Чтение онлайн

— Как будем ночевать? — спросил я. — Снова под открытым небом?

— Не хотелось бы, — промолвил Попов, поглядывая вверх. — Может, давайте опять соорудим "балаган"? В нем спать теплее.

— Давай, — откликнулся я.

— Ребята, мне страшно, — призналась Патрушева. — Я вся трясусь. Мне почему-то кажется, что этой ночью кого-то из нас убьют.

— Хватит тебе страхи нагонять! — укоризненно воскликнул я. — И так тошно!

— Я не могу понять, чем мы его так разозлили, — не умолкала Юля. — Мы же ушли с его земли! Мы же ничего у него не забрали! Почему он тогда продолжает нас преследовать?

— Может, из-за того, что мы его видели? — предположил я. — Помните, Сергей рассказывал, что все, кто видел Снежного Человека, рано или поздно умирали?

Наступила тишина. Я заметил, что от моих слов Ване и Юле стало не по себе.

— Но ведь мы видели его всего один раз, — проговорила Патрушева. — И то только мельком, через окошко домика. Больше он перед нами не появлялся.

— Почему он убивает только тех, кто остается один, когда рядом больше никого нет? — задумчиво пробормотал Попов. — Странно все это.

— Чего же тут странного? — усмехнулся я. — Ты бы стал в одиночку нападать на нескольких человек? Конечно же, нет. Вот и он так же.

Ваня почесал в затылке и снова задумался. Внезапно он вздрогнул. Его бывшие до этого тусклыми глаза вдруг оживились и зажглись ярким блеском. Он дернулся, переменил позу, и стал нервно ерзать по земле.

— Вань, ты чего? — с беспокойством спросила Юля.

— Да так, одна мысль пришла в голову, — попытался отговориться Попов, явно досадуя, что так неосмотрительно себя выдал.

Но Патрушева от него не отставала.

— Какая мысль? Говори! Я хочу знать!

Ваня сначала отмахивался, но затем сдался.

— А вам не кажется, что тогда к нам в окно заглядывал вовсе не Снежный Человек? — произнес он.

— А кто?

— Вишняков!

Мы с Патрушевой ошеломленно посмотрели на Попова.

— С чего ты взял? — спросил я.

— Его же убили, — заметила Юля.

— Его убили только на следующее утро, — возразил Ваня. — А тогда, ночью, он был еще жив.

— Ты говоришь какую-то ерунду, — осуждающе произнес я. — Я же помню ту физиономию, которая возникла в окне. Ничего общего с лицом Вишнякова в ней не было.

— Он мог загримироваться. Обмазать лицо грязью, облепить его каким-то пухом, скорчить жуткую гримасу. Вот поэтому мы его и не узнали.

— Но зачем ему было это делать?

Попов пожал плечами.

— Откуда я знаю? Может, просто хотел нас напугать. Он всегда любил всякие розыгрыши.

— Тогда получается, что никакого Снежного Человека не было? — спросила Патрушева.

— Может, и не было.

— А кто же тогда убил Сергея? Кто убил Лилю? Кто убил Алана?

Ваня нахмурил лоб, прикусил губу, и как-то странно взглянул на меня.

— Чего ты на меня так смотришь? — спросил я.

— Да так, — как бы опомнился он. — Пусть лучше милиция выясняет, кто их убил. Может, Снежный Человек. Может, какая-то другая загадочная тварь. В мире слишком много непознанного. А нам главное отсюда выбраться.

— Это точно, — согласился я. — Давайте прекратим пустые разговоры и займемся "балаганом". А то скоро совсем стемнеет.

Попов резко помотал головой, словно выбрасывая из нее все пришедшие ему на ум мысли, и с готовностью вскочил на ноги.

— А и верно. Поговорить всегда успеем.

Едва мы закончили сооружать себе "ночлежку", как с неба хлынул немилосердный ливень.

— Кружки! — истошно выкрикнул я.

Мы быстро вытащили из рюкзаков свои кружки и подставили их под стекавшие с веток струи воды.

— Помыться бы тоже не мешает, — проговорила Юля.

В этом я был с ней полностью согласен. Моя кожа от грязи и пота уже превратилась в настоящую "липучку". В голове беспрерывно чесалось, и это причиняло огромный дискомфорт.

— А не холодновато для мытья? — засомневался Ваня.

— Ничего, согреемся, — отрезала Патрушева. — Лучше немного померзнуть, чем завести вшей.

Презрев всякое стеснение, мы сбросили с себя одежду, выскочили на открытое пространство между деревьями, и принялись намазывать мылом свои тела. Природный душ оказал на нас благотворное воздействие. Нам стало свободно и хорошо. Несмотря на то, что у нас зуб не попадал на зуб, мы испытали невероятное облегчение. На наших лицах снова появились улыбки, зазвучал смех. А когда мы утолили долго мучавшую нас жажду, опустошив свои, уже успевшие наполниться дождевой водой, кружки, мы окончательно почувствовали, что в нас вернулась жизнь, а прежние страхи остались где-то позади.

Тщательно растеревшись полотенцами, мы снова оделись и спрятались в "балаган". Ливень словно только этого и ждал. Он стал стремительно ослабевать, и вскоре утих совсем.

— Вовремя мы искупались, — заключила Юля.

— Как по заказу, — усмехнулся я.

— Как бы нам после этого "заказа" не подхватить пневмонию, — шморгая носом, забеспокоился Попов.

Солнце тем временем окончательно скрылось за горизонтом. Лес поглотила темнота.

— Как будем дежурить? — спросил я.

— Давайте, я сегодня начну первая, — предложила Юля.

Она вылезла наружу, а мы с Ваней завалились спать…

Густой белый туман снова окутал меня с головы до ног. Я осторожно продвигался вперед, вытянув руки, чтобы ненароком не наткнуться на какое-либо препятствие. Вдали опять показался чей-то силуэт. Даже при таком немалом расстоянии, которое нас разделяло, я понял, что навстречу мне идет дед Макар. Его невысокая, приземистая, кругловатая фигура, неторопливая, вальяжная походка, до сих пор хорошо сохранились в моей памяти. Он жил в деревне, по соседству с моей бабушкой, к которой я в детстве летом приезжал отдыхать, и работал сторожем колхозного склада. Детвора в деде Макаре души не чаяла. Он часто угощал нас грушами со своего огорода. А груши у него были отменные. На рынке таких не купишь. Мы заслушивались его рассказами о войне, которую он прошел с самого начала и до самого конца. Будучи заядлым рыбаком, он скрупулезно и терпеливо обучал нас этому искусству. Объяснял, как правильно завязать крючок, где закрепить грузило, как настроить поплавок, когда именно следует подсекать, если клюет, и прочее.

Дед Макар погиб, когда мне было одиннадцать лет. Сгорел ночью при пожаре на складе. Помню, мы, дети, тогда сильно плакали. Нам было его очень жалко.

Следствие установило, что непосредственным виновником пожара был он. Дескать, напился на рабочем месте, заснул, выронил зажженную сигарету, та упала, половица зажглась, а уж от нее огонь перекинулся на все остальное. Но в деревне в эту версию поверили немногие. Ведь все знали, что дед Макар спиртным не грешил, и к своей работе всегда относился очень добросовестно, не позволяя себе во время дежурства не то, что пить, а даже дремать. Кроме этого, вызывало подозрение и то, что случился этот пожар очень уж своевременно. Через несколько дней в колхоз должна была нагрянуть ревизия. А на складе, по слухам, было не все в порядке. Выявись недостача — колхозное руководство загремело бы под фанфары. А так, поскольку все сгорело, попробуй теперь разберись, что там было, а чего не было.