Чтение онлайн

— Как они? — спрашивает хилый.

— Живы и здоровы. Лишние силы исчезли, в каждом преобладает одна, как и планировалось. Я научил их пользоваться мечом, убивать чудовищ. Твои дети будут долго существовать, Флавио. Дольше, чем ты.

Один шаг, одно жалкое движение иссушает Флавио, крадёт все его силы и подталкивает к неизбежному — гибели. Не сомневаюсь, что он на протяжении своей недолгой магической жизни чувствовал себя в жаркой агонии: его вынудили заниматься нежеланным делом, а именно, плодить детей, чтобы собрать мощнейших созданий в истории. Он точно пожалел о том, что не умер от простой болезни: его измученный опущенный взгляд кричит об этом. Касьян был оптимистом, а потому в такой ситуации его «это ради человечества и нашей планеты» было бы кстати. Но я считаю, что людям стоило бы погибнуть и оставить в покое жильё, в которое они ступили в грязных сапогах. Однако тогда фауги уничтожили бы Землю, лишили бы её привычных вещей, — таких как у нас — чихнуть, поплакать или вкусно позавтракать. Земля даёт нам жить, поэтому люди спасли её. Всего лишь взаимная выгода.

— Ты всё знал, Р-руф, — бубнит Флавио. Он сипло хватает ртом воздух, и падает на Руфа. Тот подхватывает его под руки и помогает сесть, облокотившись на стену.

Флавио задирает рукав, показывая запястья, искрящиеся тонкими красными волнами.

— Все три силы камня убива-ают меня, — говорит он.

— Я не хотел этого.

— Ты обещал, что я… я смогу очиститься от магии, если будет как можно больше детей. Снова л-ложь.

— Мой отец и Гайюс тщательно всё продумали. Чтобы заклинание было сильным, им нужно было использовать камни с сильной энергетикой, совместить запретные заклинания в одно. Никто не может удержать в себе столько мощи. Единственный исход — смерть. Если бы они каким-то образом выжили, их бы ожидал такой же конец, как и тебя.

— Для людей… Они не заслужили жить, когда другие стольким пожертвовали, — выдыхает Флавио, безнадёжно глядя на Руфа и этот взгляд блестит, на прощание безмятежно дрогнув.

— Нет… — Руф трясёт Флавио за плечи. — Это был единственный выход, ты должен понимать.

Мужчина становится на колени перед умершим, складывает руки и начинает шёпотом молиться. Закончив молитву, он закрывает веки Многоплодного. Сколькими ещё пренебрёг сын Касьяна, чтобы создать армию, кого обманул и повлёк на верную смерть, и сколько ещё в запасе у Руфа эликсиров?

Руф выдвигается из темницы. Возле заброшенного здания его ожидают двое мужчин и две девушки.

— Он скончался, — скорбно объявляет Руф.

— Я не буду сожалеть, — говорит девушка с миловидной внешностью, одетая в штаны и рубашку, — это совсем не соответствовало нормам тех времён. — Он ничего для нас не сделал, всегда отвергал и противился смотреть в нашу сторону, хотя сам был таким же.

— У нас есть цель, Алесса, — говорит ей молодой парень справа от неё. — Мы все родня и нам следует быть сплочёнными. Мы должны продолжить свой род, а потом вернутся в сферу Чёрного Оникса.

— Не все тут к вашей чертовщине относятся, — ядовито выбрасывает длинноволосая девушка. — Уверена, в сферу Голубой Бирюзы скоро прибудут свеженькие покровители и их будет больше, чем у вас.

— Давайте будем разумно мыслить, — произносит шикарно разодетый мужчина, походящий на покровителя Аметистовой сферы.

— Мы создаём новую расу, новых людей, юные покровители, — с теплом говорит Руф. — Когда вас будет достаточно, вы увидите свой настоящий дом. Хранители сообщают о метеоритном дожде. Проследите, чтобы всё прошло хорошо.

Покровители разом кивают создателю.

Сфера Чёрного Оникса. Замок, каким был раньше, таким сейчас и остался. Из моей нынешней комнаты выходит Алесса. Волосы, одежда, походка девушки стали другими, сохранилось только молодое красивое лицо.

— Сегодня Руф выбирает первых Владык, — к Алессе подходит какой-то парень. Она грубо отталкивает его, а затем с помощью силы покровителей перемещается на вышку замка. Алесса стоит на балконе башни.

— Точных координат нет, — появляется молодой человек в серой тунике, подвязанной поясом. — На северо-востоке обвалы. Ты почувствуешь, когда фауги будут наступать.

— Не переживай.

Алесса подходит к хранителю, гладит его по щеке и бережно целует в губы.

— Это опасно, — предупреждает он. — Выживи сегодня. Обещай, что сможешь защититься. Лишь тогда ты будешь свободна от бремени сокрушения.

— Покровители уже знают, что я справлюсь и стану Владычицей.

— Им всем тебя не победить, любимая. Иди.

Девушка переносится в назначенное место. Кругом возвышаются острые шпили скал. Они начинают осыпаться, и каждый обломок, отколовшийся от основы, разбивает тот, что летит в воздухе. Камни падают на землю с оглушительным шумом, поднимая вихри серой пыли. Фауги ещё не показались в поле моего зрения, но я сама чувствую их приближение. Приближение смерти, их неутолимый голод и жажду мести. Алесса должна справиться со всеми без вмешательства, чтобы стать Владычицей. Девушка, как птица, взлетает и переносится на противоположную скалу. Почуяв угрозу, к Алессе стремительно подлетает огромное облако. Она с лёгкостью рассекает его.

— Ха-ха!

Пока покровитель сокрушала наступающих фаугов, земля стала трястись. Новые фауги ринулись на путь к своей второй пище. В глазах девушки вспыхивает безысходность. Её стойка и выдавленная улыбка обличают железный нрав будущей и самой первой Владычицы. Она не намерена сдаваться. Снося все препятствия на пути, к ней мчатся три небольших фауга-детёныша, а позади по воздуху плавно передвигается ещё одно прозрачное существо неимоверных размеров.

Девушка пронзает тварей одним взмахом блистающего на солнце меча, яростно рычит и выкрикивает ругательство. Росинки пота покрывают нежную кожу лица, размазывают розовую помаду. С нижних век тоже стекает пот. Или слёзы. Её одолевает бессилие, ноги подгибаются и на коленях из оставшихся сил она убивает ещё одного фауга. Пока угроза слаба и ей не пришли на выручку, к ней летит стая из двадцати-тридцати фаугов. Гигантское сероватое облако проходит сквозь худенькое тело, снося Алессу со скалы. Со рта брызжет кровь. Покровитель бесследно исчезает в густых сумерках смертельно опасных одиноких скал.

— Скоро экзамен, — невзначай говорит Грэм. Я резко поднимаю на него взгляд и прекращаю жевать.

— Прошло всего лишь два месяца. Вы мне говорили, что для этого порой годы требуются.

— Тебе больше нечему учиться в сфере Чёрного Оникса. Я дам тебе время, закончишь чтение истории, а затем приступим к подготовке.

— Я не чувствую, что готова.

— Я чувствую. Ты так говоришь, потому что тебе страшно.

— Мне не страшно, я только немного волнуюсь.

Грэм многозначительно смотрит на меня, делая глоток крепкого чая без сахара. Я заканчиваю завтракать, и мы идём в тренировочный зал. Я оглядываюсь и в покровительской суматохе вижу Дону, самостоятельно практикующую атаку с прыжком. С того конфликтного случая мы ни разу не общались, а в последний раз меня звали на их «посиделки» две недели назад.

«Никакой урок не принесёт столько пользы, как практический», — однажды сказал мне Грэм. Он вселяет бодрость правдой, отвечает прямолинейно, несмотря на то, что может существенно задеть чувства. Тренер по борьбе всегда болтал мне утешающие слова перед боем, утверждал, что я лучший боец и смогу одним ударом положить любого противника, хотя победа не всегда была на моей стороне. Сомневаюсь в том, что оба варианта придают уверенности.

Когда Дона замечает нас, ныряет в негустую толпу и возникает перед нами.

— Хотела бы я посмотреть, на что ты способна, — говорит она. — Приветствую, Грэм.

— Приветствую, Дона. Бой будет нечестным.

— Как так? — Она понижает голос и приближается к нам. — Пророчество говорит об обратном.

— Ты не можешь судить силы Милдред, пока она не пройдёт четвёртое Испытание.

— Но если я буду соответствовать людской силе?

Грэм замолкает, пребывая в сомнениях.

— Играй по правилам.