Чтение онлайн

Ясно представилось, как пишут протоколы судебных заседаний, сокращая важные места, передергивая ключевые фразы, чтобы потом такие вот «обрезанные» протоколы решали судьбу подсудимых.

Освободившееся свидетельское место занял Александр Сергеевич Чубаров, сослуживец подсудимого Квачкова. В военной форме генерала, подтянутый и строгий.

Начал допрос адвокат Першин: «Вы были 17 марта 2005 года на месте происшествия?»

Чубаров уточняет: «Я был там не 17-го, а 18-го марта».

Першин: «Правильно ли было выбрано место засады с точки зрения военной науки?»

Судья тут же включает изрядно поднадоевшую заезженную ею пластинку: «Вопрос снимается, так как не относится к фактическим обстоятельствам дела».

Першин: «Вы видели воронку?»

Чубаров: «Видел. Это не воронка, это выщербина глубиной в две-три ладошки. Она находилась в стороне от полотна дороги в канаве. За откосом три сосны, на которых были повреждения раздробленным грунтом».

Першин: «Правильно ли было установлено взрывное устройство?»

Чубаров категорически: «Нет. Об этом не может быть и речи».

Выслушав ответ, судья не пускает его в протокол: «Я вопрос снимаю, так как он не относится к фактическим обстоятельствам дела. Мы мнения людей о происшествии не выясняем».

Першин: «Как давно Вы знакомы с Квачковым?»

Чубаров: «С 1971 года».

Першин: «Способен ли Квачков поразить цель из стрелкового оружия на расстоянии 25 метров?»

Чубаров: «С расстояния 25 метров цель способен поразить любой солдат спецназа второго года службы».

Першин: «Каковы были навыки Квачкова в разработке спецопераций?»

Чубаров: «Он был инструктором по минно-подрывному делу».

Першин неожиданно задает генералу излюбленный вопрос обвинения: «Квачков высказывал экстремистские взгляды?»

Чубаров даже не задумавшись: «Не слышал от него ни в какой трактовке».

Першин: «Он высказывался в отношении Чубайса?»

Чубаров уверенно: «Нет».

Першин спрашивает генерала спецназа: «Как Вы определяете мощность взрыва на основании воронки?»

Прокурор Каверин вдруг громко протестует: «Ваша честь, Чубаров не обладает специальными познаниями!»

Судья послушно снимает вопрос, хотя выпускник академического разведфакультета генерал Чубаров, за плечами которого громадный опыт диверсионной работы, как раз и обладает глубокими специальными познаниями во взрывном деле.

Першин: «18 марта на месте взрыва Вы видели какие-либо болты, гайки, шарики?»

Чубаров убежденно: «Нет, не видел».

Прокурор уточняет: «Имеете ли Вы отношение к войскам специального назначения и к войскам, занимающимся подрывным делом?»

Чубаров: «Да, я проходил службу в частях спецназа. Окончил Академию, разведывательный факультет».

Прокурор: «В какой период времени Квачков проходил службу в Таджикистане?»

Чубаров: «Он не проходил там службу. Он был откомандирован в Таджикистан в 1992–1993 годах».

Прокурор: «После службы Квачков не утратил своих профессиональных навыков?»

Чубаров философски: «Думаю, что все потихоньку утрачивается».

Прокурор: «18 марта 2005 года в честь чего Вы на месте происшествия оказались?»

Чубаров: «Мне позвонили с телевидения, с НТВ, попросили прокомментировать происшествие на месте, прислали машину. Я там все внимательно осмотрел, схему нарисовал, в общем, выступал как эксперт».

Прокурор: «В лес входили?»

Чубаров обстоятельно: «Да. Метров сто по снегу этому протопал, нашел тропу, по которой трактор вывозил несколько бревен, но места стрельбы не нашел».

Прокурор: «Вы обладаете навыками организации засад?»

Чубаров: «Да, обладаю».

Прокурор: «Вам приходилось уничтожать движущиеся объекты?»

Чубаров чуть помедлив: «Мы их уничтожали другим способом».

Прокурор не стал дальше испытывать судьбу, но не успел посоветовать не делать это другим. Адвокат Чубайса Шугаев: «18 марта 2005 года Вы были на месте происшествия в трезвом состоянии?»

Чубаров с генеральской высоты обозрел высунувшегося хамовитого адвоката: «Да».

Шугаев попытался в отместку уесть генерала: «Как Вы объясните в таком случае, что взрывом был перебит стальной трос линии электропередачи на высоте нескольких метров?»

Чубаров: «Я не представляю себе подобной ситуации».

Шугаев: «Все засады, которые Вы организовывали, заканчивались успешно?»

Чубаров пристально смотрит на него и мягко-мягко, добродушно, чуть усмехнувшись в пышные усы: «Как правило».

Судья подбирает вожжи допроса в свои руки: «После увольнения из армии Квачков не привлекался к организации спецопераций?»

Чубаров: «Привлекался. Полковник Квачков организовывал специальные действия по обнаружению бандформирований».

Першин: «Для успешного действия где должно было быть установлено взрывное устройство?»

Генерал-свидетель начал было: «Под полотном дороги…», да только профессиональное спецназовское берет верх и командирский его гулкий голос ударил по залу колоколом: «Да не нужно было там ничего подрывать! Из гранатометов надо бить!»

Першин: «Нужен ли аккумулятор для подрыва?»

Чубаров брезгливо отмахивается от аккумулятора: «Да не нужен!»

Першин подходит к наиважнейшему: «Вы видели автомобиль Чубайса?»

Генерал признает: «По телевизору показали капот».

Першин просит объяснить: «Что это за повреждения?»

Чубаров убежденно: «Если машина в движении, такую ровную строчку пробить невозможно».

Судья, заслушавшаяся было консультаций бывалого военспеца, спохватывается и снимает вопрос: «Предположения доказательствами в суде не признаются».

Прокурор Каверин уточняет: «Как и при каких обстоятельствах Квачков привлекался к разработке операций в Чечне?»

Чубаров: «Решением начальника Генерального Штаба».

Шугаев ядовито: «В экспертизе воронка диаметров в несколько метров и мощность взрыва от 3,5 до 11 килограммов тротила. Почему Вы даете здесь другие данные?»

Чубаров уверенно гудит: «11 килограммов тротила — это и полотну дороги мало бы не показалось. Я знаю, какие ямы это дело оставляет».

Шугаев продолжает суетливо шуршать бумагами: «У нас есть экспертиза, где баротравма определяется в радиусе 60 метров. У Вас какие методики?»