Чтение онлайн

Бессилие напористо одолевает меня, ноги безвольно подкашиваются, жёсткие руки подхватывают моё обмякшее тело. В ушах проносится шквальный шум. Утешительный холод захлёстывает меня, как морская волна. Темница.

Моя щека прилегает к холодному бетону, отчётливо разящему глиной и пылью. Одежда прилипает к коже от пота, руки связаны за спиной, ноги, к счастью, свободны. Шею ломит, будто я несколько недель ею не двигала. На волосах сохранился отвратительный запах гнилого мешка. Не представляю, насколько плохо я сейчас выгляжу — губы опухшие, глаза поникшие, шея вытянулась, как у гуся, под ногтями собралась тонна грязи, а то и больше.

Меньше всего мне хотелось оказаться запертой. Я с тяжестью поднимаюсь с пола, кисти рук туго перевязывает верёвка, из-за чего вставать в разы труднее. Я разглядываю во мраке свисающие с потолка громоздкие цепи, ошейники и острые кандалы. Они будто зверей здесь держат, а не бывших людей.

Вот только что здесь делаю я?

Металлическая дверь со скрипом отворачивается, внутрь проникают искусственные лучи. Широким и громовым шагом входит высокий мужчина, торопливо лязгает засовами.

— Эй! Что ты творишь? — мой голос неестественно дрожит. Неизвестный отвечает молчанием. Я не смогу сбежать в любом случае, так зачем это всё? Неужели чтобы посторонние не вошли? Но покровители без усилий могут перенестись в адом пропахшее место.

Похититель зажигает факел. Некоторое время он оглядывает его, играет незабинтованными, как у похитителя пальцами, над хвостом пламени, потом показывает лицо с чёрной пластиковой маской и медленно шагает к камере.

— Что тебе от меня нужно? — Я отступаю.

— Я думал, первый вопрос будет: «Кто ты?».

— Да хоть Владыка, мне плевать. Кто тебя послал запереть меня здесь?

— Это может быть кто угодно.

— Сфера Чёрного Оникса? — с утверждением спрашиваю я.

— Смышлёная. Я здесь, чтобы немного, совсем чуть-чуть пытать тебя, — оптимистично уведомляет меня незнакомец. — Обещаю, больно не будет, заживёт быстро. Грэм ведь дал тебе мазь. А он заботится о тебе не просто так. Ему нужно, чтобы ты осталась живой и здоровой, пока не станешь прочной. Скоро ты болезненно осознаешь: он использует тебя в личных целях.

— Чего?! Я не верю тебе. Лицо открой, поговорим как люди. Ты для меня не более чем призрак в клоунском пластике.

— Я же не мальчик с Земли. Считаешь, поведусь на бесполезную уловку? Грэм Коши поистине значительная личность, его планы славятся изворотливостью, он непобедим, как мошка в воздухе. Ты дочь Владычицы Джюель Бертран, каждый хочет завладеть тобой. Неужто просьбы не поступали? — мрачно толкует похититель.

Мадам Бланчефлоер. Кто ты, распрекрасная женщина? Что о тебе лепечет Призрак?

— Ненавидишь его, потому что завидуешь его силе? — парирую я.

— Завидовать? Грэму Коши?! Я хранитель. Нас хоть и считают равными по силе, но я чувствую, что сильнее сокрушителей.

— Где-то я слышала, что хранители смертные, — упоминаю я. — Даже я, — подхожу ближе к решётке, — могу убить тебя. Какая жа-алость.

Невидимый поток прижимает меня к стене, туго давя на живот. Невидимые нити обвивают шею, стискивают её с каждой секундой, я не в состоянии двигать конечностями. Подвижной остаётся только голова, толк её мизерный: ни один звук из меня не лезет, как бы я ни желала.

— Почувствуй и ты слабость, — как змея шипит хранитель. — Ты не заслуживаешь лёгких пыток! Я устрою тебе что-то похуже, и пускай меня прикончат. Я отпущу тебя, и только пискни — останешься без языка.

Нити ослабевают, кровь возвращается, приводит в движение тело. Я камнем падаю на пол, немного проехавшись вперёд, ударяюсь бедром и коленом. Хранитель тяжело выдыхает, будто после трудной тренировки.

— Осмелишься отрезать мне язык? Давай же! — кровоточат слова в порыве гнева.

Хранитель громко и оглушительно хохочет как безумный. Я дёргаюсь и отползаю к стене.

— Ты же без своего ядовитого языка ничего не умеешь, — он становится серьёзным в голосе, но тон издёвки до сих пор чувствуется.

Когда хранитель поднимает руку, мне невольно хочется умолять его этого не делать. Его ладонь напрягается, пальцы сжимаются, он махает сухой рукой — я отлетаю вправо и бьюсь об прутья. Мерзкий старик.

— Моли о пощаде, — заявляет он.

Никогда не буду перед ним унижаться.

— Чего умолкла? Когда не нужно, ты распахиваешь своё свиное рыло.

Хочется ухватиться за больное плечо, но руки сдерживает тугая верёвка. Я встаю через все оставшиеся силы.

— Если это мои последние минуты, то… Сдохни наконец-то в агонии.

Снаружи слышится мощный топот, хранитель испуганно оборачивается, позабыв о моём проклятии. Он ничтожными шажками, почти бесшумно, подходит к двери и прижимается к ней ухом.

— Это я, открывай.

Хранитель-призрак облегчённо вздыхает и взмахом ладони отворяет засовы.

— Она велела не мучить её, только припугнуть, — произносит пришедший, не показывая лица.

— Жаль.

Это продуманный ход, чтобы отомстить мне: запугать до смерти, обязательно покалечить, но не убить, и заставить меня сомневаться в учителе.

— Алисия вам это приказала? — громогласно спрашиваю я.

— Заткнись, — огрызается хранитель. — Эй ты, — он обращается к пришедшему, — скажи, что я немного поиграю и выпущу её. Кто увидит какие-то ранки на ней?

— В том-то и дело, что заметит — Грэм Коши не глупый.

— Коши ничего не сделает. И ты это понимаешь. Он может прийти, побеситься, высказаться и уйти, раздумывая планы мести.

Хранитель кивает и запирает дверь.

— Лучше убей меня, — говорю я.

— Так бы и сделал. Ах, как жаль, что мне запрещено! — он с ликованием расправляет руки, точно пуская в объятия возможность поиздеваться надо мной.

— Чем я вам не угодила и почему я этого заслуживаю? Дело в Джюель Бертран? Не можете навредить ей, поэтому взяли боксёрскую грушу поменьше?

— Не повышай голос! — рыкает хранитель. Он взмахивает рукой, словно отгоняя вокруг себя нежелательных насекомых, и моё тело непослушно поднимается и приземляется спиной на бетон. Я издаю сдержанный вопль. Из легких, будто весь воздух выбили.

— Ещё? — с утверждением спрашивает хранитель. Я не в состоянии даже язвить безжалостному защитнику сферы.