Чтение онлайн

Сидя на руках у Леона, Лара довольно потопталась передними лапками по его бицепсам (безусловный рефлекс, перенятый у кошачьей сущности) и бдительно повела носом: где-то он был? Леон заметил, как морщится кошачий носик и ворчливо произнес:

– Не принюхивайся, нигде, кроме штаба, не был. Ревнивая кошка мне досталась, однако.

Лара фыркнула и уже хотела было гневно мяукнуть, что не в ревности здесь дело, просто кошачий нюх чересчур чувствителен к резким запахам, но запнулась на середине мысли. Она ревнует? В самом деле ревнует?! Да ну, просто боится, что он болезнь какую-нибудь подхватит нехорошую и не будет у нее друга в этом мире! Вот женится Леон на хорошей девушке и Лара успокоится! Да-да, совершенно успокоится. Ей лично никакие мужчины даром не нужны, с лихвой хватило романтических отношений! Даже такие замечательные, невероятные и неповторимые мужчины, как Леон, не нужны! И Лара постаралась задвинуть в самый дальний уголок сознания мысль о том, что женское тело может ей и в этом мире достаться, Ведунья же не упоминала про перенос в другой мир. Эх, генерал, вы и кошку собьете с пути истинного! Нет, ей нужно собственное тело и собственный мир, где горюют о дочери родители, ждут друзья и подруги. Разойдутся наши жизненные пути, Леон.

За ужином Леон делился с кошкой новостями, выжидательно посматривая на нее временами и получая в ответ кивок или утвердительное короткое мяуканье.

– Все остатки армии солликийцев отброшены за границу картумского королевства, прорыв под Буртаном был последним. Если Бортейп немедленно не капитулирует и не выплатит контрибуцию, то придется снова мобилизовывать распущенные звенья и переходить в наступление, захватывая земли Солликии. Не понимаю, чего ждет Эрдан Бортейп: его войска разбиты и деморализованы, оказать отпор нашей армии он не сможет, и в итоге Картум захватит больше, чем Варт Зоилар требует сейчас по мирному договору. У меня есть только одно предположение, оправдывающее такую медлительность солликийского короля: он ожидает громкого государственного переворота в нашей стране, когда к власти либо придут его сторонники, либо трон займет семилетний мальчик, что по сути будет означать безвластие и анархию в стране и внутреннюю борьбу за престол, которая позволит Бортейпу отхватить себе лакомый кусочек от Картума. Варту не следовало позволять арестовывать Гильдара и выказывать таким образом сомнения в своем кронпринце и наследнике! Милор слишком мал, чтобы сейчас, в такое напряженное время, объявлять его первым в очереди на корону Картума. Завтра иду на аудиенцию в королевский дворец: Варт прислал приглашение, да я и сам собирался с ним встретиться и поговорить. Гильдара же в покушении на меня обвиняют. Бред!

Лара громко мявкнула и выразительно посмотрела на Леона.

– Что? – не понял посыла мужчина.

Лара раздраженно хлестнула хвостом по бокам, подпрыгнула и повисла на его штанине, обхватив ногу лапками и уцепившись для верности зубами. Леон сообразил довольно быстро:

– Со мной во дворец хочешь?

Лара кивнула: не просто хочу, а определенно пойду с тобой, генерал. Вздумаешь вредничать – на голове твоей поеду, но поеду!

– Хорошо, король нормально к животным относится, у него во дворце и своих котов много. Только от меня – ни на шаг, договорились?

Лара неохотно кивнула, безуспешно пытаясь по старой детской привычке скрестить пальчики: кто знает, как обстоятельства в королевском замке сложатся, может, и отойти на шажок придется. Проблема была сейчас в другом – Лара не могла придумать способа задать очень важный вопрос, на который, видимо, все знали ответ, но никто не озвучил его для бедной кошки: почему сорокасемилетнему королю Варту Зоилару так срочно нужно назвать своего наследника? Он же еще минимум лет десять сам править будет, так в чем проблема? Или у них законы есть, которые срок правления короля ограничивают? Ну, как в России: шесть лет президентом побыл, потом повторно переизбрался – и на покой?

Лара пыхтела, пристально смотрела в глаза Леона и пыталась телепатически передать свой вопрос, но то ли не было у них с генералом телепатических способностей и трансцендентальной связи, то ли мужчина попался Ларе крайне несмышленый, Леон ничего не понял.

– Извини, – развел он руками, – понимаю, что ты что-то узнать хочешь, но сообразить, что именно – не могу. Я до сих пор в тихом шоке, что с кошкой такие серьезные беседы веду, и она меня понимает. Ты действительно меня понимаешь?

Лара раздосадовано кивнула и осмотрелась. Ей в голову пришла одна мысль. Вскочив на прикроватную тумбочку, где лежало несколько книг, она разворошила стопку лапкой и прочитала названия. Сзади подошел и наклонился Леон. Лара отодвинула в сторону книгу с названием: «Королевские династии Картума. История и генеалогия». Попробовала подцепить когтями обложку, но толстый тесненный кожаный переплет поддаваться кошачьим усилиям не желал. К счастью, к услугам Лары был собственный, домашний, вышколенный уже, понятливый генерал, который поспешил сделать то, что требовалось.

Обложка открылась и кошка сразу ткнула лапкой в слово «король».

– Король, – прочитал Леон и Лара кивнула.

Затем нашлось слово «зачем», потом – «наследник» и «сейчас». Леон нахмурился, подумал и наконец-то его осенило:

– Хочешь узнать, почему король так озабочен сейчас проблемой назначения преемника?

Лара часто закивала и возбужденно замяукала: ура, ее поняли! Леон улыбнулся лучисто и почесал ее за ушком. Прия-а-атно! Удивительно приятно, елки-палки. Кто бы мог подумать!

– Род Зоиларов уже несколько веков преследует наследственная болезнь, которая сводит всех мужчин семьи в могилу до достижения ими пятидесяти лет. Женщины могут прожить дольше, но их тоже мало, так как кроме укороченного срока жизни эта болезнь дает еще один негативный эффект: малую рождаемость, а порой и бесплодие. В дальних родственниках эта наследственность уже не проявляется, но по прямой линии только прогрессирует. Отец Варта женился рано и прожил со своей женой в браке двадцать лет и родился у него только один сын – Варт. Через несколько лет после преждевременной смерти супруги, которая скончалась от горячки, прежний король в возрасте сорока лет решил жениться еще раз и взял в жены совсем молоденькую девушку пятнадцати лет. Спустя восемь лет, когда король уже чувствовал приближение скорой смерти и передал управление страной тридцатилетнему Варту, его вторая жена все-таки забеременела и родила девочку – Солару Зоилар, сестру Варта. Роды были очень долгими и трудными, королева умерла, а девочку еле-еле удалось спасти, но она так и осталась очень болезненным ребенком, который большую часть своей жизни проводит в постели и ни разу за семнадцать лет не покидал пределов королевского дворца. Сам Варт тоже в первый раз женился рано, но этот брак в течение шести лет так и остался бесплодным. Более того: ни одна из многочисленных любовниц Варта тоже не понесла от него. После гибели жены он специально решил взять в жены женщину с ребенком, чтобы самому воспитать и усыновить ее сына, сделать из него достойного наследника престола, не надеясь уже, что у него появится родной сын. Но спустя восемь лет брака Лартипе Зоилар удалось родить здорового мальчика – Милора. Теперь Варту хочется, чтобы родной сын правил его королевством, но времени у него осталось очень мало – болезнь уже проявляет себя.

Леон умывался и готовился ко сну, а Лара обдумывала все факты. Вот оно как, значит. Интересное вырисовывается дельце. Если Варт в самом деле сейчас отдаст Богу душу, то стране не позавидуешь: кровный наследник еще дите малое, кронпринц – не королевской крови, зато злейший враг Картума – Эрдан Бортейп – вполне может претендовать на престол. А еще кузен Варта с доченькой Диалой имеются и сестра Солара, на которую тоже взглянуть надобно: в судебной и криминальной практике Лары встречались случаи, когда инвалиды оказывались далеко не так беспомощны и безобидны, как можно было бы предположить.

Лара в задумчивости юркнула под одеяло, прижалась к горячему боку Леона и продолжила думать. Днем она выспаться-то успела.

Утром дворецкий Герен удивленно смотрел, как генерал Ардамас, сев на коня, протягивает руки к своей кошке, которая шустро вспрыгивает на них и удобно устраивается на широкой кромке седла перед мужчиной. Герен был вымуштрованным военным и не был приучен задавать лишние вопросы начальству. Раз генерал решил взять на аудиенцию к королю свою кошку, значит, на то есть веская причина.

По широкой дороге, которая проходила и через Нижний и через Верхний город, Леон быстро доскакал до королевского дворца, который вернее было бы назвать замком. Спешившись и опустив на землю Лару, он кивнул поклонившейся страже и прошел в холл первого этажа. Подскочивший слуга принял у него плащ и меч (во дворец, видимо, было принято входить без оружия, и Лара, как запуганный растущей преступностью житель Земли, положительно оценила этот момент), а дворецкий проводил до королевского кабинета и «передал» генерала секретарю короля, который объявил о его приходе. Лара скромненько шла след в след за Леоном, попутно запоминая расположение комнат и коридоров замка. Внутреннее убранство Лару не очень впечатлило: русские царские дворцы были куда помпезнее и богаче отделаны. Здесь же все было строго и без излишеств: ни тебе позолоты, ни инкрустации стен и колонн полудрагоценными камнями, ни паркета из сотни разных пород дерева. Только отполированный камень, местами – мрамор, отделка простым деревом, из богатого убранства – только парчовые занавеси на окнах и огромные гобелены ручной работы на стенах. Видимо во всех дворцах страны, как и в доме градоначальника, где побывала Лара, было принято богато отделывать только парадные залы.

– Доброго утра, ваше величество, – Леон вошел в кабинет, и секретарь закрыл за ним двери.

– Доброе оно благодаря тебе, Леон, – навстречу генералу поднялся пожилой на вид и дородный мужчина, – спасибо за спасение Буртана. Я и предположить не мог, что солликийцы попробуют предпринять такой демарш, хоть ты меня и предупреждал. Присаживайся, чувствуй себя как дома.

Мужчины обменялись дружеским рукопожатием, а Лара пристально рассматривала короля Варта Зоилара, имевшего весьма отдаленное сходство с портретом молодого человека в энциклопедии: черные с заметной проседью волосы, темно-карие усталые глаза, лицо в мелких морщинках, дыхание затрудненное и время от времени король потирал грудь, будто от боли. Кошачий нюх подтвердил, что человек действительно болен: запах здорового тела был совсем другим. Лицо короля сейчас выражало искреннее радушие, и Лара, как ни приглядывалась, не могла заметить на нем признаков притворства.