Чтение онлайн

Где то я это слышал. Ну конечно, в зеленой папке, тоже о пене что то было в одном институте...

– Я не против. Где достать диизационаты?

– Для чего я на охоте тебя знакомил с Михалычем, самый толковый здесь снабженцем? Он тебе все достанет, только звякни ему. Всего то нужно пять бидонов на десять километров труб... Завод от этого не обеднеет. А технолога, я тебе командирую, пусть поможет...

– Спасибо, Виктор Владимирович.

– Э... Так не открутишься, коньяк с тебя.

– Договорились.

Всю неделю мы с Катей редко разговариваем. Она возвращается где то в час ночи и так как в доме холодновато, тепла еще не подали, тихонечко подкатывается мне под бочек. Так и спим, утром я просыпаюсь от трезвона будильника и, стараясь не шуметь, быстренько сматываюсь на завод.

Идет заливка труб пенным составом. Я с удивлением смотрю на этот процесс. Из двух баков, в одном наши отходы, в другом диизоционат, растворы поступают в смеситель и выливаются на металл. Темная смола заливает трубу и на глазах начинает светлеть от массы пузырьков, шевелится и расти. Вскоре пена застывает и образуется прочная, ярко - желтая кора - поверхность.

Мы уже подошли к городу, осталось залить каких то сто метров труб и тут меня вызвали к генеральному.

– Андрей Николаевич, вы понимаете, что вы наделали?
– сразу же набросился он на меня, когда я вошел в кабинет.

– Я ничего не понимаю.

– Вот именно. Ваша самодеятельность с пеной вызвала целую бурю в горсес, во всех вышестоящих органах и Госстандарте.

– В чем дело?

– Во первых, у вас нет сертификата, ТУ или МРТУ на данный материал и нет разрешения сан служб на выполнение работ и эксплуатацию материала. Во вторых, пена пожароопасная, какой-нибудь хулиган подожжет ее и все труды полетят насмарку. Десятки километров труб будут гореть как факел. В третьих, медики утверждают, что изоционаты, являются вреднейшим продуктом, выделяющим нитросоединения и по этому все отражается на рабочих, покрывающих трубы. А при горении ваши пены, вообще ядовитые газы могут вызвать смерть.

– А разве наша продукция не ядовита при горении?

– Причем здесь наша продукция, она здесь не горит. Разговор о другом, вы заливаете трубы нестандартным материалом, который не соответствует существующим в стране ТУ или МРТУ и нигде не утвержден Госстандартом.

– А что нам мешает утвердить?

– То, что мы не какой-нибудь НИИ, а производство. Учитывая все ваши недосмотры, я приказываю прекратить работы и прошу вас послать рабочих снять пенное покрытие и заняться обмоткой труб стекловаты в соответствии с утвержденным графиком.

– Да это же километры покрытия...

– Вот что вы наделали...

– Я не могу издать такое распоряжение.

Директор сочувственно смотрит на меня и я понял это конец.

– Андрей Николаевич, я понимаю, сделать обратный шаг очень трудно, это престиж и ваша совесть. Трудно после этого смотреть коллегам в глаза, если сделана такая грубая ошибка...

– Это не ошибка...

Генеральный поморщился.

– Вы так ничего и не поняли. Тогда я приму такое решение. Приказ о снятии пены и замене ее на стекловату издам я.

– Раз такое дело, я, с вашего разрешения, пойду заниматься своими делами.

– Идите, идите...

Расстроенный завалился в свой кабинет и тут же набрал телефон Виктор Владимировича.

– Але, - слышу его голос.

– Это, Андрей Николаевич.

– А... Я то тебя ловлю, а его то говорят все нет, да нет.

– Я по поводу пены...

– Знаю. Уже все знаю. Только не думай, что я тебя подставил, это целая банда ополчилась против тебя.

– Так что же мне делать?

– Что хочет генеральный?

– Он хочет пену содрать и все покрывать по новой - стекловатой.

– Не думай, что он дурак и ничего не понимает, это все политика. Сейчас ты показал один из вариантов использования отходов, а вот это то дирекции и не надо.

– Но это же миллионы прибыли, если использовать...

– Андрей, успокойся. Пока для предприятия это миллионы убытков. Представь, что заварится, если мы начнем готовить из отходов сырье для народного хозяйства, это исследование и технологическая разработка системы очистки полиолов и добавления всяких компонентов, до доведения свойств материала до европейских стандартов, закупки и установки нового оборудования, расширения завода, увеличения мощностей, поиски потребителей, транспортировка и так далее. Дешевле все сжечь.

– Так что же дальше?

– Ждать.

– Чего?

– Время нас лечит, время и калечит. Ждать того момента, когда все это рухнет. Когда-нибудь все равно, это должно случиться.

– Григорий Павлович не дождался, не будет ли это и со мной?

– Это знает один бог.

Вышел приказ, об отделении от отдела главного энергетика, особой монтажной группы под управлением Гуляма Шакировача, которая должна заниматься всеми техническими вопросами, вплоть до отепления трубопроводов и ремонта энергетических систем вне завода. Этой группе предписывалось снять с труб пенное покрытие и замене его стекловатой.

Наступили холода. Первый снег покрыл землю и немного скрасил заунывный и черный цвет природы. У нас в доме, как и во всем городе, еще холодно, тепло не дали. Конечно, и заводские, и городские власти во всем обвиняли меня, но не старались особенно задевать. Мало того, черная "Волга" прекратила стоять под окнами и пугать наглой слежкой.

Неделя кончилась и Катя опять назначена работать в утро.

Прошло два месяца. Зима полностью завладела природой, морозы до 25 градусов разукрасили дома и деревья инеем. Город утонул в сугробах. Два месяца не жгут отходы, северный ветер не позволяет делать этого, иначе вся эта гадость пойдет на нас. Виктор Владимирович пригласил нас с Катей на лыжную прогулку.

– Пойдемте, пойдемте, иначе вы не увидите прелестей сибирской зимы, уговаривал он меня по телефону.

– У нас нет лыж...

– Это ерунда. У вас наверно 44, я достану ботинки с креплениями, а у Катюши еще проще, 36-37 везде есть, я у дочки лишнюю пару лыж возьму.

– Катя, ну как, пойдем?
– оборачиваюсь к ней.

Она кивает головой.

– Мы согласны.

– Вот и хорошо. Завтра воскресение, я буду у вашего дома около 9 часов, готовьтесь.

Он приехал с дочкой Оленькой, которой было около 16 лет. Эта почти уже взрослая девушка в мохнатом свитере и вязанной шапочке, после того как мы поздоровались, огромными глазами глядела на меня.

– Так вот вы какой?

– Что такое? Чем я вас напугал?

– Да не напугали. Я много слышала о вас и представляла таким огромнымогромным.

– Виктор Владимирович, что вы такое наговорили обо мне?

Тот улыбается и ласково гладит дочку по плечу.

– Это не я. Это она в школе наслышалась, на улице.

– Неужели я такой стал популярный?

– Почти как поп - звезда, - смеется он.

Тут из спальни показалась Катя в плотной куртке и шароварах.

– Ой, здравствуйте.