Чтение онлайн

В сенях его встретила мадмуазель Жюстина. Француженка посмотрела на него каким-то особенным, понимающим взглядом и, подавая плащ, спросила полушепотом:

– - Что, мсье, совсем плохо?

Шемет растерялся и кивнул. Жюстина приложила палец к губам, громко хлопнула дверью и потянула недоумевающего Войцеха за собой. В небольшой чистенькой кухоньке уже кипел кофейник, и горничная ловко накрыла столик, застеленный простой полотняной скатертью, на двоих, достала из шкапчика две рюмки и пузатую бутыль домашней наливки.

Войцех маленькими глотками пил кофей, не решаясь заговорить, а Жюстина молча смотрела на него, подперев кулачком все еще красивую голову, с тронутыми первой сединой буклями над высоким гладким лбом.

– - Что я делаю не так, мадмуазель?
– - тихо спросил Войцех, не в силах больше хранить молчание. Он только теперь осознал, как отчаянно нуждается в совете, и что совет этот никто из приятелей и друзей дать ему не сможет.

– - Вы все делаете правильно, мсье, -- грустно улыбнулась Жюстина, -- вот только зачем?

– - Не знаю, -- пожал плечами Войцех, -- я, кажется, совсем запутался.

– - Вы ведь не любите мадам Полин, мсье?
– - почти не спрашивая, кивнула француженка.

– - Нет, -- твердо ответил Войцех, -- не люблю.

Он уже понимал, что его страсть к Мари не была тем чувством, которого с нетерпением ожидала его душа. Но, говоря ей о любви, он и сам горячо верил в свои слова. А потом, осаждая капризные сердца светских дам, знал, что это -- всего лишь игра, цену которой знают обе стороны. Прасковье Федоровне он лгать не хотел. Впрочем, и она избегала говорить о чувствах, довольствуясь иными изъявлениями привязанности.

– - Это дурно?
– - с тревогой спросил он.

– - Нет, мсье, -- снова улыбнулась Жюстина, -- но ведете вы себя, как влюбленный. Мадам хорошо понимает, как воспользоваться этим к своей выгоде.

– - Получается, я ничем не отличаюсь от Вирского?
– - гневно спросил Войцех.
– - Какая мерзость...

– - Это не так, -- мягко сказала Жюстина, легонько накрывая его руку ласковым, почти материнским жестом, -- вы страдаете, мсье. Князь наслаждался. Вот в чем разница.

– - И что же мне делать?
– - Войцех с тоской взглянул на пузатую бутыль, и Жюстина, понимающе кивнув, наполнила его рюмку.

– - Оставьте ее, мсье, -- строгим голосом сказала она, -- поверьте мне, мадам прекрасно устроится. Вы ведь богаты, не так ли, господин граф?

– - Да, конечно...

– - Так подарите ей этот дом, выделите достаточную сумму на обзаведение и выкиньте всю эту историю из головы.

– - Но...
– - Войцех слегка замялся, -- не значит ли это толкнуть мадмуазель Полину на путь порока?

– - Она уже далеко зашла по этому пути, -- заметила Жюстина, отхлебывая кофей, -- и ее обращение с вами, мсье, тому подтверждение. Безделье -- вот мать всех пороков. Почему, вы думаете, я служу?

Войцех внимательно поглядел на француженку. Она все еще была красива, талия ее, затянутая в простое домашнее платье, оставалась девически-стройной, в карих глазах светился глубокий ум. В молодости Жюстина, должно быть, была удивительно хороша собой, а ее правильная речь свидетельствовала о недурном образовании.

– - Потому что я уважаю себя, мсье, -- продолжила Жюстина, не дожидаясь ответа, -- мне платят за работу, а не за то, что должно доставаться только даром и только по обоюдному желанию.

– - Прекрасные слова, мадмуазель, -- улыбнулся Войцех, -- но они не отвечают на вопрос, что мне делать.

Он задумался.

– - Когда-то я пообещал одной прекрасной женщине, -- тихо начал он, -- что, даже если мы расстанемся, я не оскверню воспоминаний о ней связью с кокоткой. А теперь, выходит, я не сдержал слова. Что делать, Жюстина?

– - Вот так история, -- рассмеялась Жюстина, -- ну что же, я дам вам совет. Выдайте мадам Полин замуж.

– - Да за кого же?
– - удивился Войцех.
– - Среди моих знакомых... Нет, это решительно невозможно.

– - Да кто говорит о ваших знакомых, мсье? Любой приказчик или мелкий чиновник будет рад закрыть глаза на ее прошлое, глядя на ее молодость и красоту. Особенно, если их дополнит хорошее приданое.

– - Где ж я такого найду?
– - смутился Шемет.

– - А свахи на что? Сваха -- не сводня, вполне достойное занятие. Хотите, я обращусь к кому-нибудь от вашего имени?

– - Очень хочу, мадмуазель Жюстина, -- обрадовался Войцех, -- право же, не знаю, как вас и благодарить за такую доброту.

– - Не стоит благодарности, -- улыбнулась Жюстина.

– - Нет, -- твердо возразил Войцех, -- стоит. К тому же, после замужества Прасковьи Федоровны вы потеряете место. Я...

Он еще раз оглядел француженку, и решение пришло само.

– - Я думаю, в Мединтильтасе не хватает европейского лоска. Старой Янке, ключнице, давно пора на покой. Я напишу отцу и дам вам самые лучшие рекомендации, мадмуазель. Годится вам это место?

– - Поглядим, -- улыбнулась Жюстина и, неожиданно легко поднявшись, коснулась щеки Войцеха легким поцелуем.

– - Вы -- хороший мальчик, мсье. Будьте счастливы, если сумеете.

Войцех кивнул и вышел в сени, украдкой утирая глаза.

Дуэль

– - Карл, придушишь ведь, -- прохрипел Шемет.

– - Не беспокойтесь, ваше сиятельство, все сделаем в лучшем виде.

Карл Гейдеман, немец, обшивавший половину гвардейского офицерства Санкт-Петербурга, застегнул, наконец, крючки на высоком темно-синем воротнике доломана и, не выходя из-за спины вельможного клиента, потянул полочки вперед, где их перехватил подмастерье, ловко накинувший пока еще простые веревочные петли на столь же невзрачные деревянные пуговицы.

– - Как перчатка!
– - восторженно заявил Карл Иоганнович, обходя Войцеха и одобрительно кивая самому себе.
– - Еще полвершка в спину забрать, и займемся расшивкой.

Шемет промолчал. Он чувствовал себя зажатым в тиски и не то что говорить, дышать мог с превеликим трудом.

– - Ментик после подгонять будем, ваше сиятельство, -- продолжил Гейдеман, -- когда доломан готов будет. Чакчиры примерить не желаете?

– - Уж вместе с ментиком, Карл Иоганнович, -- выдавил из себя Шемет, -- в полном комплекте.