Черные Клены
Шрифт:
– Вера, мой друг, – осторожно подхватил мысль Смирнов, – величайшее проявление человеческой души, самое доброе, что есть в человеке. К сожалению, многие используют её во вред, затуманивают рассудок, подталкивают человека на ужасные поступки, а он этого не осознаёт, идёт по проложенной дорожке, ведёт себя и других прямо к краю пропасти… и, наконец, падает в неё.
Молчанов молча слушал Смирнова, лицо доктора светлело с каждым произнесённым словом, Максим впитывал его свет, и ему становилось всё лучше. Тепло разливалось по телу, распрямляя сутулую спину, оживляя обессиленные конечности и наполняя глаза смыслом.
– Я… я осознал… доктор, – отрывисто произнёс Максим. – Я понял!
Дверь в комнату осторожно приоткрылась, из-за неё высунулось лицо Полякова. Максим уставился на него светящимися глазами, выдавил слёзы и тихо произнёс:
– Здравствуй.
Поляков, сопровождаемый доктором Смирновым, вышел на площадь перед дворцом, окинул выстроенных у автомобилей военных, посмотрел на размеренно протекающую внизу Казанку и обратился к психологу:
– Впечатляющий результат, доктор, превратить фанатика–врага в друга…
– Благодарю, господин президент. Должен признаться, я и сам удивлён, обычно пациенты приходят к осознанию только на третьем сеансе.
– Кто знает, что у этих эдемовцев в мозгах творится?
– В любом случает, потребуется ещё несколько занятий, для закрепления.
Поляков кивнул:
– Он в вашем распоряжении, доктор.
Доктор Смирнов поблагодарил покровителя и удалился. Поляков посмотрел на голубое небо, улыбнулся и направился к машинам.
– Господин президент! Господин президент! – через военных пыталась прорваться рыжеволосая девушка.
Поляков велел, чтобы её пропустили.
– Господин президент, – отдышавшись, начала она. – Я Анжела, помните… Браслет принесла мадам Жизель, агента Эдема.
– А, да, помню, – уставился в молодое личико Поляков. – Что вы хотели?
– Казань – город большой, – начала осторожно Анжела, – много людей из разных краёв. Я могла бы делиться с вами сведениями о посетителях моего борделя.
– Хм, интересное предложение, – протянул Поляков, понимая, что лишний информатор в городе не повредит. – Я не против. Только что вы хотите получить взамен за столь полезную работу?
– Управлять хозяйственной жизнью Казани, вместо Леонова, – выпалила девушка и уверенно посмотрела на Полякова.
Президент задумался, покачал головой для приличия, будто размышляет над предложением, и ответил:
– Главной я вас сделать не могу, по крайней мере, сейчас. Но заместителем Леонова вы были бы полезны. Когда ситуация станет стабильной и, если вы проявите себя лучшим образом, я, возможно, и назначу вас главной по хозяйственной жизни в Казани.
Анжела улыбнулась, но тут же одёрнула себя.
– Благодарю за оказанное доверие, господин президент. Не подведу.
Она поклонилась и скрылась за воротами.
Поляков проводил её взглядом, усмехнулся и подозвал полковника Захарова.
– Господин президент. Какие будут указания? – офицер попытался сделать впалую грудь колесом, но колесом выперло только пузо.
– Следи за этой шлюхой, – Поляков кивнул в сторону рыжего пятна в воротах. – Она что-то затевает, но может быть полезной. Я сделал её замом Леонова, но амбиции у неё явно покруче будут.
– Извините, шлюха – зам? – вылупился военный.
Поляков посмотрел полковнику в глаза:
– Во–первых, не называй её шлюхой, они на это обижаются, во–вторых, следи, чтобы они с Леоновым чего не натворили, чувствую, зуб на него точит. Скандалы мне сейчас не нужны. Всё понял?
– Так точно, не назвать шлюхой и следить, – протарабанил полковник.
– Всё, тогда свободен.
Полковник ушёл. Поляков оглянулся на казанский дворец, довольно вздохнул, сел во внедорожник и уехал из города.
Глава 7. Кострома
Посреди серого моря на небольшом бетонном островке бывшей заправки несли дежурство костромские разведчики. Молодой паренёк лет шестнадцати стоял на крыше и смотрел в бинокль. Пожилой мужчина сидел внизу на стуле и докуривал сигарету.
– Дядь Саш, а правда, что солдаты и на Кострому нападут?
– Не знаю, – сделав глубокую затяжку, ответил мужичок. – Мы далеко на севере.
– Говорят, что центр и юг уже захвачены, – не унимался паренёк. – Тогда и нас для полного комплекта захотят прибрать.
– Скорее всего, но мы тоже не лыком шиты, встретим, как полагается, – проворчал старик.
Вдруг парня передёрнуло, он сделал шаг вперёд, видимо, чтобы лучше разглядеть, но чуть не упал с крыши:
– Дядь Саш! Там машина!
– Ох ты ёп та! – старик подскочил, выплюнул сигарету и потянулся за ружьём. – Сколько их?
– Одна? – проговорил парень. – Что делать?
– Сколько в ней? – мужичок прицелился в водителя.
– Раз, два, три, четыре. Четырёх вижу, дядь Саш, – крикнул парень.
– Слезай быстро, бери ружьё и в укрытие!
– Есть! – парень спустился с лестницы, вытащил из-за спины ружьё и спрятался за окном заправки.
Автомобиль медленно качался по асфальтовым ухабам.
– Сейчас ближе подползёт, дам предупредительный. Если прорываться станут или смотаются – докладывай в штаб, понял?
Парень судорожно закивал, взял рацию поближе и уставился на машину. Раздался треск ружья, около колеса мелькнул маленький серый фонтанчик, скрипнули тормоза, и машина развернулась боком. Пассажиры выскочили и спрятались за ней.
– Кто едет? – крикнул хриплым прокуренным голосом дядя Саша. – С поднятыми руками вперёд! Я вас вижу!
– А кто говорит? – из-за машины послышался козлиный голосок.
– Независимая костромская республика! – с трудом прохрипел разведчик.
– Идиоты, блять! – вновь послышался козлиный голос. Из-за машины с поднятыми руками и перекошенным лицом вышел невысокий старичок с бородкой и очками, похожий ни то на Калинина, ни то на полковника Сандерса. За ним повставали ещё трое – крепкий молодой человек в светлой бежевой куртке и два близнеца с ёжиками на голове.