Чтение онлайн

Мы атаковали на рассвете. Блонды держали щит, я открыл портал перед мордой вожака — он дёрнулся, но не провалился, а прыгнул в сторону. Тварь оказалась хитрее, чем я предполагал.

— Костян, давай! — крикнул я.

Земля под скалой просела, вожак заскользил, цепляясь когтями за камни. Я открыл второй портал — прямо под его брюхо. Тварь провалилась, завыла, но было поздно. Клетка, многократно усиленная артефактами, захлопнулась, и ХУК, очухавшись, подтвердил захват.

Остальные «Когти», лишившись вожака, заметались. Мы добивали их без жалости — трое бойцов получили ранения, но живые. Все живые. И это главное!

— Санчес, — Гришка подошёл, тяжело дыша, — Это было… это было что-то.

— Это был экзамен, — ответил я. — Мы его сдали.

Закрывать Пробой пришлось почти сутки. ХУК помогал рассчитывать маршрут, я выкладывал руны по новой схеме. Силы были уже на исходе, когда небо над нами вновь стало серым, а воздух — обычным, не магическим.

Обратно ехали молча. Клетка с вожаком гудела, тварь билась о прутья, но защита держала. Парням перевязали раны, они шутили сквозь зубы пока девчонки их лечили. Я смотрел на ребят и думал — вот она, наша новая высота. И мы на неё забрались. Не сорвались. Не без косяков, но справились.

Новосибирцы встретили нас как героев. Тёзка Мезенцева, заведующий лабораторией, примчался сам и увидев клетку, всплеснул руками.

— Живой! Вы привезли его живым!

— Договор есть договор, — ответил я. — Платите. За первого, как договаривались, а за Вожака, вдвойне.

Заплатили. Ещё и премию накинули за скорость и редкость.

А вечером, когда мы вернулись на базу, я поднялся в свою новую квартиру, открыл нараспашку окно и долго смотрел на тайгу. Где-то там, в фиолетовом небе, остались наши страхи. Но мои бойцы с ними справились.

Хуго, получив отчёт, выдал краткое:

— «Поздравляю. Уровень отряда повышен. Рекомендую следующее задание такого же уровня через две недели».

— Через три, — ответил я ему. — Парням нужен отдых.

— «Принято», — нейросеть никогда со мной не спорила.

Если что, Хуго вменяем и демократичен. И пока у меня нет к нему нареканий.

Я закрыл окно, отрезая все звуки снаружи и пошёл спать. Дела могут подождать.

И нет, я не пожлобился на тройное остекление окон Пирамиды. Не только у себя, а для всех. Правда, у меня стёкла на окнах бронированные и каждое защищено артефактом. Но, т-с-с, пока это всем знать ни к чему.

Заселение части бойцов в Пирамиду превратилось в цирк. Слоны, правда, были свои, домашние.

Тот же Гришка решил, что грузчики — это для слабаков. Своими силами, впятером, они затащили собранный угловой диван на двенадцатый этаж. Не в лифте, а по лестнице. Потому что в лифт он не влезал. На пятом этаже порвали обивку, на восьмом сломали перила, на десятом Григорий произнёс речь, основная мысль которой — «Я сейчас этот диван с балкона скину». Но доставили. Поставили. Оказалось, он загораживает проход на кухню. Переставляли до полуночи. Теперь диван стоит в прихожей. Гришка говорит — «Так даже интересней, гостьи сразу понимают, где им спать».

Костян решил показать класс. Он же маг земли, ему стены не помеха. Решил сделать перепланировку без бригады. Проснулся я от глухого гула и его звонка. Захожу к нему — а он вынес половину несущей стены. Левитацией держит потолок, сам уже красный, как рак.

— Санчес, я, кажется, перестарался, — прокряхтел он, пока я магией правил его косяк.

Но магии было недостаточно. Пришлось вызывать МЧС.

Они поставили стальные распорки.

Потом мы вызвали строителей, и те три дня укрепляли проём. Костяну выписали штраф и запрет на любую магию внутри здания. Он обиделся, ушёл в подземный паркинг и вырастил там сталактит. Красивый такой, с подсветкой. Теперь у нас в гараже есть своя пещера. Прикольно, если что.

Блонды заселялись вместе. Вдвоём в трёшку. Идея была — «Будем как сёстры». Первая ночь: одна храпит, вторая лунатит и шастает по коридору. Утром они чуть было не передрались из-за очереди в ванную. Теперь у них график: у кого понедельник и среда, у кого вторник и четверг, пятница — выходной. Когда они помирились, то решили повесить на дверь табличку — «Не входить, здесь убивают друг друга».

Савельич, наш травник, решил, что у него на лоджии будет зимний сад. Затащил туда три мешка земли, рассаду, какие-то банки с навозом. Соседи снизу через два дня пожаловались — у них с потолка капало. Савельич перемешал дренаж, навоз пролился. Пришёл сантехник, долго нюхал, сказал — «Органика», и ушёл.

Савельич, когда дошло, покраснел, заплатил за ремонт соседям и поклялся больше ничего не растить. Через неделю я заметил на его окне ящик с укропом. Не удержался, старый.

Никифору досталась трёшка на четвёртом этаже. Он подошёл к делу по-спартански: кровать, стол, шкаф — всё из ИКЕИ, собирал сам. На третьей инструкции он взвыл, на пятой — швырнул гаечный ключ в стену. Стена была гипсокартонная. За ней были пенобетонные блоки. Ключ пробил всё насквозь и попал соседям. Теперь у Никифора дырка в стене, у соседей — дырявый шкаф. Но они подружились. Сосед оказался прирождённым плотником и быстро собрал Никифору всю мебель. Теперь у него есть кровать-трансформер, стол-невидимка и шкаф с секретной дверью в запасник.

Ван и Варя тоже въехали в свои апартаменты. Варя хотела «евроремонт, чтобы уютненько». Ван хотел «общую комнату под серверную и никаких розовых обоев». Три дня спорили. Варя побеждала. Ван проигрывал. В итоге кухня в фиолетовых тонах, будущая детская — в зелёных, спальня — в розовых. Серверная — сорок квадратных метров со входом из внутреннего коридора, вся в проводах. Теперь Ван частенько там спит под тихое гудение вентиляторов. Говорит — «Как в утробе матери». Варя твердит ему — «Ты ненормальный».

Химуля, как главный технарь, решил удивить всех умным домом. Запрограммировал розетки, свет, жалюзи. Всё через голос. Первое время было смешно: он входил в квартиру и кричал «Свет!», а свет зажигался через раз. «Чайник!» — чайник пищал, но никогда не выключался сам. «Шторы!» — одна штора открылась, вторая упала. На третьи сутки Химуля проснулся от холода — кондиционер включился на полную и дул в режиме охлаждения. Химуля долго матерился, потом перепрошил всё на кнопки. Теперь у него в каждой комнате пульты, как у телевизора. Пять штук. Вечно теряются.

Святослав, наш новенький из «блатных», квартиру никак не обставлял. Жил на матрасе и с ноутбуком на полу. Сказал — «Пофиг, я тут временно». Потом приехала его девушка Марина. Посмотрела, всплеснула руками, уехала в город за покупками. Вернулась с двумя тележками из «Леруа». Сама обклеила стены обоями с оленями, купила ковёр с длинным ворсом и диван-книжку. Святослав теперь ходит счастливый и злой одновременно: «Баба в доме — это хаос, но без базара — как-то уютней стало».

Эльвира Захаровна выбрала квартиру этажом ниже меня. Всё для того, чтобы «присматривать». Заказала звукоизоляцию, чтобы не слышать мою музыку по ночам. Только забыла изолировать потолок. Теперь она слышит меня через перекрытия. Приходит жаловаться. Я убавляю громкость. Через час она приходит снова — «Вы не убавили, а прибавили, я же чувствую». Спорить бесполезно. Выключаю колонки и надеваю наушники.