Чёрная сиротка
Шрифт:
В трапезной я заказываю горячий суп, съедаю две порции. С собой беру сушеные ягоды, сто грамм миндаля и термос с мятным чаем. Я оставляю небольшой завтрак на тумбе и ложусь спать, не снимая одежды, только стягиваю с себя неудобную обувь.
Наутро я предполагаю, что меня весь день никто не будет беспокоить, но мои наивные желания беспощадно разбиваются.
— Я думал, что умру! — без стука врывается Найджел.
Я благо, успела переодеться, пока его не было. На складе одежды я нашла синий корсет, чёрную юбку и лёгкую накидку, сапоги я обула те же, что и вчера — высокие и белые. Они совсем не сочетаются с моим новым образом, но меня это мало волнует. Возвращаться на склад заберёт все мои силы и пять часов сна пойдут насмарку.
— Но я кое-что нашёл! — снова возглашает Найджел.
Он бесцеремонно прыгает на мою постель, закидывая ноги на не заправленное одеяло.
— Проваливай отсюда! Я здесь сплю!
Он едва замечает мои возражения и шустро переносится на небольшой диван в конце другой части комнаты.
— Я был в доме твоего дедушки. Успел. Джюель сожгла его дотла, но я героически ворвался внутрь и выбрасывал уцелевшие вещи через окна. Уверен, там было столько стоящей информации про Джюель.
— И что же ты добыл?
Я впрямь не поверила ему, цокнула языком и бросила вымазанный пододеяльник на пол. Дедушка не навещал нас. Откуда у него будет что-то на свою дочь?
— Фотографию твоей матери. На тот момент ей было семнадцать. Взгляни-ка. Кто этот мальчик?
Я заинтересовано подхожу ближе и сажусь рядом с ним. Выхватываю фотографию, чтобы рассмотреть поближе.
— Что это?! — почти шёпотом говорю я. Найджел приподнимает брови, заверяя взглянуть ещё раз. Но я отлично понимаю, кто здесь запечатлён.
— Я не поверил своим глазам, — восклицает покровитель, победно ухмыляясь. Всё же вчерашняя выходка того стоила.
— Этот мальчик… Он так юн. Ему около двух-трёх лет.
— Тоже думаешь, что это её сыночек? — предлагает Найджел.
Я тщательно разглядываю лицо ребёнка и Джюель. Они похожи. Джюель здесь счастливая и красивая. Здесь она подобна мне нынешней — короткие ухоженные волосы цвета ранних ландышей, улыбка до ушей, оживлённый взгляд.
— Не исключено. Вдруг он покровитель. Или… нет.
Я намекаю на то, что мой брат может быть мёртв.
— Знаешь, что ещё нельзя исключать? — интригует Найджел. — Он и посыльным может быть. Сфера ведёт отчёты обо всех сокрушающих, посыльных, хранителях и Владыках. Угадай в чём загвоздка. Правильно. Доступ к ним имеется только у Владык и определённых посыльных. Если бы у нас всё решалось деньгами, это бы упростило нам задачу. Их будет не так легко подкупить. Придётся втереться в доверие к какой-нибудь рыжеволосой малышке, а это займёт время.
У него однозначно великое пристрастие к рыжим.
— Поиски могут быть напрасны, если моё второе предположение — правда. Сначала нужно узнать, жив он или нет. Ты больше ничего не заметил? Какие-то записи её сына, его дневник или другие фото, где он старше.
— Нет. Сзади фотографии написан только год.
— Это ничего нам не даст. Мы ничего ценного не получили.
— Эй, угомонись! — возмущается Найджел. — Для тебя «ничего», когда ты узнаёшь, что у Джюель есть сын, а у тебя брат?
Я прикусываю язык, потому что знаю, что он прав. Это лучше, чем быть с пустыми руками и бессмысленными планами.
Я задумываюсь о том, почему бабушка ни разу не обмолвилась о моих родителях. Джюель — это зло во плоти. Такое детям лучше не знать. Рассказывать толком было нечего.
Ядовитая змея должна остаться без козырей и быть уничтоженной. Её никто не остановит: ни я, ни её сын. Никто. Только когда власть будет отобрана, тогда она погрязнет в небывалом страхе.
— Что на сегодня? — я перевожу тему, напоминая ему о том, что он — мой учитель. Он ухмыляется и раскидывается на диване. Одна его рука лежит на спинке, где сижу я. На секунду мне даже кажется, что он обнимет меня за плечо и притянет к себе. Я наклоняюсь вперёд, ставлю локти на колени и опускаю голову на ладони.
— Чему мне тебя учить, если ты уже всё знаешь. Грэм хорошо постарался. Хотя бы здесь отдохни!
Я отвожу взгляд, чтобы Найджел не видел моего лица, дрожащего от наплыва боли. Не было ни дня, чтобы я не думала о Грэме. Обычно я вспоминаю его перед сном: наши тренировки и мои мысленные жалобы на них, его холодное лицо, в котором я пыталась распознать эмоции. Иногда они проскакивали, и для меня это было чем-то удивительным.
Я для него оружие, ему не интересны мои переживания. Ради захвата трона он пожертвовал своей честью, осознанно отправил себя на пытки.
— Думаешь о нём? — неожиданно спрашивает Найджел. Я неотрывно смотрю в его голубые презрительные глаза.
— О чём ты? — усмехаюсь я.
— Неважно. Делай что хочешь. Я буду твоим учителем только на Испытании, мне нечем с тобой заниматься.
Он выметается из комнаты слишком быстро, будто готовый разорвать всё, что его окружает.
Я выхожу сразу же после него: в коридоре пусто. Докрикиваться на весь замок я не собираюсь. Он живёт этажом выше, так я хотя бы ощущаю какую-то независимость.
Моей целью является исследовать места, которые Найджел с живостью расхваливал. Он говорил о нерабочем амфитеатре, где уже давно не совершались бои. Популярностью пользуются паровые бани. Найджел увлечённо хвастался, что покровители почти ежедневно посещают горячие бани с плотным паром, в котором невозможно что-то разглядеть. Человек точно бы не выжил в таких условиях. Жителям сферы подобные процедуры не вредят.
Найджел обещал показать мне парк. Он рассказывал, что часто читает там книги. Библиотеки постоянно заполненные, а в парке редко кто бывает. «Честное слово, он принадлежит только мне. Признаюсь, меня раздражает, когда кто-то приходит», — рассердился он.
— Колодцы у нас есть. Вода там неимоверно вкусная и свеженькая, — превозносил он.
Я бы попросила Найджела перенести меня, чтобы не тратить силы, но некоторое время назад он был не в настроении.
Когда я прохожу над тройными сводами, меня привлекает чей-то шёпот. Я иду на звук. Внутри длинной арочной конструкции с толстенными бирюзовыми колоннами стоят двое староватых мужчин — хранители. Они выглядят напуганными, словно боятся быть услышанными. Они подозрительно оглядываются.