Чтение онлайн

«Ну да, говорила же, что мое тело принадлежит ему. Хорошо хоть душу забрать не разрешила», – понурилась Лара.

– Мяу, – уважительно ответила она Ведунье, имея в виду: «Спасибо большое за предоставленную важную информацию», – мя-а-а-у?? – продолжила она нетерпеливо, желая узнать, что же прорицательница хотела сказать Леону.

– Извини, кошечка, теперь я тебя не понимаю, – развела руками Слепая Ведунья. – Видать, не о себе спрашиваешь. О чужом будущем я с тобой говорить не могу – предсказания я могу озвучить лишь тем, для кого эти предсказания Высшими Силами и посланы. А твое будущее – целиком и полностью в твоих бархатных лапках.

«И на том спасибо, – вздохнула Лара и мяукнула на прощанье, выпрыгивая из окна. – Надо обязательно привести сюда Леона – эта мудрая женщина многое ведает, подскажет, как счастье ему не упустить. Счастье – вещь нужная и в любом доме полезная».

До самого вечера догоняла Лара отряд Леона, который ушел дальше к столице. Догнала, когда солдаты уже на ночной постой встали и палатки установили. Подскочив к Леону, который сидел у костра, мрачно смотря на огонь, Лара боднула его под локоть:

– Мур-р-р, – погладь странницу, генерал.

Генерал не погладил, он насупился еще больше:

– Мы о чем договаривались, Кошка? Сидишь тихо, никуда не сбегаешь, а ты?!

– Мур-р-р, – не отступалась Лара, выгибая спинку и подставляя ее под руку мужчины.

Леон вздохнул тяжко и погладил черную шерстку.

– Ты знаешь, что никогда в жизни я еще не ехал так медленно, как сегодня, хотя мне бы следовало нестись галопом? Ешь и спать пошли, в палатке поговорим, – велел он и поставил перед кошкой собственную тарелку с нетронутым ужином.

«Эх, Лара, заставила мужика так переживать, что он аппетит потерял», – сокрушалась Лара, но уплетала за обе щеки. Еще бы, пропущенный обед и давний завтрак не располагают к воздержанности в еде.

Нырнув под генеральское одеяло, Лара наблюдала, как раздевается Леон. Этот процесс она уже изучила до малейших подробностей: в какой последовательности он снимает одежду, как сворачивает, куда складывает. Этот ежевечерний однообразный ритуал ее словно гипнотизировал и умиротворял.

– К ведунье бегала? – спросил Леон и дождался утвердительного кивка. – Про меня спрашивала? – еще кивок кошачьей головки. – Рассказала она тебе что?

Лара печально помотала головой, а потом вскочила и радостно попрыгала на месте.

– Хм-м, то есть, что-то все-таки сказала, но не про меня, – опять сделал верные выводы Леон из Лариной пантомимы. – Ладно, спать давай, стар я уже в угадайки каждый день играть.

Последний день похода прошел без происшествий. Лара, как и раньше, ехала на тюке свернутых палаток и размышляла о словах Слепой Ведуньи:

«Что значит быть человеком? Суметь перебороть кошачью сущность? Так я ее переборола! (Глубоко в душе раздалось постороннее скептическое хмыканье, но Лара старательно его проигнорировала. В конце концов, умение договориться с соседом – тоже человеческое умение! И ничего там хмыкать – она не в трансе и общаться не намерена!) Я смогла вернуть себе человеческое сознание после долгих дней кошачьей жизни, и ведунья признала, что я уже не кошка. Не кошка, но и не человек... Будем рассуждать логически: что еще, кроме способности к мышлению, отличает человека от животного? Хм-м... Какие там были первые люди – человек прямоходящий, человек работающий... Может, мне не только внутренне нужно быть человеком, но и внешне стараться ему соответствовать? А то образ жизни у меня совсем кошачий: ем из миски, бегаю на четырех лапах, умываюсь язычком, так скоро и мышей ловить начну, – на этой мысли Лара боязливо поежилась и брезгливо скривилась: – нет, точно не начну».

Долгие рассуждения не дали явного результата: план действий по возвращению в человеческое тело Ларе продумать не удалось, но она решила попробовать более походить на человека в повседневной жизни. Правда, как это осуществить в кошачьем теле – оставалось пока для нее загадкой.

«Шарила – город большой», – сделала Лара вывод днем четвертых суток после отъезда из Буртана.

Столица Картума располагалась на широкой низменности, северо-восточная сторона которой окаймлялась берегом огромного голубого озера. Озеро называлось Шари, что в переводе с древнего наречия означало «гигант», как писалось в детской энциклопедии Огаста. Дальний его берег скрывался за горизонтом, а на поверхности озера тут и там виднелись заросшие кустарниками островки и лодки рыбаков. Центральная часть города располагалась на пологом холме и представляла собой хорошо укрепленную крепость с высокой каменной стеной, которая возвышалась над всей округой как страж и властелин. За крепостной стеной поднимал в небо свои высокие шпили средневековый замок, который, судя по всему, являлся королевским дворцом Картума. У подножия Королевского холма раскинулся Нижний город, тоже опоясанный длинной крепостной стеной с пятнадцатью оборонительными башнями. (Именно столько успела насчитать Лара.) Большим полукругом охватывая город, стена обоими концами упиралась в берег озера.

Отряд генерала Ардамаса под приветственные крики стражей и высыпавших навстречу жителей въехал в городские ворота. На Королевский холм вела вымощенная булыжниками широкая дорога, вдоль которой располагались самые большие и добротные каменные дома. Отряд проехал немного вперед по этой дороге, потом свернул в сторону широкой площади, которая при ближайшей рассмотрении была признана Ларой Ратушной площадью, так как главным зданием на ней была древняя готическая ратуша, очень похожая на подобные сооружения в Европе. По обеим сторонам от ратуши разместились многочисленные лавки, в том числе лавки лекарей, на вывесках которых Лара с изумлением прочитала, что здесь можно купить змеиное зелье, порошок из засушенных летучих мышей и прочие снадобья.

«Надеюсь, мои раны таким порошком не посыпали, – ошарашено размышляла Лара. – В этом мире лучше быть вечно здоровым, а не то тебя такими снадобьями напичкают, что вся шерсть облезет и хвост отвалится».

Отряд прошел в очередные ворота с двумя башнями и остановился: на мощенной камнями площадке маршировали уже знакомые Ларе солдаты. При виде вновь прибывших они издали громкий воинственный клич, сотенный звена скомандовал «Вольно!» и все кинулись приветствовать товарищей. Итак, отряд Леона прибыл к месту назначения: площадку ровными рядами опоясывали двухэтажные приземленные здания казарм.

Пока разгружался обоз, Лара крутилась у ног Леона, чтоб радостные солдаты, встающие на постой и предвкушающие полноценный отдых, не затоптали ее ненароком. На черный хвостик, сопровождающий генерала в его перемещениях по воинской части, встречные люди смотрели с любопытством, но без изумления – история появления Лары в жизни Ардамаса была всем уже известна. А Лара привычно держалась за спиной Леона, шагая за ним шаг в шаг, чтобы широкие плечи мужчины заслонили ее от множества встречных людей, способных не заметить кошечку и споткнуться об нее, отдавив все четыре лапки и пушистый хвостик. Решив первоочередные вопросы, Леон отбыл в собственный дом, сопровождаемый неизменным Огастом и Ларой: Огаст ехал на собственном коне, а Лара – на коне генерала, всеми коготками вцепившись в военную форму Леона и со страхом посматривая на круп коня, размеренно качающийся под нею. На Земле в свою бытность девушкой Ларе доводилось ездить верхом, но кони не казались тогда такими огромными, а земля – такой далекой, как это виделось кошачьими глазами. Самого огромного конягу Лара уже давно не боялась: жеребец Леона, по кличке Гром, за прошедшие недели успел привыкнуть к большой черной кошке, которая постоянно крутилась у ног его хозяина. Теперь он довольно дружелюбно фыркал, если Лара вдруг оказывалась рядом с его мордой, и агрессии по отношению к ней не проявлял.

Дом Леона Ардамаса располагался на холме за вторым кольцом крепостной стены – в Верхнем городе, рядом с королевским дворцом. Дом был двухэтажный, сложенный из белых камней и накрытый крышей из темно-красной черепицы. На стук Леона двери открыл пожилой мужчина, прямая осанка которого и выправка сразу выдавали в нем бывшего военного.

– Добро пожаловать домой, ваше высокородие, – церемонно приветствовал он генерала.

– Здравствуй, Герен, – ответил Леон, передавая поводья коня выскочившему конюху, который увел гнедого куда-то за дом. Огаст отправился со своим конем вслед за конюхом.