Чтение онлайн

Тем временем на саму Лару тоже обратили внимание:

– Это та самая героическая кошка? – король наклонился и протянул к Ларе руку: – Кис-кис, иди ко мне, кошечка.

Лара фыркнула и не пошла. Мало ли, этот король еще и потискать ее вздумает – Леон ведь говорил, что он любитель кошек. А Лара – не плюшевая игрушка, и вообще, она только с Леоном дружит и только к нему подходит. Леон сел в кресло и приглашающее хлопнул по коленке. Лара на этой коленке и устроилась, подальше от подозрительных пока королей. Неизвестно, что на уме у этого Варта и почему он приказал держать под стражей пасынка.

– Разборчивая она у тебя. Слышал, что только тебя слушает и только от тебя ласку принять готова. И откуда взялась она у тебя – тоже слышал, – король опустился в кресло и опять потер грудь.

– Что ты решил с наследником, Варт? – в лоб спросил Леон.

– Как всегда – с места в карьер, узнаю своего друга, – усмехнулся король. – Приятно вести прямой разговор, а не бродить часами вокруг да около, как принято среди придворных. Все не так просто, Леон. Ты не представляешь, как хочется передать трон родному сыну. Я много лет и не надеялся, что он у меня будет, был уже уверен, что бесплоден. Помнишь, сколько фавориток пытались своих сыновей за моих выдать? Специально романы на стороне заводили, чтоб мне «наследника» подарить. Будто в этих светлых и рыжих детках хоть капля сходства со мной имелась!

Король пригладил волосы, которые в молодости явно были смоляными, а Лара припомнила, что в этом мире черные волосы и глаза в самом деле встречаются крайне редко и в основном – у аристократов. Каштановая шевелюра Леона тоже считалась признаком аристократизма – все виденные Ларой крестьяне были светловолосы и светлоглазы. Доминантным геном здесь, видимо, был ген светлой окраски, а не темной.

– Ну, цвет волос – не главный показатель родства, но во всех тех случаях тайная сыскная служба смогла установить истинное отцовство для тех детей, и они в самом деле были не твоими, – согласился Леон. – А Милор – явный Зоилар. Но, Варт, мальчику семь лет. Семь! Если ты так уж хочешь сделать его кронпринцем, то назначь Гильдара регентом – он не будет отбирать престол у брата.

– Ты уверен? – лицо короля посуровело, он многозначительно посмотрел на Леона. – Даже не сомневаешься, что моего пасынка оболгали и это не он заплатил за твое убийство?

– Уверен, – отрезал Леон. – Мне написали, что посредник убийцы назвал принца заказчиком, но этот самый посредник за пару золотых мать родную под топор палача подведет, а тут ему явно много заплатили!

– Вот именно: много! Пятьсот золотых! Такие наличные деньги мало кто может выделить на непредвиденные расходы. Я сам запросто не могу взять такую сумму из казны, не поставив в известность казначея и Рийхет (так называлось в Картуме собрание представителей сословий дворянства, купечества и священнослужителей, выполнявшее примерно те же функции, что боярская дума на Руси, но с более широким спектром полномочий).

– А откуда они у Гильдара в таком случае? – задал резонный вопрос Леон, вторя мыслям Лары. Лара все чаще замечала, что они с генералом мыслят одинаково.

Король нахмурился, откинулся в кресле и пояснил:

– Во-первых, Гильдар последний месяц до нападения на Буртан провел в приграничных землях рядом с крепостью, а там, по сообщению разведки, видели шпионов Бортейпа – они вполне могли встречаться с кронпринцем для заключения приватных соглашений и передачи денег. Причем видели их рядом с поместьем моего кузена, за дочкой которого ухаживает Гильдар. Во-вторых, Аскар по секрету поведал мне (я, между прочим, еще никому не пересказал эту новость и сыскарям даже намека не дал), что в учетных книгах поместья, которые ведет Диала, обнаружилась крупная недостача как раз в размере этой суммы.

Леон задумался и проговорил:

– Аскар сообщил тебе такие сведения, прекрасно понимая, что они еще больше скомпрометируют жениха его дочери, следовательно – он намерен отменить помолвку Диалы с кронпринцем?

Король согласно кивнул:

– Вот именно. Причем Аскар настойчиво советует мне назвать наследником Милора, как последнего прямого потомка нашей династии. И у Аскара нет никакой личной выгоды в этом вопросе – ему, наоборот, следовало бы отстаивать интересы Гильдара, чтоб его дочь стала королевой Картума.

– Интересно, что думает по этому поводу сама Диала, – протянул Леон и по тому, каким тоном он произнес имя девушки, Лара сделала вывод, что ее генерал недолюбливает невесту друга.

– Это неважно, она еще несовершеннолетняя, – отмахнулся король, – и обязана выполнять решения главы семьи. Кстати, моя семья состоит не только из Гильдара и Милора – моя сестра Солара хотела тебя видеть и лично поблагодарить за защиту страны. После этой войны ты стал национальным героем, Леон, хочешь ты того или нет, – король встал и дружески хлопнул Леона по плечу. – Пойдем, сходим к Соларе, пока лекарь опять ее в постель не уложил, а потом продолжим разговор.

Леон неохотно поднялся, недоумевающе пожав плечами, и двинулся вслед за королем. Лара поскакала следом – она очень хотела присмотреться к юной сестре короля. Похоже, здесь принято недооценивать женщин, а это очень, очень неразумно со стороны мужчин. Ишь, как король от желаний Диалы отмахнулся, а Лара чуйкой чуяла, что эта девушка ох, как непроста!

В комнатах Солары Зоилар царила полумгла, окна были занавешены, пахло затхлостью и лекарствами. Кошачий нос сморщился: это помещение не проветривали минимум месяц! Обстановка в темно-коричневых тонах удручала несмотря на богатство отделки. В глубоком мягком кресле рядом с большой высокой кроватью сидела тоненькая, прозрачно-бледная девушка с ввалившимися тусклыми карими глазами и блеклыми черными волосами, заплетенными в косу до пояса. Темные круги под глазами делали очи Солары неестественно огромными, отвлекая внимание от остальных черт лица: тонкого носа, правильной формы губ, четкого овала лица. Если бы девушка не выглядела такой откровенно больной и замученной, она была бы весьма хороша собой. Действительно ли эта хрупкая красотка больна или притворяется?

Лара подошла к девушке, приветливо мурлыкая и тщательно принюхиваясь. Увы, Солара Зоилар была не просто очень больна – она находилась при смерти, о чем уверенно сообщил чуткий кошачий нюх. Так что с этой девушки можно было снять все подозрения. Вряд ли у нее было достаточно сил, чтобы плести интриги или даже задумывать их.

Внимания на кошку Солара не обратила: она испуганно смотрела на генерала Ардамаса. Лара буквально чувствовала исходящие от нее волны животного ужаса.

«В чем дело? Какие у нее есть причины опасаться моего Леона?» – не поняла Лара.

Мужчины поздоровались с Соларой и получили в ответ еле заметный кивок. Король заметил:

– Твоя кошка готова подружиться с моей сестрой, Леон. Думаю, тебе стоит прислушаться к ее мнению.

Леон шагнул к принцессе и запечатлел на ее исхудавшем запястье осторожный поцелуй. Солара вздрогнула и чуть слышно пролепетала:

– Рада видеть вас, генерал Ардамас, вы – настоящий герой. Спасибо... за все.

На этом запас слов у принцессы закончился, и она глубже вжалась в кресло.

– Я выполнял свой долг, принцесса, не стоит благодарностей. Как вы себя чувствуете? – вежливо поинтересовался Леон, отпуская худую ручку.

При этом простом вопросе Солара побелела еще больше, хотя вернее будет сказать – посерела, и чуть не хлопнулась в обморок.

– Х-х-хор-р-ро-ш-ш-о, – дрожащим голосом еле выговорила она.

«М-да, бедная девица. Она, наверно, и тени своей боится», – посочувствовала девушке Лара и вернулась к ногам Леона.

– Что ж, хорошо – это хорошо, – жизнерадостно заключил Варт Зоилар, – мы тогда пойдем, не будем тебя утомлять. До завтра, сестра.

Солара кивнула, и мужчины покинули комнату. Лара тоже.