гадость. Спасибо, что предупредили Виктор Владимирович.

– Да ничего. Катюше большой привет. Пока.

Я бегу в спальню и трясу Катю.

– Катя, вставай.

– Ну чего еще?
– лениво потягивается она.
– Сегодня суббота, дай поспать.

– Свалку жгут.

Катя подпрыгивает и трясет головой. Ее ночная рубашка чуть приспускается, оголив нежную маленькую грудь. Она не замечает этого.

– Нашу свалку?

– Заводскую.

Она натягивает тапочки и бежит к окну.

– Боже мой, какой ужас.

– Звонил Виктор Владимирович, просил не выходить на улицу, на улице неприятный запах.

Катя поворачивается ко мне. Ее грудь по прежнему точит из под рубашки.

– Куда же мы попали? Это же... это же... могильник...

– Прикройся.

– Что?

Она с недоумением смотрит на меня.

– Ты меня дразнишь своей грудью.

Катя окидывает себя взглядом и вдруг краснеет. Поспешно натягивает угол рубашки.

– Прости.

– Ни за что.

Девушка срывается с места и проскочив мимо меня, несется в ванну.

И все же в дом стал проникать кисловатый запах с улицы. Катя закрылась в спальне, а я устроился в кабинете и изучаю зеленую папку Григория Павловича. Интересно, во всех домах так же как у нас. Опять выглядываю в окно. Черная туча, отцвечиваемая красными бликами, стала пониже и пошире. Я представил как тайгу заваливает черной смоляной пылью и она медленно превращается в гладкие стеклянные поверхности, обволакивающие все неровности фауны. До чего же гадкий запах разложения... И так, что там еще за бумаги у главного... Здесь список. На листочке без заглавия пронумерован ряд фамилий, всего около 22 человек. Напротив каждой фамилии число, месяц и год. В чем же здесь загадка? За окнами шум машины. Похоже к нам гости, я осторожно выглядываю из-за занавески. Из черной Волги выходит.. Степан Степанович, представитель местного МВД. Я в панике. Хватаю все бумаги, небрежно заталкиваю их в зеленую папку и несусь с ней в спальню. Катя сидит полуголая перед зеркалом и изучает себя. При виде меня, ее брови подлетают до волос.

– Как ты смеешь..., - она прикрылась руками.

– Срочно спрячь, к нам гости, - я швыряю папку на смятую кровать. Постарайся не выходить.

Во входную дверь уже стучат. Захлопываю спальню и бегу открывать.

– Здравствуйте, Андрей Николаевич.

У него искусственная улыбка до ушей.

– Здравствуйте, Степан Степанович.

– Проезжал мимо и решил заехать в гости. Знаю, знаю, не приглашали, но вот хочу наладить дружеские отношения. Посмотрите, что я принес.

В его руке появилась бутылка коньяка.

– Заходите.

МВДешник принюхался.

– У вас еще не выветрился запах улицы. Ветер уже все снес. Можете открывать все окна и двери, проветрить все комнаты.

– Хорошо. Пойдемте в мой кабинет, где то там у меня есть рюмки.

С удивлением смотрю, как Степан Степанович идет впереди меня и уверенно двигается к кабинету. Он входит в помещение, ставит коньяк на стол и плюхается в кресло.

– Хорошо у вас. У меня дома такого кабинета нет.

Я тем временем, разыскал рюмки за темным стеклом шкафа и тоже поставил их на стол. Мой гость сразу выбрался из кресла, ловко вскрыл бутылку и разлил по рюмкам.

– За наши дружеские отношения.

Он первым выпил коньяк и зажмурился.

– Хорош черт. Я его доставал в рай центре. Не подвел зав маг.

Я пригубил пахучую жидкость и почувствовал крепость напитка.

– Сильная вещь.

Степан Степанович опять в кресле.

– Да сильная. Раньше я такой пил на заводе, в кабинете главного энергетика. У него в сейфе всегда стола бутылка коньяка.

Я насторожился, но сделал вид, что заинтересовался.

– А он то где доставал?

– Наверно тоже по своим каналам. А вы разве не видели у него в сейфе рюмки? Там на верхней полочки, где пачки денег.

– Видел.

– Ага. Значит уже вскрывали сейф?

– Конечно.

– Где зеленая папка?

– Какая? Там по моему только отчеты.

– Ох, хитришь, Андрей Николаевич. Папка должна быть.

Он опять разлил коньяк по рюмкам.

– Не видел.

– Вот так и попадаются умные люди. Я ведь ее сам туда положил, знал что вы вскроете сейф и если будете нашим человеком, то ее оставите, а если нет..., то наверняка утащите. Те документы которые там есть... так ерунда. Можно собирать всякую рухлядь, но вот главного... Григорий Павлович был странный человек. Ему везде чудились враги, поэтому он и искал, так сказать, компрамат. К этой папочке нужен ключ. То звено, которое нам не хватает. Вот почему я вернул папку в сейф, следил за вами. То что вы ее сперли, нет у меня никакого сомнения.

Он выпил свой коньяк, но в этот раз не поморщился.

– Вон оно как. Ладно, я скажу вам тоже кое что. Папку действительно стащил я. И не потому что уж слишком заинтересовался, а потому что жаль было Григорий Павловича. Не хотелось, чтобы вы после его смерти искали тех людей, чьи фамилии упоминались в письмах или актах. Поэтому я ее сжег...

– Сожгли?

– Да, очень просто, изорвал на клочки и здесь дома на кухне сжег.

Степан Степанович задумался.

– Мне трудно в это поверить, да в общем то я по долгу службы и не должен этого делать. Но все же, я приехал к вам наводить мосты, иметь вполне дружеские отношения, мне бы хотелось полного доверия с вашей стороны. Черт с ней этой папкой, сожгли так сожгли, но все же, хорошо бы если бы вы поделились со мной, что же вам перед смертью передал Григорий Павлович?

– Мы с ним говорили только о делах завода.

– И только?

– Только.

– А на кладбище? Вам на кладбище тоже никто ничего...?

– Ничего. Скажите, Степан Степанович, если это не секрет, почему такой интерес к Григорий Павловичу. Ведь даже по тем документам из зеленой папочки, что я прочел, я не нашел в них криминала...

– Конечно нет. Но Григорий Павлович своими действиями привлек внимание всех силовых органов, он создал группу, так называемых единомышленников, которые иногда и действовали... Например, они пытались парализовать работу завода, ломали оборудование, рвали силовые провода, устраивали забастовки, везде жаловались...

Мой гость опять стал разливать коньяк. Ловко выпил рюмку и потянулся.

– А что вы хотите от меня? Ведь я здесь свежий человек.

– Вот именно, свежий... К вам пока все приглядываются, ждут когда проявите себя, чью займете сторону. Если примите сторону тех... кто мешает работе завода, то естественно и спрос с вас будет другой. Пока за вами один грешок, вы утащили с завода и сожгли папку, но это еще не тот случай, когда можно определить, кто вы. А вот когда вам те, террористы, передадут все ключи к уничтожению завода, то сразу все станет на свои места.

– Спасибо, что предупредили.

– Пожалуйста. Засиделся я у тебя. Как поживает Катерина Михайловна?

– Нормально.

– А где она, чего то я ее не вижу?

– Спит.

– Пусть спит. Мне пора.

Степан Степанович поднимается и вдруг его взгляд упирается на пол.

– А это что у вас?

Я вздрогнул, у самой ножки стола лежит список с фамилиями, который я недавно изучал. Видно я его нечаянно уронил, когда в панике собирал папку. МВДешник легко сгибается, берет бумажку и пробегает ее взглядом, потом заулыбался.