Чтение онлайн

Она не узнавала ни Землянского, ни Ноя.

– Итак, мы имеем дело со сверхчеловеком?

Шульгин и Землянский переглянулись.

– Если речь идет о следующей эволюционной ступени человека разумного, то - да, - сказал Шульгин.
– Принято считать, что наш вид не эволюционирует. Мы не меняемся, приспосабливаясь к среде - мы приспосабливаем среду к своим нуждам. Ярче всего это проявляется на островах. Но, в случае с Принцессой, это не так. Она - новая эволюционная ступень, - слово 'эволюционная' Шульгин произнес с особенной интонацией.
– Она - следующий шаг.

Он выдержал торжественную паузу, обводя глазами присутствующих: куратора; сидящего рядом с ним Лопухова; собранного и внимательного Саймона; Землянского.

– Перед нами существо, созданное для космоса.

– Веское заявление, - заметил куратор.

– У нас есть все основания так говорить.

– С удовольствием послушаю.

Шульгин перевел взгляд на Землянского.

– Леонид?

– Начинай. Если что, я добавлю, уточню.

– Хорошо.

Шульгин встал и оперся ладонями на спинку стула.

– Генератор Казимира сделал возможными космические путешествия. Человечество шагнуло за пределы солнечной системы. Всем знаком лозунг: Вселенная - наш дом! Однако, это далеко не так. Что мы имеем на самом деле? Станции, на которых мы вынуждены поддерживать искусственную гравитацию и привычную нам среду. Планеты. За исключением Кибиды, все они непригодны для жизни. Мы вынуждены использовать корабли-санаторы для создания биологических сфер - островов, внутри которых мог бы существовать человек. Заметьте - не полноценно жить и работать, а существовать. Выживать. Каждый специалист, который работал с колонистами, знает какие патологические изменения в физиологии и психологии вызывает чужой мир. Прожив на островах определенное время, человек уже не способен полноценно существовать в земных условиях - слишком много накапливается изменений. Интересы корпораций гонят нас вперед, развивается техника, но человек - он остается прежним. Мы сами, наша цивилизация, ее технократическая суть - и есть тот якорь, который удерживает нас от полноценной экспансии.

– Насколько я знаю, - сказал куратор, - существуют исследования, которые показывают, что колонисты способны адаптироваться к условиям своего проживания. Как на физическом, так и на психологическом уровне. Процент благоприятной адаптации довольно высок.

– Да, - подтвердил Шульгин.
– Это так. Но это билет в один конец. Как я уже говорил, существует предел, после которого колонисты не могут вернуться к прежним условиям. Острова обособляются. Этот процесс очевиден уже сейчас, а дальше будет только хуже. Человек по-прежнему остается местечковым животным. Он привыкает к условиям, в которых живет, и смена их для него, почти всегда, разрушительна. Через некоторое время мы получим десятки колоний, населенных чужими. Они будут похожи на нас с вами, но это будут уже не люди. Проблема заключается в том, что мы - существа одного мира. Вселенная - не наш дом. Наш дом - клочок тверди, который мы освоим. С трудом, с боем отвоюем у природы. Мы противопоставлены ей. Человечество разделится на множество видов. Каждый из них освоит свой мир и неизбежно шагнет назад. Им не будет нужен космос, они будут обживать свой дом.

Куратор задумчиво кивал и крутил в пальцах тонкое стило.

– Сверхчеловек, - продолжал Шульгин, - способен адаптироваться, не меняя своей сути и не попадая в ловушку одного мира. Изменчивость для него - естественное свойство. Он сможет жить и работать в разных мирах, не нуждаясь в создании каких-то особых условий. Он примет среду, и среда примет его. Принцесса именно такая. Она - первый росток новой цивилизации, именно на таких как она и будет построено будущее корпораций-космополитов.

– Любопытно, - сказал куратор.
– Но вот вы говорите о способности сверхчеловека изменяясь сохранять свою суть, а передо мной лежат результаты психологических тестов. Леонид Сергеевич Землянский отмечает здесь существенную умственную деградацию Принцессы после эксперимента 'Холод'. Заметим - довольно мягкого эксперимента. Что же говорить о Ратануи? На мой взгляд - это слишком высокая плата. Умственно неполноценные колонисты, пусть даже идеально приспособленные к внешним условиям, не похожи на ту панацею, которую вы, Александр Григорьевич, перед нами расписываете.

Шульгин быстро замотал головой.

– Это не совсем так. Я думаю, будет лучше, если Леонид Сергеевич сам прокомментирует свой доклад. А заодно расскажет о последних результатах.

Все посмотрели на Землянского. Тот выпрямился в кресле и сплел пальцы.

– Разумеется. Самое интересное в этой девочке то, что она имеет, тскать, очень подвижную психику. Сэмпл-Б, при всем их потенциале, не могли выдержать груза перемен. Все мы были тому свидетелями. У Принцессы способность, тскать, к социальной адаптации сравнима со способностью к адаптации физической. Если не больше. К сожалению, я еще не успел доложить о результатах ее десятидневного обучения после, тскать, эксперимента 'Холод', потому сделаю это сейчас. За десять дней с того момента, что она пришла в себя, Принцесса не только вернулась к прежним показателям интеллекта - она, тскать, шагнула много дальше. Она научилась читать, ее речь заметно обогатилась, но самое главное - изменилась сама структура ее мышления. Да, необходимость перестраивать организм в процессе адаптации заставляет ее разум засыпать. Она, тскать, отключает самый энергоемкий механизм, чтобы получить ресурсы для изменения. Кроме того, разум всегда толкает своего носителя на противостояние с окружающей средой, в ее случае это привело бы к гибели. Она отключает свой, тскать, предохранительный клапан, чтобы обрести свободу измениться. В начале эксперимента она напала на Ноя, пытаясь отобрать у него костюм - это был тупик, и ее тело знало об этом. Принцесса заставила свой разум молчать и смогла выжить. После того, как изменение произошло, начинается обратный ход - ее интеллект пробуждается. Он сохранился, он снова готов воспринимать. Воспринимать новую среду, в том числе и социальную. Это важнейшее свойство нашей, тскать, девочки. Это ключ к тому, о чем рассказывал Александр Григорьевич. Ни о какой системной деградации речи не идет. Мы имеем дело с колебательным процессом. Так, мне кажется, будет вернее.

– Способна ли она превзойти учителей?
– спросил куратор.
– Как я вижу, ее интеллектуальные возможности гораздо шире, чем у среднего человека.

– Да, гораздо шире. И нет - не способна. Ее обучение, это, тскать, копирование. Она копирует своего учителя. Принцесса - это зеркало. Она отразит то, что ее окружает. Поместите ее в, тскать, шахтерскую колонию, и ее показатель интеллекта понизится. Он станет оптимальным для новой среды. Но отправьте ее в научный центр, и получите прекрасного специалиста. Не ученого, конечно - Принцесса вряд ли способна к исследовательской работе, но ее интеллектуальный уровень снова станет оптимальным.

– То есть она глупеет или умнеет в зависимости от уровня социума, в котором оказалась?
– спросил куратор.
– А ее предыдущие знания? В шахтерской колонии она все забудет?

– Я еще не знаю точного, тскать, механизма, но предполагаю, что предыдущие личности она не теряет. Скорее всего, они просто блокируются. Такая, тскать, управляемая шизофрения.

– Вы не уверены?

– Не уверен. Но косвенные подтверждения этому есть - например, сложные отношения между Принцессой и Ноем, в основе которых лежат сразу несколько поведенческих моделей.

– Таким образом, подводя черту, можно сказать, что мы имеем дело с существом, которое поднялось на следующую ступень эволюции. Способным адаптироваться - как физиологически, так и психологически - к любым внешним условиям, - сказал куратор.
– Так?

– Не любым, - уточнил Шульгин.
– Но спектр очень широк.

– Это довольно странно - существо, созданное для жизни в космосе, появилось на Земле. В Заповеднике. Там, где не было никаких предпосылок для его возникновения.

– Саймон, - сказал Лопухов.
– Расскажи нам о химерах.

– Я знаю о химерах, - перебил его куратор.
– Он тер подбородок, задумчиво разглядывая Шульгина.
– И меня очень занимает вопрос происхождения нашей Принцессы. Александр Григорьевич, что говорят ваши генетики?

Шульгин склонился над 'волшебным листом', потыкал в него пальцем и поднял глаза.

– Образцов сэмпл-А взять не удалось, - сказал он.
– Эти существа - химеры - крайне нестабильны. Образцы сэмпл-Б имеют идентичные геномы и генотипы, то есть они, строго говоря, являются не просто обособленным биологическим видом, а копиями одной и той же особи. Образцов, конечно, было немного, но во всех случаях эта особенность наблюдалась. Причем между поколениями генотип различается, что дает возможность точно определить к какому именно поколению относится каждая особь. В целом, генотип сэмпл-Б идентичен человеческому на девяносто девять процентов.