Чтение онлайн

Муштан покачал головой.

– Тогда было много королевских семей. Ее отец захватил трон в кровавой гражданской войне. Хэдалэнд теперь все время воюет. Мы сильные. Нам нравится сражаться. Мы уважаем сильных, как Королева огня, потому ее и уважали многие. Но у нее была одна слабость. Она любила северного.

– И он ее бросил.

– Чтобы не упустить шанс править всем Эгунлэндом, а не только севером. Но он бросил ее. Его люди заполонили ее земли, как только он нашел брешь в ее защите. Ее сердце было разбито, и она убила себя.

– И Угольный камень был утерян.

– Да, Хада-я. Словно его и не было. И с тех пор нам приходится подчиняться королю севера.

– У вас есть султан, - возразила я.

– И он все еще подчинен королю.

– Не после этой войны, - сказала я, впервые признав, что будет война. Муштан пожал плечами.

– Возможно, Хада-я. Это наша история, но пойми, Джакани любят сказки. Нам нравится магия. Многие истории со временем оказались приукрашенными. Как сказка о скорпионе и змее. По легенде, скорпион связался со змеей, у них появилось существо, похожее на червя с твердым панцирем и клешнями, со смертельным укусом. Говорили, что существо выросло до размеров реки, что оно живет в песках пустыни. Конечно, этим лишь пугали детей, - рассмеялся он. – Все это неправда.

– Очень на это надеюсь, - сказала я. – Звучит отвратительно. И как оно называется? Скорпей?

– Смерточервь на твоем языке. А у нас – Маллаху. «Не будите спящего Маллаху». Такое говорят детям, чтобы они не бегали по пескам Анади.

– Я уже видела ужасных насекомых, повторения не хочу, - я взглянула на металлическую руку.

– Конечно, мне неудобно это говорить, но лучше тебе снять руку, пока мы идем по пустыне. Она может раскалиться от жары.

Я почувствовала прилив стыда. Он был прав, но я не обращала внимания на это неудобство, чтобы не показывать всему лагерю свой обрубок. Я спрятала руку в ткани туники и сменила тему.

– Ваши люди поклоняются Эндвину, богу огня. Почему?

– Мы живем в самом жарком месте. Огонь важен для нас. Он в наших венах. Мы гордимся своим боевым духом и жарким темпераментом.

– Но выглядите вы спокойными, - отметила я.

Муштан рассмеялся.

– Ты еще не видела меня в бою, Хада-я, тогда-то огонь и разгорается.

Часть меня задумалась, угроза ли это, но я решила так не думать и улыбнулась.

– Из южных Эндвину не поклоняется только Архипелаг. У них свой бог. Они зовут его Создателем.

– Создатель? Никогда не слышала, - сказала я.

– По их словам Создатель сотворил наш мир, сделал Древних и божеств элементов, божество магии. Создатель сделал все, что ты видишь перед собой. В это они верят.

Я покачала головой.

– Слишком много богов. Откуда нам знать, существует ли хоть кто-то из них?

Улыбка Муштана стала ухмылкой.

– Не все ли равно, даже если их нет?

Я ушла спать и мне снилась Эйвери. Она голой танцевала в костре, а потом увидела меня. Ее взгляд был растерянным, словно она не понимала, почему я здесь. Сон встревожил меня. Эйвери всегда была мудрой и спокойной, когда приходила ко мне. Что же это значит? Моя судьба изменилась? Будущее неизвестно? Ее танец становился безумным, я просила ее остановиться. Но ее ноги двигались все быстрее, угли разлетались на песок.

Я проснулась в холодном поту, серебряные глаза Каза с тревогой смотрели на меня.

На следующий день мы прошли немало, но солнце было беспощадным, и к ночи мы не могли петь из-за усталости, не могла говорить о легендах Джакани. Вместо этого мы сосредоточились на том, чтобы добраться до Эшера, маленькой деревни в долине у гор Красных пиков, где мы сможем пополнить запасы воды и еды. Я закрыла глаза и легла на холодный песок. Ужин был скудным. Еды почти не осталось, и люди Муштана изменились. Они насторожились. Чем ближе мы подбирались к назначенному месту, тем сильнее все понимали, что грядет. Выбора.

Предадут ли они меня?

Той ночью я лежала рядом с Казом и пыталась создать огненный шар в руке. Крошечный, размером с гальку, но смертоносный. Я подбрасывала его на ладони, проверяя свой контроль, помня об огне, что поглотил Водяного, помня, как вонзила в короля меч. И медленно огонек разрастался, потом я потушила его, подумав о воде.

Если я захочу, смогу ли вызвать дождь в пустыне? Или снег?

Теперь ураган. Маленький, как игрушка. Как волчок на моей ладони. Я наблюдала за ним, водя его по палатке, он поднимал бумагу и песок. Я остановила его. И тут поняла, что Каз с улыбкой смотрит на это.

– Сделай еще.

Улыбнувшись, я сделала еще три ураганчика, и они танцевали вокруг нас. Я сосредоточилась на земле, и на песке проступили наши имена. Песок вдруг успокоился, имена исчезли. Каз обхватил меня руками, и я забыла об ураганах и продолжении пути завтра.

* * *

Мы отправились к Эшеру, даже Адил уже шел медленнее. Несмотря на его неудобную спину, я уже начала ценить своего верблюда. Он был верным, исполнял все, что ему скажешь, почти не шумел. Может, верблюды не так и плохи.

Когда Муштан остановился, подняв руку, что-то в этом насторожило меня. Муштан останавливался, когда мы ели, но сейчас еще время не пришло.

И тут я ощутила.