Чёрная шерсть
Шрифт:
— Так, слушайте! Я вернусь к людоедам, но вас я с собой не беру!
— Что? Ты не можешь… — начал Тир.
— После того, как я верну снаряжение, винм'иры и одежду, мы дойдём до города, и вы отправитесь домой по реке. Я не могу подвергать вас опасности! — отрезал Самэль.
— Сразу видно, Тир, что из нашего друга не самый умный аттр получился. Ты не понимаешь, что это мы двигаем твоё развитие? Ты бы сейчас не чуял чужие портки за сотню метров. Мы шли с тобой по всем городам и сёлам, всегда стояли друг за друга! Просто захлопни свою аттровскую пасть и завтра мы выйдем вместе за своими пожитками! — не менее резко ответил Рамол.
— Самэль, он прав, когда столько говорит за раз. Мы вместе до самого конца! — подтвердил Тир.
— Остаётся согласиться… кстати, Лира собирается звать нас на мясной завтрак. Через пятнадцать секунд начнёт кричать.
Парни стали ждать абсолютно молча, медленно считая секунды про себя. Четырнадцать… Пятнадцать…
— Ребята, идём на завтрак! Каша с ягодами готова! — послышался голос Лиры.
— Ха-ха! Чутьё частично не сработало, мясо — на обед! — поднял палец вверх Тир.
Смеясь, как когда-то в детстве, ребята пошли к дому.
В дверь осторожно постучали.
— Открыто, пожалуйста, заходите.
В комнату, отведённую для чертей из города Ткайткай, вошёл отец герцогини, Ачар даль ат Ате.
— Доброго дня вам! Мы кое-что узнали от местных жителей. У трёх семей одновременно ушли их дети. Давно и, видимо, надолго. Мы спрашивали у самих родственников, но те молчат. Это нас заинтересовало, и нам даже пришлось немного пригрозить, но семьи не раскрывают, почему ушли дети и куда. У нас не запрещено путешествовать, но наш город вполне неплох для спокойной счастливой жизни, — рассказал Ачар.
— Надеюсь, вы ничего не будете предпринимать? — спросил Акай.
— Нет, это жители среднего класса, и расположение как их, так и района, мы не хотим потерять. Расспросите их сами, вот адрес. Вы, возможно, проясните ситуацию. Это — самый интересный случай, остальные сведенья — библиотечные заметки и история, пахнущая стариной. И, надеюсь, вы понимаете, что нельзя открывать свои лица в городе.
— Да, мы выйдем так же, как и вошли в первый раз. Даже если ничего не узнаем, не ждите — не вернёмся.
— Тогда мы сожалеем, что не смогли вам помочь, как вы нам. Проводите наших гостей, — махнул рукой Ачар.
— Как пожелаете, милорд! — покорно ответила служанка.
Акай и Дакай, попав в город, направились к родителям Самэля, Тира, Рамола и Рамулы.
Проходя по улочкам, братья нашли некоторые сходства с их родным городом.
— Акай, а ведь тёмные улицы с фонарями и факелами на наши похожи, — отметил Дакай.
— Да, братец, вполне. Скучаешь по дому?
— Не особо, нас и так довольно часто отправляют на разведку или задание. Уже привык жить вдали, и ещё мы можем меньше, чем за полдня, вернуться обратно. Мне было бы некомфортно без наших сил. Как остальные на повозках путешествуют — мне не понять! Нужно останавливаться, лошадей или других животных кормить, самому отдыхать в поле, где с любой стороны напасть могут!
— Понимаю.
— Вот эти дома… Да, брат? Неплохо живут.
И тут к ним подошёл возвращающийся с рынка Мурис:
— Приветствую вас у своего дома, вы что-то хотели?
— О, прошу прощения, мы хотим поговорить про расу аттр. Знаете ли вы что-нибудь о ней? — спросил Акай.
— Только из книг и устных рассказов.
— Мы хотим помочь этой расе. Ищем, как их вылечить. Может, кто-то из ваших друзей знает больше?
— Кто вы? Почему вы разговариваете, не показывая лица?
— Мы не можем показаться у всех на виду, это будет означать опасность для моего… — начал оправдываться Акай.
— Пройдёмте во двор, за высоким забором никто вас не увидит, кроме моей жены и, возможно, соседей, являющихся моими лучшими друзьями… Если они сейчас у нас в гостях. Вы пойдёте на это?
— Надеюсь, то, что вы увидите, останется в тайне.
— Можете не беспокоиться, проходите, — Мурис пропустил их во двор и закрыл калитку.
— Снимай капюшон, Дакай, посторонние нас не видят, — предложил брату Акай.
— Насколько я могу знать, вы… черти? — удивился Мурис.
— Мы — больше миф для простого народа, но вы почему-то сразу узнали нас.
— Вас изображают немного другими, а в сказаниях говорят, что вы — злые духи, блуждающие по миру.
— Нас смешат такие истории, но мы прибыли к вам, чтобы узнать об аттрах. Не буду лукавить, это по нашей просьбе вас опрашивали люди советника.
— Да, спрашивающие интересовались нашими детьми, но сыновья уже взрослые и сами выбрали свой путь.
— Они этим заинтересовались, а мы просто хотим знать всё о дружественной нам расе. Мой младший брат Дакай чувствует, что после многолетних поисков мы, наконец, можем что-то узнать.
Мурис немного подумал и ответил:
— Хорошо, раз дело касается не только, да и не совсем моего сына, то я соберу совет трёх семей. Посидите немного в саду. Там есть лавка, плодовые деревья и кустарники. Располагайтесь.
— Благодарю. Пойдём, братец, — произнёс Акай.
— Мне стыдно, брат! Возможно, мы пришли просто так! Не видно никакой связи аттр с этой семьёй. Ладно, он ушёл, и всё… — засомневался Дакай.
— Понадеемся на чудо. Может, его друзья знают о чём-либо. Просто посидим тихо, пока они не поговорят.
Спустя двадцать минут к чертям вышли все родители. Они, каждый по-своему удивляясь, расселись по нескольким лавкам и на низкой качели.
— Итак, вы все разрешили поведать, куда отправились наши дети. И вы, Хивин и Инда, дали согласие на рассказ о своём сыне? — спросил Мурис.
Все кивнули, и Мурис дал слово матери Самэля. Она рассказала, как заблудилась и взяла в семью приёмного сына. Затем уже Хивин начал говорить и поведал про некоторые загадочные происшествия. Сам Мурис вспомнил, как поднял свиток библиотекарей, идущих в город. Там были написаны слова «представители на средней земле» и часть карты с изображениями лесов.
— Я всё запомнил и, когда они решили уйти вместе с отрядами из Имриля, я их остановил и направил к магу.
— Он превращался в зверя? Днём? — ранее молчавший Дакай чуть не воскликнул «ура!», смотря на брата, но тот лишь показал лицом, чтобы младший заткнулся и не вздумал так себя вести.
— Почему ваш брат радуется? — спросил Хивин.
— Он считает, что ваш сын — из расы аттр. Я сам не знаю, как получилось, что мальчик не болеет, как весь его народ. Есть шанс, что мы на правильном пути.