Чтение онлайн

Ноги сами меня принесли в маленький задний двор у кухни. Здесь никого не было в ночи, и, осев, словно брошенный мешок, на крыльцо, я уставился в звездное небо.

— Почему вы ее отняли у меня?

Спросил у богов. Тишина стала мне ответом. Выть хочется. Рвать, метать. И просто разреветься, как дитя. Я сам запутался. Мне жизни больше не хотелось.

— Почему ты не на площади?

Вопрос прозвучал ровно и безцветно, ровно тогда, когда я почуял тонкий аромат каленого железа и горькой рябины за спиной. Гроза бесшумно соскользнула по деревянному полу и осела рядом на крыльцо.

— Там ничего интересного.

Молвила она легко, со скукой в голосе. На миг мы оба замолчали. Пусть эта девка и была чужой, да только в ней не чувствовалась та удушающая жалость, что в остальных. Видеть ее, слышать, чуять и при этом знать, что они ничего не сделали, дабы спасти ее, сдирает с меня шкуру до мяса!

— По дому гуляет молва, что пещеру вандоса вы нашли на южных перевалах. Ближе к землям черных беров и к дубовому лесу.

Я безвольно кивнул.

— В полдня пути от места, где мы видали те следы.

— А скольких деревенских вандос умыкнул?

— Не помню.

— А ты вспомни, Третьяк. — с нажимом молвила медведица.

Черная буря разнеслась внутри меня, поджав уста до крови, я угрожающе прорычал:

— Не тереби мне раны, Гроза. Мне сдохнуть охота, а не разговоры вести!

Впрочем, медведица не впечатлилась моему злобному тону, лишь цокнула языком, подымаясь на ноги.

— Сдохнуть всегда успеется, бер. А вот… — договорить она не успела, сбоку у колодца мелькнула огромная тень. Младой голос бера рассек тишину.

— Пятерых. — Я не сразу узнал парнишку. Кажись, он один из учеников Доброго. Это он и его друг отвечали за мою Наталку. Первый ее сопровождал, пока медведицы его не вырубали, а этот… Кажется, Олег за Озарой присматривал. Юный бер потоптался на месте, виновато уводя от меня взгляд. — Троих мужиков и двух баб.

— Младых аль старых?

Дальше задала вопрос Гроза. Сейчас ее любопытство меня люто раздражало. Как и манера речи медведицы. Непринужденная.

— Старик вроде один… Два младых пастуха. Девку у ручья и бабу, что шла за грибами.

— И всех за одну седмицу?

— Зачем тебе это, Гроза? Что вынюхиваешь?! Что ведомо тебе и не ведомо мне?!

Рявкнул я, резко подымаясь на ноги, и, ухватив медведицу за локоть, грубо встряхнул. Олег рядом нерешительно шагнул в нашу сторону. Но на лице медведицы не промелькнула ни тень страха, она спокойно глядела мне в очи, с мрачной решительностью.

— Я видала в ту ночь, что мы прибыли, как захороняли одну из погибших медведиц.

Молвила она ровно, меня передернуло от отвращения. И все-таки я спросил:

— И?!

— У нее в волосах были ростки оленьего мха.

— Но у нас он не растет. Только к северу, у подножья ледников! — фыркнул недоуменно пострел из дружины Доброго.

— Думается тебе, что это с твоей твари сорвалось?

Свои думы очень медленно начали свой бег в голове.

— Обычно вандос крадет столько, сколько в состоянии сожрать. Тут слишком много жертв для одного. Да и согласись, бер, для того, что ты утром порвали на лоскутки, был слишком прост, чтобы придумать ту засаду, что мы видали в лесу.

— Выходит, их… двое было… — пораженно выдыхает рядом Олег.

Что-то внутри меня дергается. Нет, это не надежда. Это глупое сердце, которое еще верит.

— И этот второй захранился в ледяных пещерах на севере. Аккурат возле северных стай.

Гроза кивнула согласна, потом легким движением пальцев правой руки потерла лоб, задумчиво размышляя вслух.

— Вандосы жрут только «живую плоть», иначе не подпиваются и начинают голодать. А лед и снег вокруг помогает продержаться «жертве» в живых подольше, несмотря на сильные раны.

— Но сейчас почти лето! — фыркнул парнишка. До меня дошло.

— Ледяные пещеры у Ледового океана! Сверху они сейчас разморозились, а вот внутри… — казалось, очертание неизведанного все больше таранило мое нутро, переместив взгляд на медведицу, я злобно на нее рявкнул: — Какого черта ты до сих пор молчала?!

— Знаешь, ты был уж слишком занят своим горем! — не без яда фыркнула она и не зло, но ощутимо пихнула меня в бок. — Давай двигай лапами на север! Быть может, успеем спасти твою красавицу.

Я уже было сорвался с места. Но резко остановился, грозно глянув на девчонку.

— Ты остаешься здесь, Гроза!

— Пока ты такой обиженный и оскорбленный на весь клан, после двух дней изнурительных поисков, ослабленный сам попрешь на вандоса? — не скрывая издевки молвила медведица, а потом как ни в чем не бывало хлопнула меня по плечу: — Конечно, Третьяк, я издалека только посмотрю, как тебя на пару сотен медвежат порвет демон.

— Я…

— Ради всех богов, у нас нет времени!

Она права. У меня нет времени. Плюнув на все и вся, я сорвался с места, переходя на бег, ощущая, как за спиной по моим следам ступает Гроза. Где-то в мозгах щелкнуло, что Олег побежит к Грому все рассказать.

Но меня это не волновало.

Я молился всем богам, да бы предположения Грозы оказались правдивыми, и моя девочка была бы жива.

Холодно.

Безумно хол-лод-дно… Мне кажется, что желудок приклеился к позвоночнику. Легкие болят. Тяжело дышать. Губы покрылись трещинками и ледяной коркой.

Я уже не вздрагиваю, когда слышу подступь демона. Не жмурюсь, когда худощавая тень нависает надо мной, а костлявая ладонь с обсохшей кожей тянется мимо меня, пожирая другого бедолагу.

Предсмертные крики агонии и чавканье твари приводили меня в ужас. Сжимая до боли узлы веревки на собственных запястьях, я, прикрыв ресницы, мысленно повторяла про себя: «Меня найдут… Меня найдут… Третьяк не бросит…» Но время как будто растянулось на вечность. И мои думы в конце концов стали всё мрачнее. Склоняясь к тому, что моя кончина неизбежна. Так не проще самой оборвать свои мучения, не отдаваясь на мучительные растерзания клыков этого вестника бездны?