Чтение онлайн

– Не только о вчерашнем. Я просмотрел кое какие бумаги за последние три года и... понял, что очень слаб в математике. С одной стороны, предприятие потребляло минимум энергии и даже наш отдел получал большие премии за экономию, с другой стороны, мы все время получали дотацию на перерасход энергии. Что происходит?

– Это..., ну... чтобы мы получали зарплату на уровне завода. Специально была разработана такая система, чтобы министерство и комитет могли видеть наши успехи в экономии..., а те в свою очередь выделяли нам средства на модернизацию оборудования и это шло на погашение перерасходов.

– Выходит, замена трубопроводов, ремонт колодцев и отепления магистралей не осуществлялась, все шло на погашение долгов по энергетике?

– Выходит так.

– Ну хорошо, теперь по группе "Б", мы получали дополнительную премию за ликвидацию отходов производства. По цифрам, это сотни тонн сырья. А это что такое? Разве наш отдел должен заниматься такими вещами?

– По технологии производства, отходы мы должны сжигать в нашей котельной и получать дополнительные мощности..., но... какой идиот будет это делать, если эти отходы при сгорании плавятся и засоряют или замасливают колосники, нагревательные трубки и поддувала. Вот и приходится, отвозить все эти полиолы на свалку и там их сжигать. Все это естественно повесили на нас.

– Полиолы, это что?

– Ну... это и есть химические отходы. Мы основную продукцию высылаем заказчикам, а это остатки после реакции...

– Здесь же, в документах их на миллионы тонн.

– Так оно и есть, ежедневно завозим на свалку до десяти тонн, за месяц скапливается несколько сотен. Все сразу и сжигаем.

– А нельзя эти полиолы, ликвидировать как-нибудь по другому...?

– Приезжали ученые, пытались нам помочь..., но потом потихонечку отваливали. Нам оказывается выгодней сжечь, чем продать. Ведь для этого надо расширить производство, ввести дополнительную очистку сырья и... найти заказчика. А это как раз никто не мог сделать.

– Вернемся к вчерашней аварии. В третьем цехе потери пара от негерметичных соединений или свищей составляют пять процентов...

– Так это везде так, если не больше. Давление пара гоним до шести атмосфер, цеха получают пять, а кое кто даже три... кругом потери...

– А с городом как?

– Что с городом? Там коммунальщики. Мы им отваливаем горячую воду, почти до шести атмосфер, а как они там дальше... это уже их дело.

– У меня на столе докладные, справки, записки, за три года, это сплошные жалобы на плохую систему отопления домов, заниженную температуру и недостаточное давление для верхних этажей. В чем виноват завод?

– Ни в чем. Мы даем по требованиям и инструкциям температуру воды и давление в зависимости от погодных условий. Однако из-за плохого отепления магистралей, из-за того, что трубы почти сгнили и везде течи, давление и температура перед домами падают...

– И в этом виноват город?

– Естественно.

– А город получает дотацию на ремонт и обновление магистралей?

– А как же. У них в бюджете это заложено. Однако... заложить то закладывают, а денег выделяют мало.

– Что же, спасибо. Можете идти.

Он уходит, а у меня на душе становиться муторно и противно. Кругом все плохо. С чего начинать, даже не знаю.

Позвонил Виктор Владимирович.

– Андрей Николаевич, привет. Ты не забыл, что после завтра мы едем в тайгу на охоту?

– А какой сегодня день недели? Чего то я совсем спутал календарь.

На той стороне провода смешок.

– Сегодня четверг.

– Вот, черт. Нельзя ли забронировать место в машине на двоих?

– А это кто, мужчина или женщина?

– Женщина.

Трубка хмыкнула.

– Ну и хватка у тебя, главный... Здесь без году неделя, а уже кого то закрутил. Ладно, шучу. Конечно найдем. Потеснимся и найдем. Небось она тоже первый раз. Я так уж и быть для нее ружьишко найду.

– Договорились.

– Андрей Николаевич, тут ко мне в цех пришли твои ребята проектировщики. Говорят по твоему распоряжению. Хотят ставить диафрагмы на пар и воду. Давай договоримся, запланируй поставку диафрагм в конце года.

– Почему?

– Я проведу плановую профилактику оборудования. Это очистка всех труб реакторов от налетов и окисления. Вот тогда цех не будет работать и ты спокойно сделаешь свое дело. Это лучше чем прерывать процесс и ставить меня на рога, как ты думаешь?

– Думаю, что может ты и прав.

– Заметано. Тогда жди меня с машиной в субботу утром у своего дома в шесть часов.

– Так рано.

– На охоту ездят еще раньше, но для новичка сделаем скидку.

Катя пришла домой вся измотанная. Она устало свалилась на диван и закрыла глаза.

– Что так поздно?
– спросил я.

– Сдавала смену, а потом обмывала назначение.

– Поздравляю. И куда же ты устроилась?

– Меня назначили сменным инженером в третий цех.

– А где обмывали?

– В "Ласточке", только ты не думай, я не пила. Немного пригубила. Здесь оказывается такая традиция, поступление первый раз на работу, первая получка, первое наказание и первая премия - все обмывается. Все мастера, инженеры и даже начальник участвовали в попойке и конечно на мои деньги. Я промотала половину аванса, выданного мне там... в столице.

– Как же ты добралась до дома? Тебя кто-нибудь подвез?

– Нет, все упились так, что по моему лыка не вяжут, пришлось бросить их и самой на автобус сюда.

– Есть хочешь?

– Нет. Мне бы помыться и спать...

– Мы в субботу с тобой едем на охоту.

Катины глаза сразу раскрылись. Она недоуменно таращится на меня.

– Куда?

– На охоту. Начальник первого цеха любезно приглашает нас вдвоем на это мероприятие.

– Но я же ничего там... не могу. И потом, убивать зверюшек... Бр... Это мерзко.

– Так поедешь или нет?

Она опять закрыла глаза. Пауза длилась недолго.

– Поеду.

– Я пойду приготовлю тебе ванну.

– Будь, пожалуйста, любезен.

Когда я вернулся в комнату, Катя спала крепким сном. Пришлось снять с нее туфли и накрыть чехлами от кресел.

Сегодня суббота. Я не выспался и мысленно ругаюсь, зачем согласился на эту авантюру с охотой. Катя, по моему, тоже в таком же состоянии, ходит по дому в халате как сонная муха. Мы выпиваем крепкого кофе и она убирается в свою комнату, чтобы привести себя в порядок.

Точно в шесть, на улице раздается гудок автомобиля. Я выглядываю в окно, перед оградой виднеется крыша "виллиса"