Чтение онлайн

— Разрешишь тебе помочь?

Я оборачиваюсь и обнаруживаю Яфу, с интересом наблюдающую за моими страдальческими попытками «доползти» до еды.

— Ты случайно не потешаться пришла? — спрашиваю я, и хватаю ртом воздух.

— Разве я выгляжу такой плохой? — Девушка заправляет волосы за ухо, протягивает мне ладонь и приподнимает брови. — Ты выглядела властно, даже когда самая известная гадюка поставила тебя на колени. Все, кто её враг — мой друг, а друзья помогают друг другу. Я тоже в трапезную. Тяжёлый день должен заканчиваться вкусными кремовыми пирожными, — она задорно скалит зубы.

— Ладно. Один раз! Один раз я готова переступить через свою гордость.

Я принимаю тёплую руку покровителя. Мы переносимся в одно короткое мгновение.

— Весело, — иронично говорю я. Мы с Яфой заказываем пирожные с кремом и кофе с корицей.

— Тебе от меня что-то нужно? — спрашиваю я, смакуя десерт.

— Не-ет. Ты настолько недоверчивая?

— Это лучше, чем верить всем подряд и уповать на то, что все они окажутся хорошенькими. Я тебя даже не знаю.

— Ты права.

— От меня что-то утаивают, — совсем тихо сообщаю я.

— Я была такой же, как ты: потерянной, злой и немного пугливой. Когда мне исполнилось восемнадцать, меня забрали с похорон моей подруги. Я ненавидела это место за то, что даже не дали попрощаться. Позднее я смирилась со своей нелёгкой судьбой. Конечно, моё упрямство украло у меня целых два года, а сколько фаугов я бы сокрушила! Меня держали в темнице по несколько месяцев. Однажды я даже напала на Грэма, потому что он помог посыльным предотвратить побег. Ох, а как я потом отхватила! Но… сфера Чёрного Оникса стала моим домом, все здесь стали моей семьёй.

Я отвожу взгляд, смущённая откровением Яфы.

— Да уж, — выговариваю я. — Я могу поинтересоваться?.. Насколько Грэм силён? Вермандо рассказал мне, что он один из лучших покровителей.

Девушка хмыкает и делает глоток кофе.

— Не будь у нас бессмертия, Грэм перебил бы всю мою сферу за пять-десять дней.

— О… Это весьма удивляет.

— Он тренируется с тобой на равных. В сражении ты его не видела, а это, поверь мне, настоящая мясорубка.

— Признаюсь, я напугана.

— А может, ты станешь сильнее него, — предполагает Яфа. Некоторое время её слова вводят меня в ступор. Пророчество, видения, силы. Знает ли она?

— Не исключено.

По окончании трапезы Яфа перемещает меня во двор.

Я не знаю, что собираюсь здесь делать, но стены всё больше и больше стискивают меня. Неизведанность повергает меня в ужас. Мне необходимо чувствовать себя в безопасности, как на Земле, в своей родной постели, как рядом с Айком.

Огненную высь закрывают огромные гущи белого дыма. Сегодня они заполонили весь обзор на алые завихрения, ветра совсем нет — я чрезмерно вспотела. Кажется, мне придётся собрать багаж и таскать в нём веер, мокрую тряпку и флягу с водой: на все случаи жизни и для таких безмолвных дней. Невыносимое пекло изматывает больше, чем ходьба по лестнице, а она стоит всей моей энергии. Воспоминания о прохладной морской воде и дующем до головокружения бризе вынуждают меня заулыбаться и впасть в отчаяние. Чем больше подобных мучительных мыслей, тем раздражительнее я становлюсь.

— И как тебе здесь? — позади меня раздаётся игривый голос Найджела. Его компании мне до безумия не хватало!

Я сердито дёргаю головой и поворачиваюсь к покровителю.

— А я уповала на то, что больше не увижу твою лучезарную рожицу.

— В моей сфере тебе ещё Испытание проходить. Буду мельтешить перед тобой, как бельмо на глазу.

— Зачем ты здесь? Не думаю, что членам двух враждующих сфер можно заходить друг к другу.

— Ой, мне до лампады. Я удивлён, что ты осталась в живых: здесь все такие противные и жестокие.

— Несколько раз чуть не убили. Я не намерена подставлять руки бешеным псам, которые градом осыпают меня оскорблениями.

— Смело-смело. Мне следует хорошенько пораскинуть умом, и выяснить, чем же ты отличаешься от Джюель.

— А как же твоя ненависть? Собираешься тратить свой отдых на размышления о заклятых врагах?

Найджел стискивает челюсти и нервно посапывает носом, затем еле слышно стукает кончиком меча по засохшей и потрескавшейся от жары земле.

— Это она тебя послала? — спрашиваю я.

— Ты про Владычицу? — Найджел не скрывает смеха. — Ей плевать.

«Ей плевать. Ей плевать», — эхом проносится в ушах. Это ожидаемо, и как же больно это слышать.

— Я сам пришёл. Нужно знать, как живёт доченька моего самого злейшего неприятеля.

Я приближаюсь к Найджелу. Даже будучи ниже, я смотрю на него свысока. Найджел не дёргается с места, наоборот, в нём появляется всё больше уверенности.

— Настраиваешь меня против матери? — тихо проговариваю я. — Враг моего врага — мой друг?

Я вешаю собственную абсурдную лапшу на уши. Она ничто. Пустота. Но вдруг моя душа такая же каменная пустошь?

Мужчина усмехается, отходит от меня на пару метров и смотрит в небо.

— Ты с ней — одной крови. Сейчас ты слишком жалкая, но поверь, я уничтожу тебя, когда ты станешь покровителем. Негоже мне убивать букашку! Ты будешь молить меня о пощаде так же, как и чертовка Джюель, тогда как я распоряжусь бросить вас на растерзание фаугам. Конечно, это завершение желанной расправы, а вот процесс наиболее занимательный: я заставлю вас страдать всеми способами, а начну с того, что вам та-ак дорого.

Последнее слово уплывает вместе с покровителем. От злости я швыряю ногой тяжёлый камень — носок простреливает боль.

Он тронет Айка. Найджел выглядел убедительно безжалостным, а такие существа ни перед чем не останавливаются. Дети расплачиваются за ошибки своих родителей — неоспоримый факт. Ненавижу!

Я должна быть сильнее ради себя и своего друга. Я буду защищать его, чего бы мне это ни стоило. Он всегда делал это для меня — настало моё время отплатить ему. Я стану тем, кем хочу и поставлю на место всех обитающих здесь тварей. Я стану сокрушающим покровителем.

Я слышу шарканье обуви, оборачиваюсь, но не успеваю увидеть, что происходит… Перед глазами появляется чёрная ткань, сквозь которую замечательно видно облака сферы Чёрного Оникса. Шею сдавливают сильные руки, перемотанные тряпками или бинтами. Натиск увеличивается и тут же смягчается, будто кто-то не хочет оставить следов.

Воздуха становится всё меньше. Я тщетно вырываюсь, бью пятками по ногам похитителя, набросившего на меня пропахший гнильём мешок. Моя сила не под стать покровительской, поэтому подонок единожды шипит и не отпускает больше ни звука.