Черная корона
Шрифт:
– Может, это из-за твоих эмоций. Ты ведь сама сказала, что сейчас счастливее, чем раньше. Может, нужно учиться управлять даром и в такой ситуации, - пожал плечами Каз. Он сидел напротив меня и затачивал меч.
– Как думаешь, что сейчас делает мой отец? – спросил он.
– Напивается, поливая везде вином, выкрикивает солдатам приказы, пока Линдон рядом с ним ухмыляется, - сказала я.
– Интересно, где он сражается. Интересно, как близко к югу он. Я слышал перед тем, как мы покинули Джакани, что генерал Альден заставляет войска короля отступать вдоль Сверны. Но король становится сильнее. Он набирает по пути в армию юнцов, - Каз покачал головой и продолжил двигать по лезвию камень.
– Мы его остановим, - сказала я. – Я никогда еще так сильно этого не хотела. Мы его остановим.
Я закрыла глаза и черпала силы из мыслей о короле, чтобы остановить бурю. Вскоре вой ветра утих.
– Это сделала ты? – спросил Каз.
– Думаю, да, - выдохнула я. – Только подумала, как сильно хочу Угольный камень.
– Мей, что ты будешь делать с ним, когда найдешь? – уточнил Каз.
– Уничтожу, - ответила я. – Что еще я могу с ним сделать?
– Ты могла бы с ним жить вечно. Разве ты этого не хочешь?
– И смотреть, как умирают все, кого я люблю? Нет, конечно. Мне уже хватило смертей. Я этого не хочу.
– Даже если так будет лучше для Эгунлэнда? Когда я умру, ты сможешь править королевством вечно, - сказал Каз. – Эгунлэнду не придется беспокоиться, что его захватит тиран.
Я обдумывала его слова.
– Нет, ведь это невозможно. Я не буду одинаковой вечно. Я человек, на меня давят мысли о смерти. Но если я стану другой, я превращусь в монстра, каким стал король, - я покачала головой. – Нет. Этому бриллианту нет места в этом мире. Никто не сможет жить тысячелетия, пока остальные проживают десятилетия. Это не правильно. Я его уничтожу.
Каз тепло улыбнулся.
– Хорошо. Думаю, это правильно.
Я усмехнулась.
– Ты меня проверял?
Он раскрыл рот, словно я его оскорбила.
– Я? Конечно, нет! Ну, может, немного. Я должен был убедиться, что не связался со злой королевой.
Я рассмеялась.
– Хорошо снова тебя таким видеть.
Каз замолчал и отложил камень для заточки.
– Я все еще злюсь на отца, но не позволил ненависти помешать мне искать хорошее в мире. Мы с тобой – это хорошее. Клянусь, с тобой я готов смеяться всегда, несмотря ни на что, - он отложил меч и притянул меня к себе, опуская на свои колени.
Он провел пальцем по моей спине, и вдруг мы уже не смеялись. А ведь его прикосновение уже казалось нормальным. Несколько дней, и его объятия стали естественными. Мои чувства рядом с ним делали все, что произошло раньше, несущественным. Порой я думала, что мы лишь тратили время со всеми тайнами, но порой я верила, что это время нам нужно было, чтобы мы выросли и стали такими людьми. Я уже знала, что любовь быстро не умирает, что она будет ждать столько, сколько потребуется.
– А раньше были изуродованные королевы? – спросила я, нарушая наше притяжение.
Каз фыркнул.
– Не называй себя так.
Я постучала ногтем по металлической руке.
– Так будут говорить они. Это они заметят, как только увидят меня.
– Они увидят, какая ты сильная и прекрасная девушка. Они увидят то же, что и я, - он мимолетно поцеловал мое плечо. – Я не уверен, что они скажут обо мне. Продолжат ли некоторые думать, что я – убийца. Короля могут ненавидеть, но он смог поселить в их душах сомнение. Они будут вечно сомневаться и думать, сделал ли я это. Но нет смысла думать лишь об этом. Король и королева теряют привилегию заводить друзей, когда садятся на трон. Как бы тебе ни хотелось, ты не сможешь подружиться с теми, чья сила не равна твоей. Всегда будет давление. И дело не в уважении между людьми. Один всегда управляет, а другие идут за ним. Здесь нет места дружбе.
– Я никогда так об этом не думала, - заметила я. – Будет сложно.
Каз кивнул.
– Но я всегда буду на твоей стороне.
Глава семнадцатая: Маллаху
Мы сгрудились у костра, защищая себя от холодного ночного воздуха. Саша сидела с Эллен и Аллайей. Саша с Эллен подружились, они заплетали волосы друг другу, болтали, словно были знакомы с детства. Я же проводила вечера за картами или с Казом вдали от остальных. Порой я их видела, Саша замечала меня. Она виновато улыбалась мне. На краткий миг я вспомнила, как видела в Хальц-Вальдене девочек, идущих из школы рука об руку. Я отталкивала зависть. Я уже не такая.
Люди Муштана снова пели. Но в этот раз нежную и теплую песню, и низкие голоса подходили ей. Они пели то громче, то тише, и мое тело откликалось на пение, успокаиваясь. Рядом сидел Муштан и тоже пел. Они работали вместе и пели, делали стрелы, точили мечи, готовили еду. Я могла лишь восхищенно смотреть.
– Ты веришь, что мы найдем камень? – спросил Муштан.
– Да. Но меня больше беспокоит, что мы найдем вместе с камнем.
– Сихраны, - сказал он.
– Да, - ответила я. И не сказала, что подозреваю, что его люди меня предадут. Что его люди попытаются украсть.
– Ты очень сильна, Хада-я. Кто осмелится выступить против тебя? – его слова казались чем-то большим. Он пытался сказать, что не пойдет против меня? Что они ослушаются султана? Или я искала то, чего там не было?
– Расскажите еще о Королеве огня, - попросила я.
Он устроился на песке удобнее и глубоко вдохнул.
– Что ж, она была самой любимой южной королевой. Даже народ севера ее любил. Это было до переворота, до священной книги Эсари, до нашего поклонения истинному Богу, что вы зовете Эндвином, - я кивнула. Я знала о божестве огня из учений Аллертона. – Тогда еще не было султанов. Она была повелительницей огня, невероятно сильной, из такой же семьи.
– Она потому стала королевой? – спросила я.