Чтение онлайн

– Подожди здесь, я скажу ему, – Ангор исчез за дверью.

Эльф растерянно вертел головой: это и есть – Ангбанд? Наваждение, что ли? Было ощущение, что – вот, сейчас очнешься; только почему-то видение никак не исчезает.

– Войди. Он ждет тебя.

Гилмир вздрогнул: задумавшись, даже не услышал, как вернулся Ангор. Не без робости Эльф открыл дверь. Недоуменно огляделся, подождал немного, потом обратился к человеку в свободных черных одеждах, стоящему к нему вполоборота:

– А где…

Человек обернулся. Светлые задумчивые глаза скользнули по лицу Эльфа:

– Приветствую, менестрель, – голос был глубокий, низкий.

Гилмир застыл с широко раскрытыми глазами, совершенно ошеломленный внезапной догадкой.

«А… каков он собой?»

«Увидишь».

– Ты и есть?..

– Я. Ждал другого, да? – уголок губ дернулся – тень грустной усмешки. Вообще, когда он говорил, лицо его оставалось неподвижным: шрамы. Двигались только губы.

– Ты вырос, – непонятно сказал Властелин. – Выбрал дорогу менестреля? – и, не дожидаясь ответа. – Спой.

– Что ты хочешь услышать?

– Все равно. Выбери сам. Мне нечасто приходится слышать песни Элдар, – что-то странное было в его голосе.

Гилмир не подумал, стоит ли петь эту песню – вот же, Вала сам дал ключ! Пожалуй, баллада о Берене и Лютиэнь была не совсем уместна… Он поймал себя на том, что боится оскорбить этого усталого седого человека с лицом, изорванным шрамами и такими странными глазами… Человека?..

– Благодарю, эллинни.

– Как ты сказал?.. – слово было слишком знакомым; так называли его в видениях те двое.

– Ты – помнишь? – взгляд – острый и короткий: вспышка молнии. – Ты не все забыл, эллинни?

– Объясни, – голос не повиновался Эльфу.

– Постой… не сразу… – Вала был взволнован, кажется, не меньше. – Позволь – твою лютню.

Менестрель лютню покорно отдал, но невольно отвел глаза, увидев руки Валы. В этом легенды не лгали. «Не сможет он играть», – подумал с непонятной тоской. Тем более удивился, когда услышал первый аккорд, чистый и звучный.

Мелодия была медленной, светлой и напевной, как чистая глубокая река. И – удивительно знакомой. «Колыбельная…»

– Колыбельная? – шепотом.

– Да… А – вот это?

Чуткие пальцы пробежали по струнам, сплетая нить пронзительно-печальной музыки. Губы Эльфа дрогнули. Он услышал слова песни, не сразу поняв, что поет это он сам.

Андэле-тэи кор-эме

Эс-сэй о анти-эме

Ар илмари-эллар

Ар Эннор Саэрэй-алло…

О'ллаис а лэтти ах-энниэ

Андэле-тэи кори'м…

Я подарю тебе мир мой – родниковую воду в ладонях, звездную россыпь жемчужин, светлое пламя рассветного Солнца…

В сплетении первых цветов я подарю тебе сердце…

Чужой язык… «Чужой? Но ведь я знаю, я помню, я понимал его…» Он замер, пораженный, и Вала, почувствовав его смятение, опустил руки.

– Еще, – попросил Эльф почти умоляюще. – Сыграй еще…

И снова звучала мелодия, печальная и светлая, как серебристая дымка тумана ясным осенним утром; и еще одна, и еще…

– Благодарю… Учитель, – шепотом, не сразу вспоминая слова древнего языка, – Халлэ, Астар…

– Гэлмор, мальчик мой, – Вала коснулся пепельных волос Эльфа – и тут же отдернул руку. Тот поднял глаза удивленно – и вскрикнул:

– Учитель!.. Великие Валар, что же я наделал… твои руки…

Вала невольно усмехнулся: «Учитель» – и «великие Валар»? Усмешка вышла кривой: искалеченные пальцы свела судорога.

– Что мне делать, говори… Как помочь? Как же я мог забыть, глупец…

– Не бойся, мне не больно.

– Зачем ты лжешь, я же вижу…

– Ничего. Главное – ты вспомнил.

– Учитель, кто мои родители? Там – мне говорили, что их убили Орки…

– Не Орки, мальчик. Счастье еще, что ты попал к Синдар. Наверно, потому, что ты похож на них. Ты ведь не первый приходишь ко мне.

– А – кто? ты расскажешь?..

Это была дерзость отчаянья – прийти сюда и сказать: я хочу говорить с Владыкой. Думал – тут и убьют, но его пропустили, даже не разоружив.

Нет, конечно, он не собирался говорить ни о чем. Государь его Инголдо-финве: он пришел мстить. Он не задумывался особенно о том, как осуществить это: если Врага можно ранить, быть может, можно и убить. А не удастся – в лицо ему выкрикнуть слова проклятия.

Он не сразу поверил, что это и есть Враг. Да и был ли хоть один, кто понял и поверил бы сразу? ни короны, ни несокрушимых доспехов, ни свиты… Но когда увидел лицо Врага, снова накатила жгуче-соленая волна ненависти.

– Приветствую, Моргот, Владыка Ангамандо, – глухо сказал он, подчеркнув это – Моргот.

– Приветствую, Элда, – Вала поднялся и подошел к Эльфу; спросил тихо и мягко. – О чем же ты хотел говорить со мной?

«Думаешь, можешь меня обмануть или разжалобить? – не выйдет, проклятый!..»

– Я хотел сказать…

Он ударил быстро – но все же недостаточно быстро: Вала успел перехватить его руку, сильно, до боли сжав запястье. Эльф зарычал от ярости и попытался вырваться – не вышло.

– Значит, ты пришел меня убить… – медленно проговорил Вала. – Но я ведь бессмертен, эллинни.

Эльф замер, уже не пытаясь освободиться:

– Как… ты меня назвал?

– Ты ведь понял. Я не стану тебе мешать. Я заслужил кару именно от тебя, Ахэир.

Рука Валы разжалась, но Эльф уже даже не пытался нанести удар.

– Какое… имя ты… назвал…

– Ведь ты из Эллери Ахэ, из Эльфов Тьмы, мальчик. Твои родные были… моими учениками. Я…

– Нет! Ты… нет, ты лжешь…

– Но это правда. Ты вспомнил свое имя – так вспомни же…

– Нет! Замолчи! Я не хочу слышать!.. – Эльф зажал уши ладонями, лицо его исказилось, как от боли.

– Ахэир, мальчик мой, выслушай. Ведь ты все-таки пришел…

– Я… я хотел… Я ненавижу тебя! Будь ты проклят! И будь проклят я – я не могу уже убить тебя, ну, так бей же, зови своих рабов, я не боюсь, – потому что я буду мстить тебе, пока я жив, слышишь, ты!..

– Успокойся, – Вала шагнул к Эльфу, заглянул в растерянные глаза – тот отшатнулся в ужасе.

Двери распахнулись, и двое стражей ворвались в зал – услышали крик.