Чтение онлайн

– А в каком она состоянии? То, что она так отреагировала на книгу, доказывает, что она…

– Она беременна. Разве ты этого не слышал?

– И ты веришь этой шмаре?

– Шмара она, или не шмара, это пусть они вместе с мужем разбираются, а вот если она после твоего допроса ребёнка потеряет, то разбираться будут с тобой.

Аргумент, который привела сотрудница, оказался весомым. Лицо следователя стало серьёзным, он подумал несколько секунд и крикнул:

– Соколова, заходите!

Таня, закрывая лицо от фотовспышек, не вошла, а вбежала в кабинет.

– Вот ваш пропуск, – недовольно сказал следователь, протягивая маленький листок. – На сегодня достаточно.

Таня дрожащими руками взяла пропуск и испуганно посмотрела на дверь.

– Вы можете идти, – сказал следователь.

– Я не могу. Там эти, с фотоаппаратами…

– Ну это уже не ко мне претензии. У нас теперь свобода слова.

– Я провожу вас, – вмешалась девушка. Она взяла Таню за руку и, заслоняя своим телом, вывела её из управления.

Обсуждение романа, ставшего за короткое время бестселлером, происходило теперь не только в женских, но и в мужских коллективах. Особенно старались женоненавистники. Откуда берутся такие? Непонятно. Кажется, сама природа устроила наш мир так, что мужчины тянутся к противоположному полу, как мотыльки летят на свечу. Они готовы насмерть биться на дуэлях, чтобы хоть на несколько минут прижать к себе гибкий стан. Они, не задумываясь, рискуют жизнью, чтобы провести ночь с нимфой, которая лишает их рассудка. Они, завладев дамой, тут же тянутся к другой юбке и изменяют тем, за кого только вчера готовы были сложить голову. Женщины ловят их на измене, закатывают грандиозный скандал, но, в конечном итоге, прощают: что поделать, ведь мужчин такими сделал сам господь Бог. Кобель он и в Африке кобель.

Однако есть женщины, которые не способны простить измены, они мстят своим неверным мужчинам. Мстят так жестоко, так изыскано, как не смог бы отомстить, наверное, и сам прародитель зла, мстят до тех пор, пока мужчина не перестаёт быть мужчиной. Именно из этой среды и приходят к нам различного рода маньяки и извращенцы, которым доставляет удовольствие растоптать, раздавить и уничтожить человека только за то, что он является женщиной. Тех же, кто не перешёл эту дьявольскую черту и не превратился в маньяка или развратника, называют просто – женоненавистник.

– Бабы – это такие твари, – воспалённо кричал в курилке именно один из таких женоненавистников, – что ни одному их слову нельзя верить!

– Ну, так уж и нельзя? – возражал ему товарищ, который не мог похвастаться таким позорным званием.

– Да я бы их, гадин, душил прямо при рождении! – не сдавался женоненавистник.

– Так ведь, вымрем тогда, – засмеялся кто-то рядом.

– А говорят, что учёные умеют детей в пробирках делать! – раздался голос из другого угла.

– Вот, вот. Надо при рождении забирать у них яйцеклетки и сразу убивать!

– Нет уж, извините, пробирке мы этот процесс не доверим! – засмеялись мужики.

– А ты читал вот это? – Женоненавистник показал книжку своему оппоненту.

– Так это про жену нашего ведущего, – сказал кто-то.

– Не может быть!

– Точно. Я вчера в газете её фотографию видел, – подтвердил мужчина, который до сих пор молчал.

– На эту гадину уголовное дело завели.

– Таких тварей надо расстреливать без суда и следствия!

В курилку зашёл ведущий конструктор. Тема дискуссии была немедленно закрыта. Однако от взгляда ведущего не смогло утаиться, как книжка в яркой и знакомой обложке мелькнула в руках у одного из сослуживцев и спряталась в кармане его пиджака. Достав сигарету и закурив, вошедший вдруг обнаружил, что кроме него в курилке никого нет. От сотрудников, которые только что так жарко что-то обсуждали, остался только сизый дым, который, словно утренний туман, скрывал всё, что здесь произошло, от посторонних глаз.

Покурив в одиночестве, ведущий конструктор пошёл к начальнику отдела, который был ему не только шефом, но и другом ещё с институтской скамьи.

– Андрей, что происходит в КБ?

– К сожалению, у нас уже давно ничего не происходит.

– Да я не про работу.

– А что тут тогда может происходить?

– Вот я и хочу разобраться. Все ходят, о чём-то шепчутся, хихикают, а как меня завидят, тут же прекращают все разговоры.

– Ты стал слишком мнительный. Неужели, кроме твоей персоны в КБ и обсудить нечего?

– Вот и скажи мне, что все сейчас обсуждают?

Андрей отвёл от своего друга глаза и опустил голову.

– Мало ли, что обсуждают, разве всё упомнишь?

– Андрей, мы же никогда не врали друг другу.

– А с чего ты взял, что я вру?

– Ты же не смотришь мне в глаза. Это всё связано как-то с этим романом?

Начальник отдела подошёл к окну. Он отвернулся от своего друга и стал что-то рассматривать на улице.

– Ты не хочешь мне говорить?

– Я не хочу тебе врать.

– А мне ничего не надо врать. В жизни случается всякое. То, что произошло с моей женой, не самое страшное, что может произойти с женщиной.

– А ты знаешь, что произошло с ней?

– Конечно, знаю. Таня рассказала мне об этом ещё до того, как эта книга вышла в свет.

– Ты уверен, что она рассказала тебе всё? – В голосе начальника отдела послышались нотки недоверия и удивления.

– По крайней мере, я ей поверил. А вот нашим сплетникам рты не мешало бы и заткнуть.

– А это ты тоже заткнёшь? – Начальник взял с журнального столика газету и протянул Александру.

– Что это? – удивился тот.

– Свою жену не узнаёшь?

Александр перевернул лист газеты и увидел фотографию жены. Она закрывала лицо от фотокамер, но её всё равно можно было узнать.

– Я не верю этому.

– Это легко проверить.

– Как?

– Предложи ей уехать в какой-нибудь город. На экскурсию, к примеру. Если всё, что здесь написано, правда, то она обязательно откажется.

– Почему?

– Потому что с неё взята подписка о невыезде. Если она нарушит её, то милиция посадит её в тюрьму.

Руки ведущего конструктора задрожали, и он выронил газету из рук.

– Ну, и если уж зашёл этот неприятный разговор, то давай договорим его до конца. Проект, над которым сейчас работаешь ты, признан в министерстве лучшим. Он будет представлять Советский Союз на международной выставке.

– Значит, я поеду за границу?

– За границу поедет твой главный оппонент.

– Но ведь он всегда выступал против моего проекта!

– Дело вовсе не в проекте. Твоя кандидатура отклонена по морально-этическим соображениям.